Книги Анна Герц
— Лера давай поговорим! Я молчу, стою у окна и ногтем рисую узоры от запотевшего дыхания. Красиво кстати получается. А когда-то мы рисовали всей семьей сердечки на окне. Семья…Я поверить не могла что ее больше нет. — Лера, ты меня слышишь? — голос Демьяна становится все громче, а у меня внутри все сжимается. — Слышу, у Алисы день рождения через две недели, может после него? Не надо думать, что я ничего не вижу и не слышу, я знаю, что ее зовут Вика! Поворачиваюсь, а муж опускает голову. ...
– Олеся, ты не должна сдаваться, да, это страшно, но не приговор! Его обнаружили не на последней стадии! Я сижу и смотрю в стену. Не верю ни ушам, ни глазам, ни диагнозу, который у меня на руках в этот момент. Господи, как мне страшно… У меня же дети. Двое детей… – Леська, ты это брось, все лечится, двадцать первый век, мать! Лучшая подруга, как сестра мне, Лена обнимает меня и подливает еще коньячку, а я смотрю на початую бутылку, понимаю, что мы выпили половину, а у меня ни в одном глазу....
- Зачем тебе эта инвалидка?
Я прислонилась к двери, слёз не было, зато в сердце их был целый океан.
- Не говори так, слушай, она детей мне родила!
- Она умирает, её скоро не станет! Ты что так и будешь прыгать перед ней? Её не станет, она без пяти минут в могиле, а я тут, я рядом, Родион!
У меня потемнело в глазах. Без пяти минут в могиле….Ошибаешься, девочка, я сильная, я буду бороться. Буду ещё, как….
– Плевать, что у них там в семье происходит! Это их семья, не лезь ты туда! Тебе какое дело? И девчонку эту пусть забирает! Я вспомнила Ленины глаза полные восторга от утренника, как она уплетала мои блинчики. Такая трогательная, худенькая. Сколько в ней всего было нежного. Как можно было отдать эту девчонку… Дать надежду и отнять ее у ребенка… Дать ребенку. Она ребенок и совсем не виновата во взрослых разборках. – Она ребенок! – Она чужой ребенок! – Чужих детей не бывает, Артур, прошу тебя...
– Ты мужу передала мои слова? – Нет!
– Он у любовницы своей был! Любит другую, когда ты под боком с такой жопой и такой фигурой? Я бы тебя….
Я вспыхнула. Вот это уже было слишком. Почувствовала, как краснею, как щёки залила краска. Только этого не хватало.
– Я прошу прощения, если у вас всё, я могу идти? Ваши эротические фантазии мне неинтересны!
Сделала шаг, как он резко перехватил меня за локоть и пристально посмотрел мне в глаза.
– Ты что думала, я тебя не узнаю?
Маркетинговые исследования в тиндере, что, где, когда, зачем и по чем, не серьезно, зато сколько нужных связей… в прямом и переносном смысле…
Содержит нецензурную брань.
– У тебя кто-то есть? Давай правду! Я больше так не могу, Егор! Я не хочу жить во лжи, я даже подумать не могла что мы так будем жить, прошу тебя! Егор молчит, а в мне в этот момент кажется, что у меня вырвали сердце. Это такая боль, очень больно понимать, что твой любимый человек, муж, с которым ты прожила столько лет говорит, что не любит тебя, открыто, в лицо. – У тебя другая? Я понимаю, что мой голос звучит глупо, что и вопрос звучит не с умной стороны. Конечно, он не ночевал дома, Марат...
– Макс, это кто?
Дверь на кухню плотно закрыта, а я стою, прижавшись к стене. Сердце бешено стучит, бокал вина вот-вот выпадет из рук.
Я просто не могу в это поверить. В соседней комнате сидят и ждут своей дальнейшей участи трое детей. Трое….
– Дети! – равнодушно пожимает плечами муж.
– Какие дети? – шепотом спрашиваю я. – Это не просто дети, это твои дети, Кологривый! Твои!
– Я тоже скучаю, малыш! Завтра увидимся! Не грусти! Я не смогу без тебя!
У меня темнеет в глазах. С грохотом захлопываю посудомоечную машину и выхожу в коридор. Из ванны слышится плеск воды… «Я тоже скучаю, малыш! Не грусти! Я не смогу без тебя!»
Мне это сейчас послышалось? Прижимаюсь к двери, а по щекам текут слезы. Нет, этого просто не может быть. Нет, это мне кажется… Нет, нет, нет… Только не это, только не это, прошу… Он ведь знал, что значит для меня страшное слово «измена»… Знал…
– Собирай свои вещи, Олеся, я всё решил! Я больше так не могу! Дети выросли, мы разные люди, прости!
