– Кстати, на кой черт вся эта морока с выбором? – Оживилась Ежова. – Могли бы просто заставить выйти замуж за первого встречного. Разве нет?
– Нет. – Отрезала богиня. – Эти мужики должны научиться предоставлять выбор, а не принуждать женщин к тому, чего те не хотят.
Лий подтолкнул нерешительного врачевателя в спину и кивнул на мою пострадавшую ногу.
– В-вы позволите? – Дрожащим голосом спросил лекарь.
Послушно сняла сапожок, закатала штанину защитного цвета, оголяя опухшую лодыжку, и стащила носок. Тут же раздался громкий стук, и я перевела взгляд на бесчувственное тело Кау, растянувшееся рядом со мной. Не поняла? Принюхалась, вроде бы ноги не пахнут. По крайней мере, такого запаха пота, чтобы вырубить им человека, от моих ног не исходит.
- Если долго смотреть на девушку, то можно увидеть, как она выходит замуж за кого-то другого.
Мурка, лежавшая сейчас у кресла, громко фыркнула. Пришлось показать ей язык, чтобы знала свое место. Хитрая киса тут же вывалила свой, который был моего и длиннее и шире.
— Ох, — я вытянулась на диване, — Почему в сказках королевы только и делают, что брюлики перебирают, да на балах скучают? Почему никто мне раньше не сказал, что эта адская работа от рассвета до заката?
Витка коротко хохотнула.
— Потому что тогда бы в королевы так никто не рвался.
- Ливерный набор с высоким содержанием гельминтов в организме и угнетённым серым веществом. - Диагностировала я.
По вытянувшейся и озадаченной морде парня, поняла, что с медицинским образованием бытового назначения здесь совсем беда.
- А что всё это значит? - Достаточно громко спросила Олта.
- Это значит, что он всего лишь носитель своих внутренних органов, облюбованных паразитами всех мастей и низким уровнем интеллекта. - Пояснила, обстоятельно подбирая слова.
- Тупой засранец, что ли? - Улыбнулась соседка.
Человек без труда не живет, потому что созидать без деятельности не может.
- Мам, ну давай его себе возьмём, - Тима снова подергал стоящую в ступоре мать за подол. - У него и собака есть.
Нельзя упускать такой шанс натворить добро и причинить пользу.
Мужик сам себя не вылечит. Они вообще при минимальной болезни максимально беспомощны, ... Хуже детей, ей-богу.
Люди в своей жизни больше всего жалеют о том, чего не сделали, чем о том, на что когда-то решились.
- Вот и правильно. Замуж надо выходить, пока ты идиотка безмозглая, - обрадовала её Наумовна. - А то потом зубы мудрости убавляются, как и сама мудрость, а мозгов больше становится. И перекос в итоге на всю жизнь.
Дети - это сложно, но зато не скучно...
Взрослые дети должны жить собственной жизнью и набивать собственные шишки.
Надо срочно что-то делать. Лучше доброе, светлое, чистое….
Пока у этой старушки все под контролем, мир может спать спокойно.Счастье найдет кого надо и когда надо.
... мечтать не только вредно, но и полезно. Особенно под новый год.
— Что это?
— Рагу. Я пробовала, когда готовила, очень вкусно.
— Ты готовила?! — Он вытаращил на меня глаза. — А куда делись слуги?
— Мм, были неподалеку. Просто у тебя сегодня день рождения, и хотелось сделать подарок.
— Ты… хотела мне что-то подарить? Зачем?
— Ну… у тебя же день рождения. В этот день принято дарить подарки...
— Зачем?
Я принялась лихорадочно перебирать в голове варианты ответов. Как по минному полю, ей-богу.
— Потому что я рада, что ты родился. Поэтому хотела сделать тебе что-то приятное. <...> Я не перетружусь, если что-то сделаю для тебя. У нас женщины в большинстве своем сами готовят еду и кормят своих мужей и детей.
— Но так не должно быть. Это мужчины должны...
— Я знаю. — Зачем разубеждать его в этом? — Но женщина может сделать приятное мужу так, как она этого хочет. А я хочу, чтобы тебе было приятно.
Муж стоял бледный, а у Бога Смерти дергалась щека. Я вопросительно уставилась на мужчин.
— Это правда? — Теперь у Лэфа задергался глаз.
— Что правда?
— Про роды. Что кости, и кровь… — Бога мелко затрясло.
— Ну да. Я правда сама не рожала, но надеюсь, мне хоть здесь повезет родить….
Но меня перебил безумный вопль:
— Не-е-е-т!!!! — Ам вцепился в свои волосы и посмотрел на меня сумасшедшим взглядом. — Ты никогда! Никогда не будешь рожать!!! Тебе не должно быть больно... Никогда!
— Ам, для меня жить без ребенка больнее, чем один раз родить. Тем более что роды редко длятся дольше суток и терпеть придется не долго.
— Сутки?! — Взвыл супруг. — Нет! Никогда!!!
