мама наблюдает за мной с умилением: хотя она родилась в богатой семье и никогда не знала голода, все равно уверена, что ребенок должен быть прежде всего сыт, а потом и остальное приложится.
Если втянуть животик… кстати, откуда набежал, полгода на-зад ведь еще не было?.. жрать надо меньше, что за глупые вопросы… так вот, если втянуть живот, то вроде как ничего еще. С целлюлитом все в порядке — он есть, и никуда деваться не собирается. Разве что прирас-тать.
После этого телефон онемел. Я посматривала на него с тревогой и то и дело проверяла на предмет исправности. Трубка добросовестно гу-дела. Я начала злиться: ну и что, что я не желаю праздновать свой день рождения? Уж набрать-то номер не проблема! Или услышать поздравле-ние можно только в обмен на вкусное угощение? Ну не сволочи ли? По-забыть о такой исторической дате!
— Мы проходили мимо…
— Замерзли…
— Решили попить чайку…
Вперед, как доказательство, высунулась внушительная коробка тор-та. И бутылка — с чайком, надо полагать.
Народ прибы-вал с периодичностью в четверть часа — клялись, что не сговаривались, что проходили мимо, зашли попить чайку, поговорить, позвонить по те-лефону… пописать, наконец, — но только не из-за моего дня рождения.
— А свечи задували? — ревниво спросил Серега, торопливо стягивая кроссовки.
— В моем возрасте, — поучающе сказала я, — стоимость свечей уже превышает стоимость торта! Да хватит вам тортика, иди руки мой!
- А-атлично! - пропела писательница. - Придумай, детка, кто там в ночи рыщет и крови твоей ищет! Великолепный способ развеяться и спасти себе жизнь! Спасибо за помощь, добрый человек!
Как там говорил наш психотерапевт в клинике: "Мир не враждебен к тебе, Джессика. Он просто немного… равнодушен".
Немного.
Самую малость.
Наконец он зашевелился. Протянул руку.
- Дайте сюда бластер.
- Э-э-э... зачем?
- Мне спокойнее, когда он у меня.
- Мне тоже - когда у меня, - пробормотала я, но бластер отдала.
...счастье — это когда утром хочется идти на работу, а вечером — домой.
— Природа — она мудрая, — сообщила я, поразмыслив. — В природе самцы крупнее и красивее, ярче, чем самки. А у нас все наоборот — дамы перышки чистят, охорашиваются, а самцы выбирают. Разве это справедливо?
…Да-а, красота — страшная сила. Причем, чем дальше, тем страшнее.
«Откровенность зачастую портит хорошие отношения, а вовсе не укрепляет их...»
...пустая телега всегда громче тарахтит!
Раз родители не воспитали как должно, уже не переломишь; что выросло, то выросло…
...желать мужчину – одно, а жалеть, хотеть приласкать, утешить – гораздо серьезней. Здесь присутствует нечто гораздо более сокрушительное и интимное, чем секс.
Нежность.
– А по какому поводу вам хочется надраться?
– Поводы бывают разными. Причина всегда одна – что-то идет не так.
– Отличная формулировка!
– Есть повод? – осведомился командор. – Праздник? Горе?
– Карен хотелось надраться, – сдал ее Гарти.
Командор сочувственно кивнул:
– Как я вас понимаю!
– Вам тоже хочется надраться?
– Если бы я надирался каждый раз, когда мне хочется, давно бы уже спился.
– Пей!
Гарти сунул туда крупный нос.
– Можешь перечислить ингредиенты?
– Не могу. Зачем?
– Чтобы знать, от чего помрешь…
– Пей, придурок, улетишь к звездам!
– Не в ад?
– В ад – только завтра утром.
– Человеческий ум… парадоксален. И может выдать очень неожиданные результаты.
– Не всегда верные.
– Иногда верный результат менее ценен, чем неожиданный.
– При всем моем уважении к искусственному интеллекту, человеческому я доверяю больше. Можете считать меня ортодоксом.
В каждом правиле есть свои исключения!
Спешите медленно...
Холт помолчал и спросил – сам хорошенько не зная, зачем:
– Они были близки?
Гарти уставился на него круглыми темными глазами. Осведомился невинно:
– Это ты так по старомодному спрашиваешь, трахались ли они? При мне – нет.
– Все на вас смотрят, – пробормотала Эшли, принимаясь за еду.
– Да? – командор окинул взглядом столовую. – Надеюсь, я хорошо сегодня выгляжу.