Валерий Еремеев родился в 1974 году. Мурманчанин. Моряк с 19 лет. В конце 90-х начал писать тексты песен для местных рок-групп. «Тремориада» – первая книга автора. Её жанр, как говорит он сам, «хмельная комедия и посталкогольный кошмар». Первая глава (Тремориада) была написана ещё 1999 году, после предложения солиста рок-группы написать «чего-нибудь про него». Так появился рассказик «Будь проклято это солнце!» Следом были написаны и остальные рассказы, составляющие первую главу книги. Затем...
Роман «Почему Бразилия?» — первое знакомство русского читателя с Кристин Анго. Все персонажи действуют в книге под своими подлинными именами, включая друзей писательницы, ее родственников, соседей и представителей парижской литературной и артистической элиты. Светская жизнь, муки творчества, женские истерики, бытовые проблемы сплавлены в магму внутреннего монолога — или взволнованного рассказа — сорокалетней женщины, пытающейся обрести хотя бы шаткое равновесие в мире. По роману Анго в 2004 г....
В 1959 году в Аргентине увидел свет роман "Сын человеческий". В 1960–1962 годах роман был отмечен тремя литературными премиями в Аргентине, США и Италии как выдающееся произведение современной литературы Латинской Америки. Христианские и языческие легенды пронизывают всю ткань романа. Эти легенды и образы входят в повседневный быт парагвайца, во многом определяют его поведение и поступки, вкусы и привязанности. Реалистический роман, отображающий жизнь народа, передает и эту сторону его...
В рубрике «Из классики ХХ века» — итальянский писатель Карло Эмилио Гадда (1893–1973). Вопреки названию одного из сборников его прозаических миниатюр — «Несовершенные этюды», это, в полном смысле, изящная словесность: живопись, динамика, гротеск и какой-то «черный» комизм. Перевод и вступительная статья Геннадия Федорова.
Молодая супружеская пара ищет способы преумножить капитал. Что сильней – жажда наживы или голос совести?
Это не сказка, а настоящая ВЫсказка о том, как юродивый встретил злого царя, побывал на суде и пропал.
В городе знали, что те, кто покидают жизнь под куполом, больше никогда не возвращаются. Они жалели безумцев, которые были отданы на растерзание ночи. А те, кто покинул город, жалели своих порицателей, ведь вечно торопящиеся мышата никогда не узнают, почему же они, правда, никогда больше не возвращались.
Из сотен, прочитанных в детстве книг, многим из нас пришлось по зернам собирать тот клад добра и знаний, который сопутствовал нам в дальнейшей жизни. В своё время эти зерна пустили ростки, и сформировали в нас то, что называется характером, умением жить, любить и сопереживать. Процесс этот был сложным и долгим. Проза же Александра Дунаенко спасает нас от долгих поисков, она являет собой исключительно редкий и удивительный концентрат полезного, нужного, доброго, и столь необходимого человеческого...
Юз Алешковский об Александре Дунаенко:
«…литературно одарен… Очень понравились первые два рассказа — про кота блистателен во всех отношениях — и „Есть ли жисть на Марсе“. Сюжет этой премилой новеллы задуман и решен превосходно…
…рассказик („Растение“) читается с большим интересом, даже с удовольствием, получаемым от премилого состояния словесности легко крутящегося сюжета и отсутствия пошловатых глупостей — хорошее сочинение…».
Франц Иннерхофер (р. 1944) — австрийский прозаик, знающий и умеющий показать ту Австрию, которой не увидеть из окна туристского автобуса. Роман "Прекрасные деньки" — лучшая книга Ф. Иннерхофера — наполнен страхом и болью, яростью и надеждой, борьбой маленького человека с безжалостным миром "принудительного сообщества", с сельской общиной, погруженной в "сумерки человеческого".
Иногда смотришь на ясное небо ночное, и чувство возникает особое. Вот звездочка яркая, кажется, жизни полна, а ведь ее, может, и нет. Может, далеко она от нас за миллиарды лет световых, и свет ее мы ловим взглядом из невообразимо далекого времени. Свет ловим полный жизни, лучистый, яркий, а, между тем, самой звездочки уже нет… Но на месте отгоревшей звезды все равно что-то есть, возможно, звезда новая и еще ярче, лучистей прежней. Так что, с точки зрения масштабов вселенских и всевозможных...
Однажды Габриэль Гарсиа Маркес сказал, что в мире много фантастических вещей, а писатели незаслуженно уделяют внимание вещам обыденным. Я, как автор, прошу незаслуженно много – уделить время моему рассказу об обычной, скучной и такой предсказуемой жизни.
Три мои подруги в разные свои молодые годы ушли из жизни почти по одной причине. Почему по этой же причине не ушла из нее я? Ведь были все признаки надвигающейся беды. Но – нет. Я до сего дня жива и здорова. Об этом я размышляю в своей повести. Людям слишком впечатлительным читать повесть не советую.
Таня даже не могла себе представить, чем обернется, казалось бы, безобидная выходка, когда решила разозлить родителей за то, что в холодный осенний день они вытащили ее на дурацкий пикник. Рассказ был напечатан в журнале "Южная звезда" (Ставрополь) в 2018 году.
Философско-психологический роман о человеке, вся жизнь которого проходит не только в столкновении с реальными трудностями и бедами, но и в преодолении препятствий, которые он выстроил в своей воображаемой жизни. В орбиту этих событий втянуты и все его близкие и знакомые.
В сборнике представлены наиболее значительные повести современных мексиканских писателей: Карлоса Фуэнтеса, Рене Авилеса Фабилы, Хосе Эмилио Пачеко и Серхио Питоля. Авторы рассказывают об острых проблемах сегодняшней Мексики, в частности противоречии между пережитками далекого прошлого и тем новым, что властно вторгается в жизнь страны.
«Живи как в последний день» - история смертельно больной русской девушки Виктории. На самом пике своей жизни Вика узнает о неизлечимой болезни. Ей осталось жить совсем немного. Виктория понимает, что прежняя ее жизнь до этого самого момента была бесцветной и скучной, и ей приходит в голову идея покинуть страну и отправиться в свое последнее путешествие. Там она встречает свою любовь. Волю к жизни и любовь Виктории не способны остановить ни врачи, ни друзья, она следует за своим избранником, не...
Есть писатели, которым тесно внутри литературы, и они постоянно пробуют нарушить её границы. Николай Байтов, скорее, движется к некоему центру литературы, и это путешествие оказывается неожиданно бесконечным и бесконечно увлекательным. Ещё — Николай Байтов умеет выделять необыкновенно чистые и яркие краски: в его прозе сентиментальность крайне сентиментальна, печаль в высшей мере печальна, сухость суха, влажность влажна — и так далее. Если сюжет закручен, то невероятно туго, если уж отпущены...