Книги Галина Колоскова
Я почти смирилась с тем, что эфир подходит к концу без потрясений. Осталась пара минут. Вдруг на пульте загорается ещё одна лампочка. Всегда находится тот, кто тянет до последнего. — Здравствуйте… — раздаётся наконец голос. Сердце, привыкшее к чужим историям боли, ёкает. Есть в этом голосе что-то знакомое. Меня словно пронзает молния. Я не дышу. — Говорите, — выдавливаю из себя, и собственный голос кажется чужим, доносящимся из-за спины. — Я… я не знаю, зачем звоню, — говорит он, и каждый...
Современные любовные романы, Короткие любовные романы, Остросюжетные любовные романы, Женский детектив
Он грозно сводит брови у переносицы. На высоком лбу появляются складки. Ему не нравится, что есть посторонний свидетель его безумства. — Уходи. Это не твоё дело. Мы поговорим утром! — Утром? — я делаю ещё шаг. Теперь между нами всего пара метров. — Какое мне дело до того, что ты сделаешь утром? Я приехала на свою дачу. И вижу, что из неё устроили притон. С участием моего мужа и этой особы. Катя резко встаёт. Халат сползает с покатого плеча. — Особы? — визгливый голос режет слух. — Вы пожили...
Жена брата стоит в лёгком шёлковом халатике, который скорее открывает, чем скрывает. «С кем?– пронзает мозг. – Брат в командировке». Катя пытается что-то сказать сиплым, виноватым голосом. – Лена, это не то, что ты думаешь… Штамп, дешёвая, как в плохом сериале, фраза выводит меня из ступора. В душе поднимается ярость. – А откуда ты знаешь, что я думаю? – срывается с моих губ. Голос чужой, низкий, полный шипящей ненависти. С силой отталкиваю её плечо от дверного косяка и вхожу внутрь. Ноги...
— Лена, не делай из мухи слона, — в голосе мужа появляются знакомые, снисходительные нотки, нотки человека, объясняющего очевидное глупому ребенку. — Шутка. Чтобы поднять настроение. — Я же просто пациентка! — Виктория шипит с вызовом. Она нагло смотрит мне прямо в глаза. Ярко напомаженные губы растягиваются в едва уловимой усмешке. Я молча протягиваю руку, беру маркер, которым он рисовал секунды назад. — Лена, что ты — начинает предатель, но я его не слушаю. Наклоняюсь над её ногой с...
Гости кричат: «Загадывай желание!». Я наклоняюсь к торту, смотрю на сорок пять свечей и думаю: что себе пожелать? Здоровье детям? Оно у них есть. Счастье в семье? У нас всё хорошо, все так думают. Деньги? Их достаточно. Я закрываю глаза и загадываю то, о чём нельзя рассказать вслух. То, о чём стыдно даже подумать. Шепчу беззвучно:«Пусть я ошибаюсь. Пусть мне показалось. Пусть всё останется как есть». Дую изо всех сил. Все свечи гаснут. Гости аплодируют. — Загадала? — спрашивает Роман, целуя...
— Поздравляю, — говорю я. — У вас будет ребёнок? Она светится. — Да. Мы так счастливы. Он, правда, немного в шоке, но это от неожиданности. Говорит, что всегда мечтал о сыне. С первой женой у него не получилось, а тут... Судьба, наверное. — А жена знает? — спрашиваю тихо. — Ну, что он уходит? Девушка пожимает плечами. Легко, беззаботно. — Мне какая разница? Он говорит, она старая. Тридцать три года, детей нет, карьера какая-то непонятная. Зачем ему такое? Он мужчина видный, успешный, ему...
На лице Леры — не ужас, не раскаяние. Быстрое, как вспышка, замешательство, которое тут же сменяется вызовом. Она даже не прикрывается. Наглый взгляд скользит по мне сверху вниз, по моей дорожной одежде, по туфлям с удобной для поездки подошвой, по дорожной сумке, и в нём читается что-то вроде… жалости — Ты давно перестала быть женщиной, Алиса. Ты холодная. Предсказуемая. В тебе давно нет жажды жизни. Я устал быть «мужем Алисы». Устал жить внутри твоего безупречного, выверенного до миллиметра...
Она видит меня первой. Не отскакивает. Не пугается. Холодные, зелёные, как у кошки глаза — встречаются с моими. В уголках полных губ дрогнула улыбка. Алексей оборачивается. Его лицо белеет. — Оля?.. Я не могу издать ни звука. Горло сжалось. — Оля, ты не так поняла! Он отпускает её руку, делает шаг ко мне. Бормочет нелепые оправдания: — Мы просто... разряжались после операции. Говорили. — В душе? — хриплю пересохшим горлом. — Говорили? С твоей рукой на ней? Катерина нарочито медленно...
Ярко-голубые пронзительные глаза смотрят на меня с холодной усмешкой. Весь воздух вышибает из лёгких. Мир плывёт, краски расплываются. Хватаюсь за ручку ведра, чтобы не рухнуть. – Привет, Инна, – его голос низкий, спокойный, но в нем слышится сталь. – Я знал, что ты здесь, в городе у матери. Ожидал чего угодно, но не того, что ты теперь поломойка. Он медленно обводит взглядом меня, мокрый пол, швабру. Надменный презрительный взгляд – оскорбление. – Что же твой муж, не может тебя и дочь...
