Современная проза
Наблюдать за другими – навык нехитрый, им владеет каждый. Извлечь из наблюдения удовольствие и пользу, обогатить за чужой счет собственный опыт – это уже следующая градация. За которой следует высшая, в понимании автора книги, ступень: уметь наблюдать за собой наблюдающим. Возможно, лучший способ разобраться в себе. И уж наверняка самый интересный. «Круиз для среднего класса» – третий по счету сборник новелл писателя и публициста Михаила Щербаченко; ранее вышли книги «Краткий курс научного...
Автор, Юрасов Игорь Иванович, много бродил по земле в поисках содержания жизни, и для себя он нашёл интерес и содержание бытия не в деньгах, не в карьерном росте, не в житейских благах, а в попытке понять себя через творчество. И, кажется, в каком-то смысле, хотя бы отчасти это ему удалось.
Антонио Алвес Редол — признанный мастер португальской прозы. В книгу включены один из его лучших романов «Яма слепых», рассказывающий о крушении социальных и моральных устоев крупного землевладения в Португалии в первой половине нашего столетия, роман «Белая стена» и рассказы.
В сборник норвежского писателя Тарьея Весоса включены произведения, наиболее полно выразившие его раздумья о жизни. Роман «Великая игра» — поэтическое повествование о становлении характера крестьянского мальчика, о тяжелом труде и высоком призвании земледельца. Роман «Птицы» рассказывает о подлинном умении любить и человеческом самопожертвовании. Действие проникнутой глубоким психологизмом повести «Ледяной замок» разворачивается в среде подростков-школьниц. Лучшие рассказы писателя дополняют...
Сборник рассказов московского писателя Николая Куценко «Свадьба» посвящен нашим современникам, молодым и старым, мужчинам и женщинам, их судьбам за последние двадцать лет. Особенностью сборника является то, что судьбы героев раскрываются в переломные моменты их жизни, «точки разрыва», когда личность, характер, отношение к миру проявляются подлиннее всего. Часто это состояние преображения, после которого герой либо находит себя, либо погибает. Странно и удивительно то, что в обыденных поворотах...
Надин Бисмют, с успехом представляющая молодое поколение писателей Канады, родилась в Монреале в 1975 году. Сборники ее рассказов «Без измены нет интриги» [ «Les gens fideles ne font pas les nouvelles», 1999] и «Вы замужем за психопатом?» [«Êtes-vous mariee а un psychopathe?», 2009], а также роман «Scrapbook» [ «Scrapbook», 2004] сразу были замечены критикой и заслужили ряд литературных премий Квебека и Канады. Эта книга – конкретные истории из жизни молодых современных женщин, рожденных в 80-е...
Эта книга – история о любви как столкновения двух космосов. Розовый дельфин – биологическая редкость, но, тем не менее, встречающийся в реальности индивид. Дельфин-альбинос, увидеть которого, по поверью, означает скорую необыкновенную удачу. И, как при падении звезды, здесь тоже нужно загадывать желание, и оно несомненно должно исполниться. В основе сюжета безымянный мужчина и женщина по имени Алиса, которые в один прекрасный момент, 300 лет назад, оказались практически одни на целой планете...
Пожалуй, каждый, кто служил в армии, скажет, что роман Виктора Строгальщикова автобиографичен – очень уж незаемными, узнаваемыми, личными подробностями «тягот и лишений воинской службы» (цитата из Строевого устава) наполнена каждая страница этого солдатского монолога. Но в частной судьбе ефрейтора Кротова удивительным образом прочитывается и биография всей распавшейся страны, которой он сорок лет назад служил далеко за ее границами, и судьба ее армии. И главное, причины того, почему все попытки...
Полная версия нового романа Букеровского номинанта, победителя Первого открытого литературного конкурса «Российский сюжет». Главный герой, знакомый читателям по предыдущим книгам журналист Лузгин, волею прихоти и обстоятельств вначале попадает на мятежный юг Сибири, а затем в один из вполне узнаваемых северных городов, где добываемая нефть пахнет не только огромными деньгами, но и смертью, и предательством. Как жить и поступать не самому плохому человеку, если он начал понимать, что знает...
Роман «Непотерянный рай» дополнит и несколько расширит представление советского читателя о современной польской прозе, заставит его задуматься над многими важными в жизни каждого человека проблемами.
Повествуя о любви художника Анджея к молодой девушке Эве писатель стремится к психологической точности, к многогранности в изображении чувств, верит, что любовь, если она полна и истинна, должна быть свободна от эгоизма.
«…Она была девушкой по вызову. В свои двадцать пять лет успела стать призёром Всероссийского танцевального конкурса, два раза выйти замуж и родить двух дочерей. Мы познакомились пошло-банально, хотя и достаточно забавно. Когда она распахнула входную дверь приватного номера сауны с криком: «Стоять! Бояться!» – мой школьный товарищ (а ныне вице-мэр) Миша Купонов поднял руки вверх, не сразу поняв, что прибыл эскорт-сервис и какое-то время он ещё может побыть на свободе. Она чем-то меня зацепила...
«…В последний день пребывания в раю я увидел их.
Одна успокаивала другую, горько рыдавшую.
Конечно, я не мог пройти мимо. Включив всё своё обаяние и навыки, полученные в студенческом театре эстрадных миниатюр, мне удалось узнать, что же произошло.
Девушка Света (брюнетка) рассказала мне, прерываемая рыданиями девушки Лены (блондинка), что короткая любовь последней с юношей по имени Адгур закончилась его исчезновением. Вместе с золотой цепочкой и колечком, на которые Лена копила больше года…»
«…Я был самым молодым, и так уж получилось, что я был ещё и единственным наследником семейства. Род Матковских мог прерваться на мне, а мог и не прерваться, как знать, господи прости. Поймите, всё внимание было приковано не к деду и не к тётке, прибывшей прямиком из Парижа, но ко мне – ведь именно на мне лежала огромная ответственность.
