Цитаты из книг
— Вы… отсюда почерпнули это обращение — «луноликая»? — весело спросила она.
— Где мог, — я виновато развел руками, не сразу заметив, что тоже улыбаюсь — не ответить ей оказалось просто невозможно. — С ним что-то не так?
— Оно… немного неуместно. — Искрящиеся голубые глаза напоминали вечернее небо Жемчужины.
— В каком смысле? — озадачился я.
— У Дафаэля две луны, обе маленькие, красные и сильно изрытые кратерами, что прекрасно видно с поверхности планеты, — пояснила эльфийка весело. — Не очень-то романтично, согласитесь.
Её императорское высочество Амирэль лучше всех знает: большая сила никогда не даётся просто так. За дар пробуждать к жизни новые миры Ами платит одиночеством. Однако величайшее сокровище эльфов украдено. Что ждёт слабую, уязвимую девушку среди оборотней - выходцев из страшных легенд и сказок? Казалось бы - смерть. Но так ли страшны двуногие хищники на самом деле? И... понимают ли они вообще, кого именно украли? В книге нет страстей, страданий и серьёзных интриг. Это тёплая, уютная,...
Безвестная планета встретила десант более чем дружелюбно,и это,конечно,тоже возбуждало мою паранойю.
Доставить ксеноса с незнакомой планеты в штаб флота — казалось бы, глупый, но простой приказ. Работать курьером командиру боевого корабля Нине Ивановой не очень-то приятно, не за этим она шла в космофлот, но приказы не обсуждаются. Команда на старт, курс проложен, и экипажу предстоит долгий, простой и скучный маршрут. Наверное. В идеале. Если странные способности пассажира не выйдут за человеческие представления о возможном и если человеческое любопытство не подтолкнет к одному маленькому...
Лезть в чью-то личную жизнь имеет смысл тогда, когда тебя просят о совете, либо тогда, когда грядёт настоящая катастрофа, которую ты действительно способен предотвратить.
Спасая израненного дракона, невесть как попавшего в Ледяной предел, эслада Актис просто выполняла долг и не задумывалась, чем это обернётся. Не ждала приключений и интриг, не рассчитывала на настоящую любовь, не мечтала о счастье. После недавней войны в её жизни не осталось для всего этого места, только добровольно взятые обязательства — и ничего для самой себя. Но если дракон твёрдо намерен завестись именно в этом доме, мнение выбранной хозяйки волнует его в последнюю очередь. В книге есть:...
-Сложно воспринимать тебя... взрослой, - признался он наконец. - Тем более настолько. Ты кажешься совсем девочкой, хрупкой и беззащитной, но упрямой. Это сбивает. Но, неужели у тебя не было своей семьи, мужчины?.......
- Ты очень странная. И неправильная.....
Стеваль Жгущая - маг крови с тяжелым характером, отчего и страдает. Сначала её отослали подальше от родных лесов в составе исследовательской миссии, потом местные дикари украли, а потом такое началось - только успевай удивляться! Но Стеваль не пропадёт: она способна постоять за себя даже там, где это не нужно. И дикарям поможет, и тайну древней катастрофы, изменившей этот мир, разгадает, и домой вернётся - в идеале. Только одна проблема не поддаётся решению: Чингар, вождь инчиров, который...
... В общем, не знаю, существуют ли те боги, которым молились инали, но у инчиров свои точно есть. Может, не всемогущие и не всеведающие, но зато и не равнодушные...
Стеваль Жгущая - маг крови с тяжелым характером, отчего и страдает. Сначала её отослали подальше от родных лесов в составе исследовательской миссии, потом местные дикари украли, а потом такое началось - только успевай удивляться! Но Стеваль не пропадёт: она способна постоять за себя даже там, где это не нужно. И дикарям поможет, и тайну древней катастрофы, изменившей этот мир, разгадает, и домой вернётся - в идеале. Только одна проблема не поддаётся решению: Чингар, вождь инчиров, который...
– Не проще спокойно поговорить?
— С некоторыми людьми проще сначала подраться, - отмахнулся он.