— А чем это от вас пахнет? — Мой муженек нахмурился.
— Перебродившим виноградным соком с многовековой выдержкой...
Я подтвердила слова подруги кивком головы.
— Это опасно? — Ам принюхался еще раз и поморщился.
Брр, представляю, каким перегаром от нас разит. За версту, наверное, чувствуется. Еще и Витка тихо запела «Во ку — во кузнице».
— Почти нет. Если здоровья хватает, то можно убивать свой организм сколько влезет. — Почти не думая, отмахнулась я.
— Вы выпили яд? — Неожиданно громко вскричал Амиа. Ой-ей, кажется, надо было молчать, как партизан в разведке. — В замок! Быстро! — Скомандовал он и побежал, стараясь меня не сильно трясти. За последнее я была очень благодарна...
— Он помириться хочет. — Вклинилась Витка, отвлекая богиню от меня.
— Помирит-ть-с-с-ся? — Прошипела Оти. — Вы хоть знаете, что он сделал?
— Изменил. — Спокойно ответила подруга, но я-то видела ее побелевшие пальцы, вцепившиеся в подол платья.
Богиня притормозила и жалобно, совсем по-девичьи хлюпнула носом.
— Он… он…. А еще… и баба эта лесная… страшная. А он…. — Оти уселась рядом с нами на песок и принялась с чувством рыдать.
Тар Юти хотел еще что-то добавить, но посреди кабинета взметнулось синее пламя, из которого выступил хмурый Лэф.
— Инесса, ты мне нужна. — Мрачно заявил бог. Пока я хлопала глазами, он повернулся к Витке. — Ты тоже.
Пока Витка удивленно рассматривала Бога Смерти, он деловито подошел к ней, схватил за руку и потянул ее ко мне. Пока все остальные стояли в ступоре (уверена, что и здесь не обошлось без божественной магии), Лэф подтащил Витку и схватил за руку меня. Стоило ему сжать мою ладонь, как полыхнуло пламя и… Лэф с Виталиной исчезли, а я осталась стоять там же, где стояла.
— Э-э, не поняла?
Не успела я облегченно выдохнуть, как в кабинете снова взметнулось пламя.
— Забыл, что ты ненормальная. — Проворчал бог, прежде чем меня окутала желтая дымка, и только после этого синее пламя перенесло меня на берег Озера Жизни...
— Ам, можно я тебя поцелую?
— Здесь? — Он даже шаг назад сделал.
— Угу. — А я шаг вперед.
— Но еще же не ночь. — Он нервно облизнул губы, и я тут же перевела свой плотоядный взгляд на них.
— Солнце скоро сядет. — Он снова отступил, но сдаваться я не привыкла.
— Здесь нет звукоизоляции…. — Ам запнулся за край одного из одеял и рухнул на них спиной.
Очевидно, кто-то не так уж и сильно сопротивляется. Уселась на него сверху, благоговейно скользя ладонями по чуть влажной коже.
— А мы тихонько….
Муж позвал сидевшего за дверями тара Юти: не хотел показывать боевые приемы на мне, так как боялся меня кидать, швырять и ронять, – потому всегда использовал случайных зрителей в качестве наглядного пособия. Битых мужиков мне было жалко, поэтому я пыталась все запоминать с первого раза.
Через бедро мужа тар Юти улетел красиво и грациозно, сгремев всеми костями при падении.
— Поняла? — Спросил меня Амиа.
— Нет...
— Я боюсь насекомых.
— Почему?
— Меня в детстве одна такая покусала. Ну, то есть жалом ужалила. — Призналась я в своих детских страхах и покраснела.
— Покусала? Ужалила?! — Ужаснулся муж. — Как это возможно вообще?
Я тут же пораскинула мозгами.
— У вас что, насекомые не кусаются? — Он помотал головой в ответ. — И кровь не пьют? — Муж побледнел от моих слов.
— У вас насекомые пьют кровь??? — И забегал со мной на руках между деревьев.
— Э-э, — я не знала, как его успокоить, не соврав. — Ну, они маленькие совсем. Страшно, только если тебя комары в лесу облепят и искусают. — Что-то плохой из меня успокоитель. — Ам, ты чего?
Он резко остановился, и я поняла, что мы едва не впечатались в дерево.
— Надо срочно спасать ваших женщин из такого ужасного мира. Их там едят насекомые…
— Любит? — Он нахмурился. — Что это значит?
— Э-э, ну как…. — У меня даже слов не нашлось, чтобы описать это слово. — Ну, когда человек становится близок сердцу. Разве у вас нет такого слова?
— Нет. У нас есть слово «чоку» — желать. Но твоего слова нет. — Он покачал головой, понимая разность наших культур.
— Подожди. Ты разве не все мои слова понимаешь? — Он помотал головой. — А как тогда ты догадываешься, о чем я говорю?
— Когда соединяю слова, можно уловить общий смысл. — Кошмар, а я ему про Цоя объясняла. Дура.