Вот Плющиха. А за угол если зайдёте, Гонит лихо сквозняк жёлтый лист из ушедших времён. Там за пыльным стеклом, в полусгнившем окна переплёте Тётя Женя седая и верный её Соломон. Этот сборник не зря имеет подзаголовок – Московские рассказы. Их начинает рассказывать совсем маленькая девочка, для которой Москва – родной и любимый город, который она запомнила совсем другим, уютным и тёплым, вьющимся волшебным переплетением улиц и Арбатских переулков. Она делится с читателями своими радостями и...
Месть! Безусловно, вредящие действия, совершённые из побуждения наказать за причинённый вред. Кому она – норма, необходимое и благородное дело, кому – напротив. Оставлять право на месть только Богу – твоё решение.
Опасная зона, как зона риска, которую нельзя исключить в жизни каждого человека, порой моментально расставляет всё на свои места. Безопасное расстояние зависит не только от интенсивности источника опасности, формы и направления опасной зоны, а в первую очередь, от тебя самого.
Глубокая привязанность и устремлённость к другому человеку живёт вечно, несмотря ни на что. Это любовь, включающая в себя ряд сильных и позитивных эмоциональных и психических состояний, от самой возвышенной добродетели до самого простого удовольствия.
В своем новом романе автор с помощью аллегорий и гротеска изображает странную и противоречивую действительность нашей жизни, придавая ей одновременно и сатирические, и притчевые очертания. Динамическое и захватывающее своей схожестью с реальностью действие романа разворачивается на территории гипотетических лесных угодий, каждое из которых до боли что-то напоминает – не определенные ли страны, очень хорошо нам с вами известные? Как же сложится судьба главных героев, пытающихся изменить...
Живущий в США писатель Александр Яблонский – бывший петербуржец, профессиональный музыкант, педагог, музыковед. Автор книги «Сны» (2008), романа «Абраша» (2011, лонг-лист премии «НОС»), повести «Ж–2–20–32» (2013). Новый роман Яблонского не похож на все его предшествующие книги, необычен по теме, жанру и композиции. Это – антиутопия, принципиально отличающаяся от антиутопий Замятина, Оруэлла или Хаксли. Лишенная надуманной фантастики, реалий «будущего» или «иного» мира, она ошеломительна своей...
Книга Евсея Цейтлина «Долгие беседы в ожидании счастливой смерти» уже выходила на русском в Вильнюсе пять лет назад. Но ее подлинный исторический и художественный смысл начал раскрываться только недавно — когда были обнародованы документы, свидетельствующие о тесном сотрудничестве руководства католической церкви Литвы в годы нацистской оккупации с СС и с НКВД-МГБ-КГБ в послевоенное время. Сопоставив документальные свидетельства и «двойное зрение» рядового очевидца литовской истории последних...
Отчаяние бушевало в душе Евы от полученной сегодня новости, и она ничего не могла с этим поделать… Для подготовки обложки использована художественная работа автора.
Она есть нечто такое, что движет всем. Она ни с кем не считается. Тотальность, непознаваемость и независимость от человеческой воли. Мрачная, бессмысленная, безжалостная, всесокрушающая, неотвратимая, но – твоя!
Героиня повести обладает многими женскими прелестями, но главное, что привлекает к ней мужчин – ее природная сексуальность. Жизнь Кати (в Америке она Катья) движется по спирали, перемежаясь чувственными взлетами и падениями. В детстве ее первой любовью стал взрослый сосед по даче, он-то и открыл в ней талант одаривать мужчин незабываемыми ощущениями в постели. Любовь-ненависть сопровождает ее по жизни и в России, и в Америке. Влюбленность в пасынка становится той вершиной, с которой героиня...
Роман-подарок одному верному и трепетному другу, который заставил улыбаться и жить, когда многое потеряло для меня смысл, когда в темноте проблем я начала зарываться в циничном песке собственных вин, он откопал меня. Друг, который не дает возможности флиртовать! Друг, который не дает возможности сомневаться! Друг из Бронкса, помни, если что – я сбегу к тебе даже с собственной свадьбы! Твое плечо всегда будет самым теплым погодным явлением по шкале Фаренгейта! И еще добавлю, что перехожу на...
Вас тошнило от сибирских сказок Георгия Маркова и военно-патриотических вестернов Юрия Озерова? Посмотрим на ваше самочувствие, когда "общим местом" в литературе и кино станет место общего пользования; когда тугие струи, звенящие в унитазе, будут повсеместно претендовать на то, чтобы камертоном отзываться в вашей душе. Александр Архангельский "Грядущему гунну" (Из сборника статей "Как нам обустроить Россию").
Военно-криминальная повесть о неожиданном обретении любви и выборе между тем, что удобно, и тем, что правильно – между долгом и жизнью другого человека. Это история, произошедшая где-то в альтернативном мире "Икс", в гарнизоне провинциального города, на перекрёстках дорог одной Богом забытой войны. Случайная встреча рядового карательной роты и военврача-нейтрала. Столкновение системы ценностей, навязанных режимом – и того, что поняли два человека одним жарким летом в городе флюгеров, черепичных...
Незаметно пролетело первое столетие двадцать первого века, а ведь совсем-совсем недавно человечество праздновало новый двухтысячный високосный год, начавший для человечества очередное тысячелетие в субботу.
Давид Фонкинос – восходящая звезда французской литературы, автор шести романов и двух книг комиксов. Он изучал литературу в Сорбонне, занимался джазом, преподавал игру на гитаре, вычислял – и успешно! – эротический потенциал жены своего персонажа. Это единственный в мире писатель, по страницам романов которого загадочным образом разгуливают два поляка. После тепло принятого русской критикой романа Фонкиноса «Эротический потенциал моей жены» издательство «Азбука» предлагает вашему вниманию...
М., Издательство GIF, 1999. Так вот: если один раз взять, да и задуматься, то обнаруживаешь: Тер-Оганян А.С. и есть главный художник 1990-х годов, эпохи посмодернизма в СССР. Дальнейшее будет представлять, как все и всегда у автора этих строк, собрание разнородных и довольно-таки обрывочных сообщений, расположенных по алфавиту и таким или иным образом имеющих отношение к жизни и творчеству Тер-Оганяна А.С. Какие-то из них будут более-менее развернуты, какие-то — одни тезисы, а какие-то...