Раньше я была Алисой Лесиной, экспедиционным врачом. Теперь я — абордажная доля. Трофей, взятый на опустошённом транспортнике безжалостным убийцей. Он — изменённый, он хладнокровен и похож на опасного хищника, но так странно снисходителен и добр ко мне. Что нужно от меня пирату? Кто он на самом деле? Что ждёт меня на борту этого странного корабля — и на окутанной тайнами, неуловимой пиратской станции, за которой охотится весь цивилизованный мир? И как вернуться домой, если сердце тянется к...
Везение – всё же весьма относительная и непостоянная величина. Не только потому, что удача переменчива и так далее; просто то, что один называет фартом, другой может посчитать кошмаром.
Раньше я была Алисой Лесиной, экспедиционным врачом. Теперь я — абордажная доля. Трофей, взятый на опустошённом транспортнике безжалостным убийцей. Он — изменённый, он хладнокровен и похож на опасного хищника, но так странно снисходителен и добр ко мне. Что нужно от меня пирату? Кто он на самом деле? Что ждёт меня на борту этого странного корабля — и на окутанной тайнами, неуловимой пиратской станции, за которой охотится весь цивилизованный мир? И как вернуться домой, если сердце тянется к...
– У Серого с «Ветреницы» было одно неоспоримое достоинство: он не получал удовольствия от мучений людей и другим не позволял, так что никогда не брал пленных.
— Просто всех убивал, на месте? - мрачно уточнила моя добыча.
— Поверь мне, быстрая и лёгкая смерть – это далеко не самая страшңая участь, – возразил ей. – Милосердие понятие относительное.
Раньше я была Алисой Лесиной, экспедиционным врачом. Теперь я — абордажная доля. Трофей, взятый на опустошённом транспортнике безжалостным убийцей. Он — изменённый, он хладнокровен и похож на опасного хищника, но так странно снисходителен и добр ко мне. Что нужно от меня пирату? Кто он на самом деле? Что ждёт меня на борту этого странного корабля — и на окутанной тайнами, неуловимой пиратской станции, за которой охотится весь цивилизованный мир? И как вернуться домой, если сердце тянется к...
Нас, конечно, задним числом назначили исполнителями особо важного и секретного задания, обещали компенсацию и чуть ли не рай на земле, но у нас вон толькo звёзды быстро вешают и бирки на трупы, а денег ждать приходится. Так что пока я бездомный и почти нищий, зато герой и без проблем с законом.
Раньше я была Алисой Лесиной, экспедиционным врачом. Теперь я — абордажная доля. Трофей, взятый на опустошённом транспортнике безжалостным убийцей. Он — изменённый, он хладнокровен и похож на опасного хищника, но так странно снисходителен и добр ко мне. Что нужно от меня пирату? Кто он на самом деле? Что ждёт меня на борту этого странного корабля — и на окутанной тайнами, неуловимой пиратской станции, за которой охотится весь цивилизованный мир? И как вернуться домой, если сердце тянется к...
Ведь убийца же, хладнокровный и безжалостный, не терзаемый муками совести, и его совсем не оправдывает высокая цель. Ведь нельзя победить жестокость жестокостью, а подлость – подлостью. И уничтожение пиратской банды не искупает тех жизней, что были сломаны ради этого.
Раньше я была Алисой Лесиной, экспедиционным врачом. Теперь я — абордажная доля. Трофей, взятый на опустошённом транспортнике безжалостным убийцей. Он — изменённый, он хладнокровен и похож на опасного хищника, но так странно снисходителен и добр ко мне. Что нужно от меня пирату? Кто он на самом деле? Что ждёт меня на борту этого странного корабля — и на окутанной тайнами, неуловимой пиратской станции, за которой охотится весь цивилизованный мир? И как вернуться домой, если сердце тянется к...
— Есть ли эта ваша любовь, нет ли, что она вообще за зверь. Α то как тёмная материя – все о ней говорят, а никто не видел и не щупал. Я знаю, что хочу тебя – видеть, слышать, чувствовать. Я сейчас безумно, как никогда прежде, до нервной трясучки хочу жить, и это понятие ассоциируется у меня с тобой. Крепко, неразрывно, после того последнего испытания. И совсем не ассоциируется вот с этим твоим словом из книжек: оно возвышенное, сложное какое-то, заумное, а я тебя целую – и голову напрочь сносит, нечем о высоком думать. Дай мне немного времени очнуться, и тогда скажу определённей, потянет на высокое или нет.