Внутри всё сжимается. Что? Что он только что сказал? Ведь завтра у нас хрустальная свадьба, я поверить не могла….
Мартынов подошёл к окну.
– И да, не настраивай детей против меня! Они со временем всё поймут, прости!
Я медленно иду к двери. Да что уже говорить, уже всё решили, всё….
– Не смогла смотреть, как его забирают? Я молчала. Паша, Паша, как же он сильно меня ненавидел и как мечтал получить мои деньги, что даже ребёнка мне сделал. А ведь Митя искренне любил отца. Какой же всё-таки мой бывший супруг был подонок. – Не похожа ты на счастливую невесту, почему ты плачешь? – Все хорошо! – Это не из-за Паши, я больше из-за Вероники! – Ну я же вижу, ладно, будем считать, что так! – Это правда! – глухо произнесла я, смотря на него. Он был таким красивым, мускулистый,...
Книга 1
– Привет, Милана! Что-то случилось?
– Случилось! Нам надо серьёзно, Оля, поговорить! Я люблю Павла уже давно, и ты мешаешь! Оль, ты не понимаешь? Он тебя не любит, он с тобой не спит, он меня любит и со мной спит! Вы с Димой слепые что ли?
Я отшатываюсь. В глазах темнеет. Что, что она несёт….
– Милан, ты чего? Ты пьяная что ли? – тихо спрашиваю её я. – Мы с Пашей и спим, и всё есть у нас! Я беременна! У меня пять недель!
– Володь, я, наверное, пойду! Решите все с женой раз и до конца!!!! Огромные синие глаза его любовницы прожигают насквозь. Светлана едва стоит на ногах, так ей все это противно, так низко купаться в этих помоях. Хочется просто развернуться и бежать, бежать от него, из этого дома, ставшего ей таким ненавистным… Бежать… Но она не может. Здесь сын, здесь ее пятилетний сын. – Да нет, Кристина, останься! Мы не закончили! А Лана может посмотреть или присоединиться, если захочет! Со здоровьем у меня...
– Секс нравится? Я слышал, как ты стонешь! Расскажи мне, так же как подо мной, под ним стонала? Я вспыхнула. – Что ты говоришь? Я только тебя ждала, я…. Он замахнулся, а я зажмурилась. Нет, он никогда так не поступит. – Ты знаешь, что я не ударю, я никогда не ударю женщину даже такую, как ты! Вздрагиваю. – Ты был и есть у меня первым! Что ты говоришь? В кого ты превратился, Амир? Усмехается. Его черные дьявольские глаза вспыхивают. – Раздевайся! Или тебе помочь? Сердце бешено застучало...
– Я люблю тебя, цветок мой! Ты моя жизнь, и тебе придётся с этим смириться, Ирис! Я во все глаза смотрела на него. Амир сжал мою руку. – Я разрешу тебе написать родителям, но я хочу, чтобы ты знала: он никогда не любил тебя и поверь, у него давно другая, ты никогда не была ему нужна. Я вспыхиваю. – Ты лжёшь! Амир усмехается. – Хочешь, на, смотри! Он протягивает мне самый модный современный телефон, а у меня, кажется, сейчас ноги откажут, тело становится каменным, а в глазах боль…....
– Лера, ты умная женщина, давай без скандалов! – поморщился Дима. – Ты же знаешь, это всё несерьёзно! У меня в глазах потемнело от обиды и боли. Каждый второй в гарнизоне про связь буфетчицы и капитана знал, а для него это не серьёзно. Решено, мы сегодня же к маме уедем и плевать, кто что подумает, больше я так не смогу, больше я так не выдержу. – Я не собираюсь с тобой, Дима, скандалить, я сегодня же вещи соберу и к маме в Пермь уеду с Даринкой! Твоя жизнь! Серьёзно, не серьёзно! У нас ничего...
Раздался удар. Сильный удар. Я вскочила с кровати и бросилась к двери. Послышался звук падающего тела, а в спальню влетел Гена. – Собирайся и собирай детей, у нас мало времени! Я все понимала. Не задавала лишних вопросов. Да, мне было страшно и за детей, и за себя, и за Гену, но рядом с ним я слабела. Он был сильным и принимал решения. Спустя час мы летели по трассе. По Московской трассе. Леша сладко спал, а Ксюша обеспокоенно смотрела в окно. Я видела, наблюдая за ней в зеркале, что ее...