Книги Зайчатка Разума

Облако ушло от Шатра, и Господь больше не ведёт Израиль каждый день: посланник со знаком Командования поднимается к Плачу и говорит одно слово — «не изгоню». Пять рук Хранителей Ковчега ведут связку почти три века и каждую осень считают с гребня над Силомом огни постов — двенадцать, одиннадцать, десять… Аод, одинаково владевший обеими руками, несёт царю Моава меч из обломка колёсной оси. Над Кисоном звёзды сходят со своих путей, и девятьсот окованных колесниц вязнут в грязи. Гедеон кладёт руно...

На второй год иноплеменников дождь три года подряд уходит за хребет, в Моав. К воротам Ефрафы приходит человек в сером плаще, спрашивает дорогу в поля Моава и до сумерек мерит что-то шнуром ниже давильни; посланник со знаком Командования не приходит. Хозяин поля уводит дом за Солёное море — туда, где над горами по ночам темно: постов там нет, а у колодца стоит камень Хамоса, и его мажут маслом. Через двенадцать лет по той же дороге возвращается одна старуха, которая велит звать себя Горькой, и...

С холма над Силомом в ясную ночь видно огни постов Командования — ровные, не мигающие, не похожие ни на костёр, ни на звезду. Хранители Ковчега считают их каждую осень, из поколения в поколение, и ни разу счёт не вырос. Никто не объявлял, что Командование отходит от земли. Огни просто гаснут. Двор в Силоме держат две семьи: одна служит Шатру и берёт доли, другая хранит Ковчег, наперсник и таблички. Старейшины решают вынести Ковчег в стан, и выносят его чужие руки. Чужой бог в Азоте падает перед...

Над городом Иевус стоит холм выше города. На его вершине — плоская скала, которую никто не клал: днём на ней молотит иевусей Орна, ночью над ней мигает огонь поста Командования. Землемеры Иисуса обошли холм кругом и оставили на воске пустое место — «не наш, пока не скажут». Хранитель Ковчега Садок знает, как этот холм зовут таблички Энки, и молчит о нём тридцать лет, в двухстах шагах от царского дома. Давид берёт твердыню Сиона, а холма не трогает. Ковчег поднимают на новой повозке, как у...