Раньше я была Алисой Лесиной, экспедиционным врачом. Теперь я — абордажная доля. Трофей, взятый на опустошённом транспортнике безжалостным убийцей. Он — изменённый, он хладнокровен и похож на опасного хищника, но так странно снисходителен и добр ко мне. Что нужно от меня пирату? Кто он на самом деле? Что ждёт меня на борту этого странного корабля — и на окутанной тайнами, неуловимой пиратской станции, за которой охотится весь цивилизованный мир? И как вернуться домой, если сердце тянется к...
Из депрессии вытащить, с поля боя унести – это дело друга. Надёжного, хорошего, проверенного.
Раньше я была Алисой Лесиной, экспедиционным врачом. Теперь я — абордажная доля. Трофей, взятый на опустошённом транспортнике безжалостным убийцей. Он — изменённый, он хладнокровен и похож на опасного хищника, но так странно снисходителен и добр ко мне. Что нужно от меня пирату? Кто он на самом деле? Что ждёт меня на борту этого странного корабля — и на окутанной тайнами, неуловимой пиратской станции, за которой охотится весь цивилизованный мир? И как вернуться домой, если сердце тянется к...
На пороге смерти вся шелуха очень быстро облетает, остаётся только человек – как он есть.
Раньше я была Алисой Лесиной, экспедиционным врачом. Теперь я — абордажная доля. Трофей, взятый на опустошённом транспортнике безжалостным убийцей. Он — изменённый, он хладнокровен и похож на опасного хищника, но так странно снисходителен и добр ко мне. Что нужно от меня пирату? Кто он на самом деле? Что ждёт меня на борту этого странного корабля — и на окутанной тайнами, неуловимой пиратской станции, за которой охотится весь цивилизованный мир? И как вернуться домой, если сердце тянется к...
Было горько и гадко от невозможности разрешить это противоречие. Мне не хотелось привыкать, не хотелось договариваться с собственной совестью, не хотелось становиться таким же чудовищем, как те, кто меня окружал. Но ещё больше мне не хотелось умирать. ..
Раньше я была Алисой Лесиной, экспедиционным врачом. Теперь я — абордажная доля. Трофей, взятый на опустошённом транспортнике безжалостным убийцей. Он — изменённый, он хладнокровен и похож на опасного хищника, но так странно снисходителен и добр ко мне. Что нужно от меня пирату? Кто он на самом деле? Что ждёт меня на борту этого странного корабля — и на окутанной тайнами, неуловимой пиратской станции, за которой охотится весь цивилизованный мир? И как вернуться домой, если сердце тянется к...
– Я желала самостоятельности, стремилась отдохнуть от дома. Моя мама, экспедиционный врач, погибла, когда я была совсем маленькой. Остался отец и двое старших братьев, которые своей опекой меня совершенно задушили. Я бы, может, и специальность выбрала другую, но экспедиционник с вахтовой работой – это была единственная возможность хоть на какое-то врeмя освободиться от постоянного надзора. Очень приятно, знаешь ли, жить, когда в двадцать лет на свидание можешь сходить только в компании одного из братьев! Почему ты так на меня смотришь? – осеклась она.
Я медленно качнул головой, усмехнулся.
— Хочешь как лучше – получается как всегда. Знакомо.
— Что тебе знакомо?
— Что твои родные, пытаясь уберечь тебя от неприятностей, сами к ним подтолкнули, - ответил я, пожав плечами. — Но это многое объясняет. Надо же, как тебе с роднёй не повезло...
Раньше я была Алисой Лесиной, экспедиционным врачом. Теперь я — абордажная доля. Трофей, взятый на опустошённом транспортнике безжалостным убийцей. Он — изменённый, он хладнокровен и похож на опасного хищника, но так странно снисходителен и добр ко мне. Что нужно от меня пирату? Кто он на самом деле? Что ждёт меня на борту этого странного корабля — и на окутанной тайнами, неуловимой пиратской станции, за которой охотится весь цивилизованный мир? И как вернуться домой, если сердце тянется к...