И все переживали из-за меня.
Понять можно.
Ведь женщины у меня как не было, так и нет.
Не знаю, как так получилось…»
«…Да, вовсе не дураком был Сергей Ильич Кузеванов, а очень даже умным и полезным для своего семейства человеком. И ошибались те, кто считал его ненасытным хапугой-коррупционером, плюнувшим ради личной выгоды на людей. Конечно же, не ради денег старался Кузеванов, а, как многие люди пенсионерского возраста, ради интонации близких. Ведь если нет у человека на склоне его дней ничего за душой – ни денег, ни недвижимости, – то какой интонации он может ждать от близких? «На тебе твой суп!» – грубым...
«…Блондинки. Хитрые и загадочные, они заходят в мою душу на восхитительных кораблях. Не на катерах каких-нибудь, кромсая с рёвом морскую гладь и создавая пену, исчезая так же молниеносно, как и появились, а именно на кораблях. На старых, восхитительных фрегатах. Величественно и надолго.
Первая блондинка посетила в конце восьмидесятых. Мне было тогда двенадцать лет. Я ждал её вечерами. Я сидел у телевизора и нервничал, потому что появление её нередко затягивалось. Причина – советская власть…»
Ясунари Кавабата — один из крупнейших японских писателей нашего времени, чьё творчество ярко выделяется своей приверженностью к традициям многовековой национальной культуры. Наиболее известные произведения писателя, такие, как «Тысячекрылый журавль» и «Снежная страна», неоднократно отмечались литературными премиями и прочно вошли в современную литературу Японии.
В настоящее издание вошли две повести: «Тысячекрылый журавль» и «Снежная страна», а также новеллы, рассказы и эссе.
«…Андрей сел за скрипнувший от неожиданности стол, оглядел старенькие стеллажи темного дерева, от пола до потолка укрывшие стены и от пола до потолка набитые корешками переплетов, втянул библиотечный воздух и даже зажмурился от предвкушения. Студент… Я студент. Взрослая жизнь, настоящая жизнь, несбыточным миражом сверкавшая где-то впереди весь проклятый последний школьный год, все тревожное абитуриентское лето, настала. Новые, не обкатанные языком слова – стипендия, аудитория, семинар – звучали...
«…Тысячу лет я не заглядывал в этот Биржевой переулок – смесь складских задворок со скромным классицизмом. На месте сарая, которому вечно требовались загадочные галтовщицы и каландровщицы, возводится что-то фешенебельное, помесь сундука с аквариумом, но Славка с Женькой предстали передо мною как живые. Мы шагаем из общаги ко всем Двенадцати коллегиям и, перемигнувшись со Славкой на углу Среднего и Тучкова, вопреки очевидности уверяем негодующе фыркающего слюной через сломанный передний зуб...
«– Я беременна! Слышишь?! Я беременна!
Разбудила, прыгнула в постель, тормошит:
– Две полоски! Я беременна!
Он трет глаза. Фокусируется. Две красные полоски. Как на австрийском флаге. Или двоится спросонья? В самом деле – две. Целует ее бархатный нос, щеки, лоб, колющие ресницами глаза, мягкие белые волосы…»
«На следующий день после праздника Крещения брат пригласил к себе в город. Полгода прошло, надо помянуть. Я приоделся: джинсы, итальянским гомиком придуманные, свитерок бабского цвета. Сейчас косить под гея – самый писк. В деревне поживешь, на отшибе, начнешь и для выхода в продуктовый под гея косить. Поверх всего пуховик, без пуховика нельзя, морозы как раз заняли нашу территорию…»
«Иерусалим. Святые места. Впервые здесь. Сняли комнату у глухого старика. Когда договаривался с ним по телефону, жена спросила, чего я так ору. Ору, потому что он каждое слово переспрашивал.
Приехали. Еврейская часть Старого города. Дом вроде нашли, но никак не поймем, где дверь. Вокруг все такое древнее. Зато отделение полиции сразу видно. Здоровяки в синем, увешанные стрелковым оружием и переговорными устройствами…»
«Выполняя свои прямые обязанности, она везла лауреата на вокзал. Накануне он выступил с докладом, а сегодня торопился дальше – премию ему вручили всего три месяца назад, и спрос на него был еще высок. Она выбрала красивую дорогу, через центр, решив, по обыкновению жительницы маленького городка, что провинциальная парадность забитых грязными автомобилями улиц для гостя интереснее запущенных объездных переулков. Она даже устроила небольшую экскурсию: здесь она в хорошую погоду совершает пробежку,...
«– Лишнего пригласительного не найдется? – бросился наперерез старик в кроличьей шапке.
– У меня только один.
Старик покорно отступил. Припорошенный, перед тяжелыми бронзовыми дверьми, асфальт чернел следами обуви. Я потянул створку, прошел. Так деловито, не теряя достоинства, не глазея по сторонам, торопятся те, у кого есть именной пригласительный. Швейцары, увидев плотную тисненую бумажку, расступились…»
«…Однажды Ярослав и Виталик должны были сойтись в каком-нибудь поединке. Это чувствовали все. У жизни есть своя драматургия. И вот как-то на одном из семинаров по предмету, который казался большинству группы совсем не профильным, Виталик спросил у блестяще выступающего Ярослава:
– Почему делать золото из свинца – это чушь и алхимия, а делать всех людей навеки счастливыми, передав им вроде как в собственность орудия производства, – объективная наука и научный коммунизм?…»