В конце своей карьеры человек стремится к смыслу, а в начале – к цели.
На самом деле с сексом у нас примерно такие же отношения, как с USB-разъемом, в который попадаешь примерно с четвертой попытки.
Если по ту сторону забора трава кажется зеленее, значит, там просто полно навоза.
Людям нужна бюрократия, чтобы они хорошенько подумали, прежде чем сделать глупость.
Когда Карл с женой стали Карлом и женой, была пятница. С тех пор каждую пятницу вот уже четырнадцать лет Карл покупает цветы. Потом – финансовый кризис, бюро перевозок закрылось, все позакрывалось, Карл был этим, как его? Механиком, ремонтировал грузовики! А теперь – безработный. Цветочный магазин в Борге закрылся. Ни денег, ни цветов. Вот Карл и строит теплицу в саду, чтобы жена Карла каждую пятницу получала цветок!
Многого о себе не узнаешь, пока не станешь собой: на что ты способен, насколько ты отважен.
Если бы суперспособности были нормой, обычных людей бы уже не осталось.
Тогда эти светлые головы улыбаются натянутыми улыбками и говорят ее родителям: «Умна не по годам». Как будто это дефект, как будто их оскорбляет сам факт, что она не такая придурочная, как полагается в семь лет.
«Ваша политкорректность уже в печенках сидит!» – кричит она охранникам, когда те требуют затушить сигарету.
Они хотели возвестить о Господе нашем Иисусе, а бабушка вышла на балкон в распахнутом халате и стала палить по ним из ружья для пейнтбола.
Бритт-Мари – это бабушкина соседка. А мама – это Эльсина мама. Вообще-то Бритт-Мари – это и мамина соседка тоже, потому что мама живет по соседству с бабушкой. Эльса тоже бабушкина соседка, ведь она живет вместе с мамой. Кроме, разумеется, каждых вторых выходных, когда она живет с папой и Лизеттой. И Джордж бабушкин сосед, ведь он мамин парень. В общем, все довольно непросто.
– По-моему, эти окна не открываются.
– Что за чушь, это еще почему?
– На них решетка.
Бабушка недовольно перевела взгляд с окна на Эльсу.
– Вот времена настали, уже и в полицейских участках нельзя покурить. Мы живем в тоталитарном государстве!
Ты слишком много времени тратишь на интернет.
– Не трачу, а провожу в интернете.
– Не придирайся к словам.
Эльса покачала головой.
– Тратят деньги, а не время. Ты же не говоришь: «Я провела две прекрасные сотни крон на эти новые брюки». Или говоришь?
– А ты слышала про одну девочку, которая была до того умная, что от большого ума померла?
– Я как раз слышала про ту, что жила долго и счастливо, – фыркнула Эльса.
Для начала вспомним незаконное управление транспортным средством.
– Как это незаконное? Это моя машина! Мне что, разрешение нужно, чтобы водить собственный автомобиль?
– Нет, – терпеливо покачал головой полицейский. – Но вам нужны водительские права.
Разумеется, бабушка утверждает, что в Миамасе закрываться в туалете не принято. Там даже есть специальный закон на этот счет, и за его соблюдением следят во всем Просонье. Но Эльса уверена, что это просто «другая версия правды». Так бабушка именует вранье.
Бабушка считает, что Кент ужасный идиот, а слово «предприниматель» пришло к нам из Просонья, когда кто-то не расслышал слова «ничего не понимает он», так говорили о бродягах, пришедших в Миамас из других стран. Эльса еще не решила, стоит ли этому верить, но во всяком случае Бритт-Мари почти всегда дома, так что она-то вряд ли предприниматель. Бабушка говорит, что Бритт-Мари «работает старой перечницей на полную ставку». Они с бабушкой никогда не могут хоть в чем-то прийти к согласию. Это как если бы тушка кролика пыталась подружиться с открытым огнем. «У этой старухи мозоль на душе», – говорит бабушка. И правда, у Бритт-Мари всегда такой вид, будто она только что выбрала из коробки конфету с невкусной начинкой.
Так что учителя ошибаются. У Эльсы нет проблем с вниманием. Просто она тратит его только на важные вещи.
Бабушка считает, что тугодумы всегда обвиняют в невнимательности тех, кто соображает быстро.
– Понимаешь, идиоты не в состоянии осознать, что неидиоты быстрее их додумывают мысль до конца и переходят к следующей. Поэтому идиоты всегда такие трусливые и агрессивные. Они до смерти боятся умных девочек.
Главная сила смерти не в том, что она убивает, а в том, что она убивает желание жить.
Больно думать о том, что дети растут, не дожидаясь, пока родители найдут время привести свою жизнь в порядок…
Она думала о том, что пора придумать новый способ исчисления времени. Честно говоря, сказочные вечности стали какими-то ненадежными. Может быть, есть что-то попроще? Например, взмахи ресниц. Или взмахи крыльев колибри.
– Ты умеешь делать снежных ангелов? – спросила Эльса, когда такси затормозило около дома.
– Мне шестьдесят четыре года, – рявкнул Альф.
– Ну и что, – сказала Эльса.
Тогда Альф заглушил мотор, вышел из такси и гаркнул:
– Мне шестьдесят четыре года! Но так было не всегда. Конечно, умею, твою мать!
...люди должны рассказывать свои истории другим. Иначе мы задохнемся.
...пришла мама и как бы мимоходом попросила их собрать «только самое необходимое». И тогда Мод с ворсом упаковали в большие сумки все банки с печеньем. Увидев это, мама, вздохнув, сказала: «Мод, милая, я же сказала, только самое необходимое!» Тогда Мод в недоумении посмотрела на маму и сказала: «Но печенье – это и есть самое необходимое».
Пока ты молчишь, ты точно никого не расстроишь. Все почти восьмилетние дети об этом знают.