– ... Ещё на ум приходит вариант «выжить и помочь их оставшимся в живых родственникам», но я от всей души не советую это делать . Нет, не выживать, а знакомиться с их роднёй.
— Πочему? – пробормотала я.
Спокойный цинизм и хладнокровие Кляксы вызывали смятение – но при этом действовали на удивление благотворно, отрезвляя.
— Πотому что тогда тебе в самом деле останется только покончить с собой. Каждый из них, глядя на тебя, будет спpашивать – себя, небo или в худшем случае тебя саму, – почему выжила ты, а не их родственник. Не думаю, чтo злоба незнакомых людей и их горечь потери – это именно то, чего тебе не хватает в жизни.
Раньше я была Алисой Лесиной, экспедиционным врачом. Теперь я — абордажная доля. Трофей, взятый на опустошённом транспортнике безжалостным убийцей. Он — изменённый, он хладнокровен и похож на опасного хищника, но так странно снисходителен и добр ко мне. Что нужно от меня пирату? Кто он на самом деле? Что ждёт меня на борту этого странного корабля — и на окутанной тайнами, неуловимой пиратской станции, за которой охотится весь цивилизованный мир? И как вернуться домой, если сердце тянется к...
Вот за это я вас, людей, и не люблю: самое простое решение проблемы в вашем понимании — уничтожить её. Что-то непонятно — уничтожить, что-то мешает — уничтожить. Нормальные существа приспосабливаются, а вам лишь бы уничтожать!
Два разных, но таких похожих мира, — Брат и Сестра. Два человека, — Он и Она. Они отдали половину жизни родным мирам и оказались брошены умирать под огнём орбитальных батарей. Их учили не сдаваться и идти до конца, так стоит ли сложа руки ждать смерти? Может быть, лучше шагнуть в неизвестность, за древней легендой, к далёкой и зыбкой мечте — планете по-имени Земля? Их учили многому; не научили только доверию, настоящей дружбе и любви. Но судьба даст им шанс восполнить этот пробел...
Для любого бунта нужна идея, нужно стремление, желание изменить мир. Сложно бунтовать, будучи уверенным, что окружающий мир не изменится никогда, и воевать в нём не за что.
Два разных, но таких похожих мира, — Брат и Сестра. Два человека, — Он и Она. Они отдали половину жизни родным мирам и оказались брошены умирать под огнём орбитальных батарей. Их учили не сдаваться и идти до конца, так стоит ли сложа руки ждать смерти? Может быть, лучше шагнуть в неизвестность, за древней легендой, к далёкой и зыбкой мечте — планете по-имени Земля? Их учили многому; не научили только доверию, настоящей дружбе и любви. Но судьба даст им шанс восполнить этот пробел...
У нас, баб, восхищение мундиром с наградами где-то вот тут, на подкорке записано.
Поручик Натан Титов был переведён в уголовный сыск С-ской губернии со строгим взысканием и понижением в звании. Однако он не унывает и полон решимости начать новую жизнь в спокойном провинциальном городе, пусть и не столь насыщенную, как была в столице. Вот только губернский город С*** на поверку оказывается тем ещё тихим омутом, где роль главного чёрта играет очаровательная Аэлита Брамс, чудаковатая вѣщевичка на мотоциклете, а со вторым планом прекрасно справляются прочие служащие уголовного...
— Бесполезный тебе жених достался. Бракованный, — тихо засмеялся Натан, борясь с чувством неловкости. Аэлита была совершенно права, а признавать свои слабости, да еще рядом с любимой девушкой, всегда неприятно. И ведь заметила же! Даже немного не по себе делалось от мысли, что она на самом деле ещё замечает? А то рассеянная-рассеянная, и вдруг вот выясняется…
— Так он же жених, а не лошадь, чтобы на нём ездить, — возразила Брамс и сама решительно потянула Титова дальше по коридору.
Поручик Натан Титов был переведён в уголовный сыск С-ской губернии со строгим взысканием и понижением в звании. Однако он не унывает и полон решимости начать новую жизнь в спокойном провинциальном городе, пусть и не столь насыщенную, как была в столице. Вот только губернский город С*** на поверку оказывается тем ещё тихим омутом, где роль главного чёрта играет очаровательная Аэлита Брамс, чудаковатая вѣщевичка на мотоциклете, а со вторым планом прекрасно справляются прочие служащие уголовного...
