Книги Милана Усманова

— Антон? Что-то случилось? Я ужин приготовила, твоё любимое блюдо… — Ничего не случилось, — он залпом выпил беленькую, скривился и поставил стопку на комод. — То есть случилось. Нам надо поговорить. Сердце ухнуло куда-то вниз, в самый живот. Я медленно опустила крышку пианино. В тишине квартиры этот звук прозвучал как удар. — Я ухожу, — сказал он. Просто и буднично, глядя куда-то мимо меня, на узор на ковре. — Я ухожу от тебя. К другой женщине. Четыре слова. Всего четыре слова,...

Мне 38 лет, и я — жена влиятельного прокурора. Долгие годы я была лишь безмолвной тенью в собственном доме, покорной жертвой, давно смирившейся со своей участью. Но всему есть предел. Последней каплей стала его наглая любовница, которую он, ничуть не стесняясь, привёл жить в нашу общую квартиру. Именно это унижение вырвало меня из многолетнего оцепенения и заставило действовать. Я начала свою тайную и расчётливую борьбу. Шаг за шагом я иду к цели. Я должна вернуть себе то, что он у меня отнял,...

- Вера, - сказал он тихо. - Нам надо поговорить. Я знала. Ещё до того, как он произнёс эту фразу - самую страшную фразу в семейной жизни - я знала. - Конечно, - сказала я слишком бодрым голосом. - Давай поговорим за ужином. Я утку запекла, с апельсиновым соусом, как ты любишь. - Вера, - он наконец посмотрел мне в глаза. - Я ухожу. Два слова. Они повисли между нами, тяжёлые, как бетонные плиты. - Куда? - глупо спросила я, словно он собирался в командировку. Александр вздохнул. В этом вздохе...

– Миш? Что-то случилось? На работе проблемы? Он посмотрел на меня. Нет. Не на меня. Сквозь меня. Взглядом человека, рассматривающего старую, надоевшую вещь. Стул, который давно пора выкинуть, но все руки не доходят. – Даш, надо поговорить. Желудок скрутило ледяным жгутом. Я выключила конфорку дрожащей рукой. – Что-то с твоей мамой? Мой голос стал чужим, высоким, писклявым. – Нет. С нами. Я помню, как оперлась бедром о столешницу, чувствуя, что ноги больше не мои. Они превратились в...

— Я видела тебя сегодня утром, — сказала я спокойно. — У детской площадки. С женщиной и ребёнком. Его улыбка дрогнула, но не исчезла. Вместо этого она стала какой-то механической, застывшей. — А, это… — начал он, и я буквально услышала, как в его голове прокручиваются возможные оправдания. — Это Кира, она клиентка мастерской. Мы делали проект её квартиры в прошлом году, и она… — Не надо, — я подняла руку, останавливая поток его слов. — Не оскорбляй меня ложью, хватит. Я видела, как ты её...

Я поднялась в спальню, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Медленно сняла серьги, отстегнула колье, стараясь не делать резких движений. Роман наблюдал за мной, как кобра за мышью, сидя в кресле у окна. На журнальном столике перед ним стоял бокал с виски. — Иногда мне кажется, — произнес он задумчиво, — что ты забываешь, кому ты обязана всем этим, — он обвел рукой комнату. — Кто дал тебе эту жизнь. — Я помню, — тихо ответила я. — И благодарна. — Благодарна? — он усмехнулся. — А по...

Жизнь успешного архитектора Елены Сокольской рушится в один день. Муж и лучшая подруга не просто любовники, но ещё и аферисты, которые хладнокровно подставляют её, делая главной обвиняемой в многомиллионной афере. Все улики против неё, на кону — её свобода. Когда правосудие бессильно, у Лены остаётся лишь одно оружие — её острый, аналитический ум. Чтобы спастись, гению строительства предстоит стать гением разрушения и найти единственный изъян в идеальном плане предателей. *** Я уничтожу его....

— Лена, — она остановилась напротив меня, — я всё могу объяснить. Я посмотрела на неё, такую красивую, слегка растрёпанную, с припухшими от поцелуев губами. Мария Ковач, моя лучшая подруга на протяжении пятнадцати лет. Человек, с которым мы делили секреты, радости, горести. Женщина, которая держала меня за руку, когда я рожала Таю. Та, кто всегда говорила: "Мы как сёстры, Лена, даже больше чем сёстры". — Объяснить? — мой голос звучал неожиданно спокойно. — Что именно ты хочешь объяснить, Маша?...

— Арина, давай говорить откровенно. Яна – это бизнес. Стратегический союз. Михаил Лебедев даёт нам триста миллионов долларов инвестиций. Взамен я женюсь на его дочери и делаю её совладелицей части активов. Простая сделка. — А я? — А ты моя жена. Моя команда. Мой тыл. И должна всё понять. Разведёмся на время, пока я не воплощу в реальность свой план. — Хочешь, чтобы я подвинулась и уступила место твоей любовнице? Притворилась, что подобное положение дел меня вовсе не ранит? Он встал, подошёл...

— Ты не представляешь, каково это – шесть лет спать рядом с этой тушей. Я заслужил за своё терпение столь шикарный подарок… тебя… настоящую женщину… Я люблю тебя, Вика. Только тебя. Я только вошла в номер. Услышанное заставило меня замереть в ужасе и неверии. Я судорожно сжала в руке ключ-карту и прикусила губу, чтобы не вскрикнуть. Голос Димы доносился с балкона, тот самый нежный голос, которым он шептал мне признания в любви всего пару часов назад. Только сейчас в нём слышались совсем другие...

Звук был первым, что пробилось сквозь пелену оцепенения. Сладострастный стон, который принадлежал… моему мужу, Антону. Второй была вонь. Дешёвый мускусный парфюм, обожаемый Ксенией, смешался с запахом пота и чего-то ещё… греховно-интимного, превратившись в тошнотворный коктейль предательства. Я знала этот аромат, могла выделить из сотни других – сколько раз подруга оставляла его шлейф в моей машине, на диване в гостиной, за обеденным столом… Ксюша жила недалеко от нас, в соседнем квартале...

— Каково быть уверенным, что владеешь мной? Зачем все эти годы была нужна такая безвольная слабохарактерная жена, неспособная даже достойно ответить? — Заткнись, — рычит он. — Правды боишься? Больше всего на свете боишься, что я смеюсь над тобой. Так вот: мне смешно. Ты — жалкий, Витюш. Никчёмный. И знаешь это.