Современная проза
«Спасенье огненное» – последняя книга Валентины Ивановны Овчинниковой, более известной читающим людям под псевдонимом Евдокия Турова. В настоящее издание включен цикл рассказов «Слезы лиственницы», выходивший в свет ранее и заслуженно отмеченный литературной премией имени П. П. Бажова.
Весна. Городок Сан-Мартино-де-Таурианова, Калабрия. Анне Марии тринадцать лет, и она впервые в жизни влюбилась во взрослого парня. При одной только мысли о поцелуе по спине этой девочки пробегают мурашки, и она соглашается сесть в машину к своему парню. Анна Мария мечтает о любви. Но эта машина привезет ее туда, где для нее начнется кошмар…
У нее отняли все – и юность, и желание любить, и достоинство, но Анна Мария нашла в себе мужество заговорить.
Одна из ранних книг Маркеса.
«Документальный роман», посвященный истории восьми моряков военного корабля, смытых за борт во время шторма и найденных только через десять дней.
Что пережили эти люди? Как боролись за жизнь?
Обычный писатель превратил бы эту историю в публицистическое произведение – но под пером Маркеса реальные события стали основой для гениальной притчи о мужестве и судьбе, тяготеющей над каждым человеком. О судьбе, которую можно и нужно преодолеть…
Сборник «Копенгага» — это галерея портретов. Русский художник, который никак не может приступить к работе над своими картинами; музыкант-гомосексуалист играет в барах и пьет до невменяемости; старый священник, одержимый религиозным проектом; беженцы, хиппи, маргиналы… Каждый из них заперт в комнате своего отдельного одиночества. Невероятные проделки героев новелл можно сравнить с шалостями детей, которых бросили, толком не объяснив зачем дана жизнь; и чем абсурдней их поступки, тем явственней...
Почти каждый из рассказов тянет на сюжет полнометражного фильма. Так появились на свет первые сборники моих опытов в прозе. Теперь перед тобой, читатель, другие истории: новые и старые, по каким-то причинам не вошедшие в другие книжки. Чем написаны эти истории? Скорее всего, инстинктом самосохранения. Как во времена доброй старой прозы, автор пытался создать мир, в котором можно выжить, и заселил его людьми, с которыми не страшно жить.
Мортен Рамсланд (р. 1971) — самое яркое открытие в литературе Дании в наступившем XXI столетии. Первый роман писателя, как и ранний сборник стихов, остались практически незамеченными критиками и читателями, второй же, «Собачья голова» (2005), имел оглушительный успех и был переведен на два десятка языков. За эту книгу автор был удостоен сразу трех самых престижных литературных премий Дании. «Собачья голова» — выдающийся образец современной скандинавской саги, притча с изрядной долей гротеска и...
«А среди ночи позвонила Настя и сообщила, что в наше ателье закинули пару бомб и сейчас там все горит. После развода с мужем Настя живет рядом с ателье, она сама слышала эти взрывы и видит пожар из своего окна. Я быстро оделась и уже через пару минут поехала туда. Там были пожарные и милиция, они никого не пускали к горящему дому, но Настя уже успела узнать, что бомбу бросили именно в окно моего кабинета и пожарные вытащили оттуда два совершенно обезображенных и обугленных трупа – мужской и...
«Сначала была кромешная тьма.
Потом в этой кромешной тьме возник какой-то звук – прерывистый и едва слышный. Словно морзянка.
И она полетела на этот звук…
И вот уже мелькают мимо нее всякие звезды и планеты, а она все несется по Млечному Пути на этот тихий звуковой сигнал…»
«Лето, кто помнит, было крутое – шахтеры, стуча касками на Горбатом мосту, пикетировали Белый дом и требовали зарплаты, а Ельцин играл в теннис. В Сибири рабочие ложились на рельсы, блокируя движение на железных дорогах, а в Лужниках проходил фестиваль джаза «Звуковая дорожка». Горняки врывались в Думу и заставляли депутатов голосовать за импичмент президенту, а в Назрани секретарь Совета Безопасности Б.А. Березовский вел переговоры с Масхадовым и Басаевым. Кириенко докладывал Ельцину об...
