— А это, значит, уже не читерство?
— Это, — произнес Император. — Использование административного ресурса в целях оптимизации работы подотчетного объекта… ну или как-то так.
«Как я решил стать добрее? Да просто понял, что патронов на всех не хватит!»
Из одного интервью
... общение с розгами... весьма способствовало прояснению сознания. Хотя расходилось с принципами гуманности и педагогики в принципе
Но какая педагогика, когда традиции есть?
— Идти-то куда?
— А от туда, — Станислав указал в противоположном направлении. — Ежели тяжко станет, говори… она у нас… поесть любит.
— Я⁈ — возмутилась Аленка. — Дай только выбраться, я тебе… я вам…
— С другой стороны, а что делать? Бабу кормить надо. Некормленная баба, она злою становится, куда там медведю…
— Аккуратней, мальчик, — Петрович ответил кривою улыбкой. — Севрюгин — та еще скотина… даром, что о двух ногах. Мстительный он. И пакостливый.
— Справимся как-нибудь, — Иван понял, что желание дать в морду никуда не исчезло, скорее чуть притихло в ожидании гениальных идей. — Два полудурка, если вместе сложить по законам математики, — это уже целый дурак получается.
— А я вам как культуролог скажу, — поддержал Бер, стряхивая с ладоней пыль и остатки энергетических контуров. — Что против полновесного русского дурака защиты нет…
— А я теперь вот стою и думаю над проблемой то ли бычьей потенции, то ли депрессии… и спрашивается, какого хрена?
— Какого хрена, Вань, это вообще вопрос жизненно-философский, — произнес Бер сочувственно. — Если матушке верить. Так что, не переживай.
— И главное, смерть-то преглупейшая… — продолжил Яков Павлович. — Кудьяшев кутил с дружками, поспорил, что рыбку золотую из аквариума ртом поймает. Поймал. И подавился. Они решили помочь спьяну, вытолкнуть из горла. Не получилось… ну и все
— Дальше надо, — сказал Мазин, щурясь на солнышко. — Тут мы, что прыщ на жопе…
— В смысле?
— Заметные
Жизнь частенько вышибала из меня всю дурь, но я точно знал, где взять ещё.
«Уважаемая редакция, в вашей колонке психологической помощи, я прочел совет, что для восстановления душевного равновесия нужно написать письмо человеку, который меня бесит, и сжечь его. С тех пор не отпускает мысль, а что потом с письмом делать?»
Из писем читателей
Власть, она такова, что пока ты сам её не возьмешь, то и не дастся…
Ведагор появлению экипажа уже почти и не удивился.
И коню, который сам себя в экипаж впряг, при том сперва рассыпавшись туманом, затем собравшись воедино. После императора на козлах это совсем даже нормально выглядело.
Да… порой и идиоты говорят разумные вещи. Только смысл в них вкладывают иной.
— Мы как-то пошли… на балет. В общем, все танцуют, но ничего не понятно.
— В опере то же самое, только все поют.
— И ничего не понятно? — Таська погладила косу, украшенную расшитыми лентами.
— Видишь, суть высокого искусства ты уловила… там, говорили, новая постановка это… как его… впечатляет и поражает своей смелостью.
— Это значит, что будет ещё менее понятно, чем обычно.
Умная женщина никогда не повысит голос на мужчину. Помните, приказы следует отдавать ясные и спокойным уверенным тоном.
— Мы будем ждать, когда они предпримут следующий шаг… к слову, я бы все-таки рекомендовал тебе уехать.
— Еще чего.
— Это может быть опасно…
— Для кого? — уточнила Софья Никитична.
— Действительно… тогда хотя бы попрошу оставить пару живых свидетелей для допроса.
— Обязательно живых?
Князь подумал и ответил:
— Таких, чтобы способны были показания давать.
— А… это зачем? — кивнули на пулемет. — Доярам?
— Так… мы ж боевые, — Матвей погладил ствол.
— Боевые… — тип кивнул, пытаясь изобразить понимание. Но уточнил на всякий случай. — И… за что бьетесь?
— За удои.
Доброта со стороны бухгалтерии — ну очень плохая примета.
Полковник Черноморенко чувствовал себя неспокойно. Во-первых, он давно отвык от гражданской одежды, даже дома предпочитая носить старую форму, и теперь, в драных джинсах и майке с надписью «Косят зайцы траву», чувствовал себя форменным идиотом.
Точнее бесформенным.
Форму-то отняли.
— Мне тоже там купите чего… конфет каких.
— Каких?
— Понятия не имею. Каких-нибудь. Чтоб дети ели…
— Дети, мой друг, — Ворон хлопнул по плечу, — до определенного возраста, как тараканы, едят все, особенно то, что есть нельзя. Женщины… в зависимости от женщины. Главное, сковородку не покупайте.
— Почему? — Залесский удивился.
— Да как тебе сказать. Оно, конечно, подарок веский, солидный, но не когда им по морде…
Спорить с дураками-занятие напрочь бесперспективное.
Что слухам до правоты.
Любовь лечит.И калечит.
Красоты много не бывает.
Бешеного волка досыта не накормить.