Аскольд Якубовский сибиряк. Он много лет работал топографом, что дало ему материал для большинства книг. Основная тема произведений А. Якубовского — взаимные отношения человека и природы, острота их, морально-этический аспект. Той же теме посвящены книги «Чудаки», «Не убий», «Тринадцатый хозяин», «Мшава», «Аргус-12», «Багряный лес», «Красный Таймень», выходившие в Новосибирске и Москве. Предлагаемая книга «Возвращение Цезаря» является в какой-то мере и отчетной, так как выходит в год...
Аскольд Якубовский сибиряк. Он много лет работал топографом, что дало ему материал для большинства книг. Основная тема произведений А. Якубовского — взаимные отношения человека и природы, острота их, морально-этический аспект. Той же теме посвящены книги «Чудаки», «Не убий», «Тринадцатый хозяин», «Мшава», «Аргус-12», «Багряный лес», «Красный Таймень», выходившие в Новосибирске и Москве. Предлагаемая книга «Возвращение Цезаря» является в какой-то мере и отчетной, так как выходит в год...
Аскольд Якубовский родился в 1927 году в семье художника. По профессии он топограф. С детства охотился, рыбачил, потом занялся фотографией — снимал растения, насекомых, зверей. Изредка публиковал в местной печати рассказы об увиденном. В 1965 году в Новосибирске вышел первый сборник рассказов Якубовского о природе и людях — «Чудаки» и в «Сибирских огнях» — повесть «Мшава». По рекомендации Кемеровского семинара молодых писателей Аскольд Якубовский принят в члены Союза писателей СССР. «Сладкая...
Какие переживания может вынести животное? Сколько жизней у кошки? Как получилось, что несчастный котенок-подкидыш сделал маленькую библиотеку местом встречи окрестных жителей и центром притяжения для туристов, а провинциальный американский городок — известным во всем мире? В самом ли деле мы спасаем бесприютных животных, принимая в свой дом, или, наоборот, эти бессловесные существа становятся для нас опорой в преодолении житейских невзгод и трудностей? Об этом и многом другом в потрясающей книге...
Аскольд Якубовский сибиряк. Он много лет работал топографом, что дало ему материал для большинства книг. Основная тема произведений А. Якубовского — взаимные отношения человека и природы, острота их, морально-этический аспект. Той же теме посвящены книги «Чудаки», «Не убий», «Тринадцатый хозяин», «Мшава», «Аргус-12», «Багряный лес», «Красный Таймень», выходившие в Новосибирске и Москве. Предлагаемая книга «Возвращение Цезаря» является в какой-то мере и отчетной, так как выходит в год...
Аскольд Якубовский родился в 1927 году в семье художника. По профессии он топограф. С детства охотился, рыбачил, потом занялся фотографией — снимал растения, насекомых, зверей. Изредка публиковал в местной печати рассказы об увиденном. В 1965 году в Новосибирске вышел первый сборник рассказов Якубовского о природе и людях — «Чудаки» и в «Сибирских огнях» — повесть «Мшава». По рекомендации Кемеровского семинара молодых писателей Аскольд Якубовский принят в члены Союза писателей СССР. ...
Аскольд Якубовский сибиряк. Он много лет работал топографом, что дало ему материал для большинства книг. Основная тема произведений А. Якубовского — взаимные отношения человека и природы, острота их, морально-этический аспект. Той же теме посвящены книги «Чудаки», «Не убий», «Тринадцатый хозяин», «Мшава», «Аргус-12», «Багряный лес», «Красный Таймень», выходившие в Новосибирске и Москве. Предлагаемая книга «Возвращение Цезаря» является в какой-то мере и отчетной, так как выходит в год...
Дайка — это симпатичный веселый черный ротвейлер с толстым брюшком, широкими коричневыми лапами, влажным носом и карими раскосыми глазами. Ему уже 3 года, но в душе он еще щенок. Эти истории Дайка рассказывает мне вечерами, лежа у ножки любимого хозяйского кресла или на прогулке, поглядывая мягким ласковым взглядом.
Вы кому-то отдали часть своего «Я» и получили взамен этого повесть? Вы уступили часть своей личности некой системе? Если это так, система эта когда-нибудь потребует от вас совершить какое-то «безумство»? Повесть, которую вы сейчас имеете, — действительно ли она ваша? И свои ли сны вы видите по ночам? Не могут ли они быть видениями какого-то другого человека и в какой-то момент превратиться в кошмар? Перед вами не просто книга выдающегося японского прозаика Харуки Мураками о жертвах зариновой...