Юля любит себя. Очень. Вот она в спортзале, вот с подружками в баре, вот на каком-то корпоративе… А вот и новое фото. Утреннее… Сердце замирает, а потом срывается в бешеное пике. Подпись: «Прекрасное начало дня!» Она сидит на кухне, очень похожей на ту, что я видела у неё на фото с корпоратива. В руках у неё чашка. Улыбка… довольной, сонной кошки. На ней – мужская рубашка. На голое тело. Застёгнута на одну-единственную пуговицу под грудью. Я узнаю её из тысячи. Из десяти тысяч. Серая, с...
Марк цедил слова, с ненавистью глядя в лицо изменницы. — Самый главный вопрос – от кого? — костяшки сжатых в кулаки пальцев побелели. — Он тоже ждёт своего ребёнка? Голос предательски дрожал. Она заикалась, продолжая оправдываться. — Как… как ты можешь такое говорить? — душу раздирала обида. Правильно сказала мама — не пара она богатому красавцу. Придумал причину прогнать? Решил, у неё нет гордости? — Собирай монатки и проваливай! — взгляд синих глаз купал в презрение. — Будь проклят день,...
Ася не успела нажать на сброс, когда услышала на той стороне связи возглас мужа: — Ты кому звонишь? — она могла представить, как скривились рельефные губы. — Просил же… Сердце полетело вниз. Оксана ничего не придумала. Кирилл сейчас рядом с ней. Везёт в город мечты. Словно удар под дых. До жути обидно. Но нет сил отказаться услышать правду. — Я ей всё сказала! — Кому? Желудок резануло ножом. Муж выбрал с кем отмечать свой день рождения. — Твоей жене! — С ума сошла?! Сбросить бы вызов,...
– Это Ирма. В твоих интересах не бросать трубку! Нервный возглас останавливает меня за полсекунды до нажатия на красный кружок. Помощница изменника-мужа переходит на шёпот: – Лика, я беременна. Ты должна понимать, что любовницу на час Фрол никогда не привёл бы в свой дом. Наша связь длится полгода. Жаль, что Фрол мужчина порядочный и никогда сам не скажет этого. Сердце падает вниз. Вот он – знак, что ничего уже не вернётся. – Что ты от меня хочешь? – желудок заполняет холод, чувствую, как к...
И… приглушённые звуки, доносящиеся из спальни. Неясный шёпот. Сдавленный смех. Смех, который я знаю много лет. Снежана. Ледяная игла страха вонзается под рёбра. — Марк? — спрашиваю неуверенно, хрипло. — Ты дома? Ответа нет. Только этот шёпот. Ноги несут меня к приоткрытой двери спальни. Рука дрожит, толкая её. И время останавливается. Мир сужается до размеров кровати с сатиновым постельным бельём, подобранным мною с любовью. На ней — они. Марк. Человек, чьё кольцо я ношу на пальце. И...
– Василиса?.. – обычно властный голос босса звучит глухо. – Что это значит? Усмехаюсь, приподняв брови. Не отвечаю. Делаю два шага вперёд к закоренелому холостяку. Аккуратно ставлю автолюльку на начищенную до зеркального блеска столешницу. Ровно между хрустальной пепельницей и статуэткой быка – символа его непоколебимой финансовой мощи. – Кондрат Евгеньевич, познакомьтесь, – говорю я, старательно растянув губы в улыбке. Голос звенит закалённой сталью, скопленной за долгие месяцы молчания. –...
Говорят, от судьбы не сбежишь?
В животе давил комок арктического холода.
С газетного снимка с превосходством во взгляде чёрных пронзительных глаз взирал муж, а рядом с ним улыбалась счастливая новая жена.
— Как же так? — пухлые губы дрожали от обиды. В зелёных глазах стояли слёзы. — Этого не может быть…
Племянница и её подруга, совсем юная, с длинными чёрными волосами и слишком яркой помадой, сидят на кровати. Между ними рассыпаны фотографии. Распечатанные, глянцевые, живые… Успеваю рассмотреть кое-что, пока они не сгребают их в кучу. Сердце ухает вниз. — Сколько тебе лет? — слышу собственный голос, словно со стороны. Он, становится плоским, безжизненным, чужим. Девчонка удивлённо поднимает на меня бровь. — Двадцать. Вы пришли готовить еду и на мой праздник тоже. Мы родились с Зариной в...
Снова рассматриваю фотографию. Денис выглядит счастливым. Настолько счастливым я не видела его давно. Теперь понимаю каждую деталь его вечных переработок. Важные встречи. Холодность в постели. Всё было ложью. Долгой, продуманной ложью. Я открываю его блог снова. Читаю комментарии. Незнакомые люди пишут ужасные вещи. Они верят ему. Они поддерживают его. Они жалеют его. Но ненавидят меня. — Держись, Денис! — пишут подписчики. — Ты заслуживаешь лучшего. Спасибо, что раскрыл правду об этой...