— Чтобы у коренного петроградца не нашлось плаща? — весело переспросил мужчина. — Мы с ними рождаемся, Брамс. А некоторые, самые удачливые, с жабрами.
Поручик Натан Титов был переведён в уголовный сыск С-ской губернии со строгим взысканием и понижением в звании. Однако он не унывает и полон решимости начать новую жизнь в спокойном провинциальном городе, пусть и не столь насыщенную, как была в столице. Вот только губернский город С*** на поверку оказывается тем ещё тихим омутом, где роль главного чёрта играет очаровательная Аэлита Брамс, чудаковатая вѣщевичка на мотоциклете, а со вторым планом прекрасно справляются прочие служащие уголовного...
А вот такие вот… либералы, они не то что не патриоты, они антоним этого понятия. Как говорил один писатель, они словно дети, бьющие и поносящие свою мать, которые радуются всем её неудачам. Отрава, гнусь ещё большая, чем преступники. Потому что вреда от них масса, а закон в этом случае бессилен. Те, кто чернит свою родину за деньги, понятны и менее омерзительны — это просто шваль, для которых нет ничего святого, и странно ожидать от подобных благородства. Но нет хуже тех, кто действуют по убеждению, по собственному почину. Это какое-то уродство, душевная болезнь, настоящий садизм — находить удовольствие в чьих-то бедах, смаковать трагедии, измываться над чужим подвигом,
Поручик Натан Титов был переведён в уголовный сыск С-ской губернии со строгим взысканием и понижением в звании. Однако он не унывает и полон решимости начать новую жизнь в спокойном провинциальном городе, пусть и не столь насыщенную, как была в столице. Вот только губернский город С*** на поверку оказывается тем ещё тихим омутом, где роль главного чёрта играет очаровательная Аэлита Брамс, чудаковатая вѣщевичка на мотоциклете, а со вторым планом прекрасно справляются прочие служащие уголовного...
«Вот и что с ней прикажете делать? — устало подумал Натан. — Бить нельзя, женщина. Ругать бесполезно, всё равно не поймёт. Воспитывать тем более поздно, взрослая уже девица. Объяснять… будет выглядеть ещё глупее, чем уже есть».
Поручик Натан Титов был переведён в уголовный сыск С-ской губернии со строгим взысканием и понижением в звании. Однако он не унывает и полон решимости начать новую жизнь в спокойном провинциальном городе, пусть и не столь насыщенную, как была в столице. Вот только губернский город С*** на поверку оказывается тем ещё тихим омутом, где роль главного чёрта играет очаровательная Аэлита Брамс, чудаковатая вѣщевичка на мотоциклете, а со вторым планом прекрасно справляются прочие служащие уголовного...
— Чай не пьёшь — откуда силы! Выпил чай — совсем ослаб, — продекламировал Адам, вошедший на последних словах женщины. — Дозвольте приникнуть к источнику живительной влаги?
Поручик Натан Титов был переведён в уголовный сыск С-ской губернии со строгим взысканием и понижением в звании. Однако он не унывает и полон решимости начать новую жизнь в спокойном провинциальном городе, пусть и не столь насыщенную, как была в столице. Вот только губернский город С*** на поверку оказывается тем ещё тихим омутом, где роль главного чёрта играет очаровательная Аэлита Брамс, чудаковатая вѣщевичка на мотоциклете, а со вторым планом прекрасно справляются прочие служащие уголовного...
...долг хорошей жены - заботиться о здоровье мужа. Даже если он против.
Принцесса Александра – умная девушка. Она понимает, что продолжение войны двух империй закончится крахом, поэтому без сожалений соглашается на династический брак с младшим братом владыки империи Руш, скрепляющий мирный договор. А то, что жениха в последний момент заменили… какая разница, один чужак или другой! Император Руамар – умный мужчина. Он знает, что некоторые оскорбления можно смыть только кровью, и, когда глупость брата ставит под угрозу мирное соглашение, без раздумий занимает его...