Все мы хотим разобраться в том, зачем рождаемся, живем на Земле, а потом умираем и исчезаем. И не следует особенно осуждать искреннее стремление найти ответы на эти вопросы. Тем не менее, как раз здесь и можно «нажать не ту кнопку», сделать роковую ошибку. Реальность начинает искажаться, и ты вдруг замечаешь, что край обетованный превратился в нечто иное… «Край обетованный» – пожалуй, самая острая и спорная книга выдающегося японского писателя Харуки Мураками, исследующая природу зла в...
Александр Покровский в этой книге размышляет о разном. Смешном и не очень, сложном и комичном, безобразном и восхитительном, трагичном и жестоком. Обо всём, что ему и его поколению предлагала немилосердная стихия времени. Особенного времени, которое, пока мы живы, никогда не сделается "прошедшим".
Одна из главных тем этой книги — как человек, поклявшийся быть верным, сохраняет свою клятву, не теряя ни себя, ни инстинкта жизни в себе самом.
Сборник основан на трех источниках: проза Николая Аржака, проза Абрама Терца, «Белая книга по делу А. Синявского и Ю. Даниэля», составленная в 1966 году Александром Гинзбургом. События, которые вошли в историю XX века как «процесс Синявского и Даниэля», раскололи русскую общественную жизнь 60-х годов надвое и надолго предопределили ее ход. История защиты двух литераторов, чрезвычайно интересна сама по себе: с точки зрения истории русской литературы, это едва ли не единственный случай, когда...
Эта книга еще до своего выхода в свет стала скандальной. В ней вы найдете сенсационные подробности личной жизни чиновников кремлевской администрации. Трудно найти в текущей литературе более злое и саркастическое сочинение. Но смеяться вы будете беспрерывно.
Книга основана на событиях, свидетелем которых был автор. Временные рамки повествования охватывают период ядерного противостояния США и СССР, получившего название "холодная война". Действие происходит на ракетных подводных крейсерах стратегического назначения, в местах их базирования и в штабе. Книга является художественным произведением, герои которого - подводники. Да же в условиях, требующих максимальной самоотдачи служению Родине, они остаются людьми, в жизни которых есть место для любви и...
Автор приехал в Петербург из Германии в 1993 году, основал газету "Привет, Петербург!" и, увлекшись русской жизнью тех насыщенных встрясками лет, стал писать эту книгу. Она вышла на немецком языке в 1995 году, была отмечена несколькими литературными премиями и вызвала большой интерес в разных странах. В ней — "нормальная" жизнь: новостройки, бедлам, нравы, не всегда понятный для европейца быт, сердечность и радушие. Остро увидено, сердечно и интересно написано. На русском — впервые, это девятый...
Эта история появилась благодаря случайному знакомству с тамадой. Он предлагает свои услуги, не отказываясь ни от чего – ни от детских дней рождения, ни от поминок, ни от юбилеев… И конечно, ведет свадьбы. В ресторане, где он работает, три зала. В одном гуляет свадьба, напротив льют слезы на поминках, а на цокольном этаже чествуют юбиляра. Общая на всех курилка во дворе, где смешиваются радость и горе, жизнь и смерть. И где рассказывают истории…
В сборник «Квази» вошли следующие короткие рассказы и эссе: «Почти религия», «А жизнь между тем идет...», «Тризна», «Как и многие...», «Наше утро», «Квази...», «Вань, а Вань...», «Соблазн». Эти, как и многие другие произведения Маканина, объединяет идея о безрезультатном, но стойком противостоянии индивидуума-интеллигента бездуховной энергии воцарившейся в современном мире толпы.
Развод – странная и печальная тема. О нём страшно думать, пока семья крепка, и очень неприятно вспоминать, когда всё неожиданно рушится. Выбираешься из-под обломков, и хочется бежать, не оглядываясь, будто и не было ничего, только новая жизнь впереди маячит. Но, к сожалению, ничего хорошего не ждёт человека, который не разобрался с прошлым. Остановиться, оглянуться, посмотреть в глаза своему страху, своей боли. Потом взглянуть на себя – без привычного самоумиления и жалости. А потом… Потом...