Ночь. Квартира. Человек. Собака. Какими тропками разрушения и саморазрушения готов пройти человек в ситуации жизненного кризиса? И что победит в итоге? Тьма крушения бытия или янтарь надежды?
Жизнь Нейтана вряд ли можно назвать интересной, но сегодняшнее утро, кажется, изменит всё. Сегодня он выходит на новую работу, о которой совсем ничего не знает, ведь она досталась ему в наследство.
Я не знал, ждешь ли ты автобуса, или за тобой приедет твой приятель, но флиртовала ты знатно. Сияющая улыбка не сходила с твоего лица, а горящие глаза заполняли пустоту дремавшего дня. Сказать честно, я был напуган. Думаю, это заметили и люди, стоявшие также в ожидании чуда в виде автобуса.
Самый замечательный отдых летом, это ловля рыбы. Наверное, никто не будет с этим спорить…Художник Сергей Тарасов
Самый прекрасный подарок для своей мамы я сделал сам — это была шкатулка из очень редкого и красивого уральского камня.
За все три недели пребывания на турецкой земле мы ни разу не мылись в горячем душе, да и вообще просто окунуться в Средиземное море нам посчастливилось спустя две недели нашего пути. Там же, в Кушадасах, мы первый раз приняли холодный душ прямо на улице на виду у немногочисленных людей. На наших старых велосипедах были тяжеленные велорюкзаки, и в результате они ломались так часто и сильно, что мы часами их ремонтировали и еле двигались вперед. Мы мокли под дождями, а по ночам замерзали в...
Эротика – об этом мало кто умеет писать. Бочков не просто умеет, он пишет виртуозно. Страсть, в том числе и эротическая, выводит его повествование на эпический уровень архетипа, уровень настоящей трагедии. Той самой, которая, вызывая сострадание и страх, заставляет читателя сопереживать, тем самым очищая его душу, возвышая и воспитывая его. Очищение души – интуитивная функция, смыкающая все смыслы мира в формулу любви. Любви любой классификации. В том числе и плотской.
Самый загадочный роман В. Бочкова. Мастерски смешав жанры, автор отправляет читателя не в путешествие, а в головокружительный полет. Динамика повествования, виртуозность языка, неожиданные повороты сюжета, аллюзии – эти фирменные ингредиенты прозы Бочкова продемонстрированы в романе с блеском. К тому же в нем есть страницы его тайного дневника. Русский беллетрист Дмитрий Виноградов, живущий в вермонтском лесу в одиночестве, покупает в местной антикварной лавке старинный сейф, в котором спрятана...
Бочков превращает страсть в абсолют. Ревность, вожделение, жажда мести – всё доведено до точки плавления. Не ждите привычных сюжетов или стандартных ходов – их тут нет, это русская проза высшей пробы. Проза нового тысячелетия. «…Я бы никогда не смогла работать проституткой. Не вокзальной шлюхой, а настоящей профессионалкой в сапогах змеиной кожи на хищной шпильке – с постоянной клиентурой, графиком у массажиста, в парикмахерской и в маникюрном салоне. Физиологическую часть я бы ещё кое-как...
По отношению ко времени личной жизни нет событий более важных или менее важных. Все события одинаково важны, только мы не замечаем порою, как они отражаются на нашем движении в безграничном и всевластном пространстве, в котором нет никакого времени, а только всепоглощающая пустота и тишина. И как бы мы ни силились заполнить своими микроскопическими молекулами, своим шумом эту пустоту, она все равно ничем не заполняется, а только иногда принимает эти молекулы, чтобы распылить их в мироздании и...
Посвящается всем женщинам, вязавшим носки на фронт, а так же всем тем, кто так или иначе помогал фронту.
Человек с гитарой бренчит и стонет свои мрачные песни на улицах города. То что может показаться комедией со стороны, оказывается трагедией изнутри.
Это истории — воспоминания девушки — женщины в разных возрастах и «эпохах» переменчивого 21 века. Работа на производстве, в офисе, и даже в недвижимости. И, конечно, любовь. А главное — это истории о душе, начинающей пробуждаться.
Что, если цена твоего бессмертия — чужая жизнь? Готов ли ты? Алхимик и каббалист Енох ответил «да». И создал такой аппарат. Но в Ленинграде середины восьмидесятых, куда Еноха забрасывает судьба, аппарат крадут. По Германии девятнадцатого века, Франции начала двадцатого и недавним эпохам «застоя» и «лихих девяностых» в динамичном повествовании мечутся: жестокий Енох, потомок немецких аристократов Макс, жуликоватый Матвей и обыватель Мазин, в руки которого волею случая и попадает опасный аппарат.
У Сиары есть все, что только можно желать, – любящий муж, хорошо воспитанные дети, прекрасный дом и популярный блог о материнстве и красоте. К ней обращаются за советами, ею восхищаются, с нее берут пример. Совершенная картинка, достойная глянцевой обложки. Но что происходит в ее доме, когда выключаются камеры? Идеальная жизнь обрывается в один миг, когда Сиару обнаруживают убитой в собственном доме. Подписчики негодуют! Кто посмел желать смерти Мисс Совершенство? Вот только круг подозреваемых...
«…Первым вернулось обоняние. Потом зрение. Я стоял с сигаретой на балконе. Назвать это балконом можно лишь условно – скорее небольшая площадка с пожарной лестницей, ведущей на крышу. Все окна нашей квартиры выходят на площадь, все, кроме окна маленькой комнатёнки за кухней, в которой раньше обитала Верочка, а теперь расположилась моя мастерская. Двор внизу был поделён диагональю пополам – лимонный свет и лиловая тень. Солнце уже перекатило на нашу сторону, но ещё не успело скрыться за...
Ингредиенты увлекательной прозы: виртуозно закрученный сюжет, живые герои, летящее повествование и убийственный финал. Бочков знает эту магическую формулу успеха. Добавьте сюда безупречное владение метафорой, умный юмор и прекрасный русский язык и вы получите книгу, от которой невозможно оторваться. Именно эту книгу. «Ну что мне делать? Вчера я понял вдруг… Понимаешь – бац! – как прозрение! Что готов всё послать к чёрту, и Джил, и дом, и всю эту семейную канитель. К чёрту! Когда она рядом –...
Книга мастера нон-фикшн Александра Гениса – это избранная путевая проза с тайными вкраплениями лирики. Этот том предлагает особый – авторский – набор жанров: скорее рассказы, чем очерки, сценки, а не советы, и диалоги всюду где можно. Возражая заемной учености Википедии, травелоги Гениса описывают те фрагменты мировых пейзажей, что хранятся в мемуарном сейфе. Не то, что видел автор, а что увез с собой – вид, реплику, блюдо, экспонат или цитату, наконец нашедшую себе место и родину.