«В то весеннее утро Андрей Петрович появился в своей мастерской, прямо скажем, в не очень свежем виде. То ли с ночной киносъемки, то ли из командировки, то ли… Впрочем, не будем гадать. Главное – появился. Открыл дверь на террасу, шуганул с нее наглых голубей и обругал их за то, что опять тут всё загадили, сволочи. Включил автоответчик…»
«Еще три часа назад под Греноблем мы фотографировались на фоне сказочных пейзажей, украшенных змейками горнолыжных подъемников над проплешинами лесистых горных склонов. Романтические виды альпийских гор, знакомые по десяткам фильмов, выскакивали из-за каждого поворота, солнце плясало на островерхих черепичных крышах модерновых шале, сверкало в цветных витражах придорожных таверн и ресторанчиков и играло с нами в прятки, ныряя под ажурные мосты над горными пропастями. Все было уютно, обжито,...
«Рохля или Недотепа – вот и все, что можно сказать об этом неудачнике. Дожить до 25 лет и падать с семилетней кобылы, как мешок овса, мог, конечно, только такой простак, как наш Кэрол. Перевернуться на тракторе, тонуть в Зеленом ручье, испугаться выскочившего из загона быка и позорно бежать от него, тряся своим толстым животом, – это все, конечно, Кэрол, кто же еще? Да что тут говорить! А получить при рождении женское имя Кэрол только потому, что родители уже имели четырех пацанов и хотели...
«…Она не умрет с закрытыми глазами, она хочет увидеть, кого из неверных она унесет с собой и положит к ногам Мусы.
Зара открыла глаза.
И наткнулась на прямой – в упор – детский взгляд. Это на противоположной скамье, на руках у ее двадцатилетней русской сверстницы сидела семимесячная девочка и в упор, таким прямым, какой бывает только у младенцев, взглядом рассматривала Зару…»
«Лифтом на девятый этаж, и вот она – ее новая двухкомнатная малогабаритка, ужасно запущенная, без мебели, с отлипающими обоями, стоптанным линолеумом и пятнами на стенах от снятых фотографий. В углу несколько чемоданов, узлов и картонных ящиков с вещами. На подоконнике – старая магнитола передает какую-то музычку…»
«Кто-то из великих утверждал, что наша жизнь – не что иное, как череда случайностей. И, похоже, был во многом прав. Действительно, нет такой судьбы, в которой хоть раз не сыграл бы свою роль, счастливую или роковую, Его Величество Случай. У кого-то такое приключается раз или два в жизни, но, как говорится, редко, да метко, а на кого-то случайности сыплются как из рога изобилия, определяя каждую перемену, каждую веху, каждый малейший эпизод его биографии…».
Авторы — художники Александр Бренер и Барбара Шурц (Паника). Их герои, А. и Б., болтаются по Италии, совершают провокации и мелкие противоправные действия, но не против всего социума, а против музеев современного искусства.
Обложка А. Бренера и Б. Шурц
В книгу вошли сборники рассказов знаменитого сербского писателя Милорада Павича (1929–2009) «Железный занавес» и «Кони святого Марка». В этих текстах за повседневностью встает магическая, выходящая за пределы привычного сторона действительности, а окружающий мир наделяется новыми красками и новыми смыслами.
Роман о ЛЮБВИ, но не любовный роман. Он о Любви к Отчизне, о Любви к Богу и, конечно же, о Любви к Женщине, без которой ни Родину, ни Бога Любить по-настоящему невозможно. Это также повествование о ВЕРЕ – об осуществлении ожидаемого и утверждении в реальности невидимого, непознаваемого. О вере в силу русского духа, в Русского человека. Жанр произведения можно было бы отнести к социальной фантастике. Хотя ничего фантастичного, нереального, не способного произойти в действительности, в нём нет....
В книге представлено полное собрание художественной прозы Дж. Джойса, сочиненной прежде его главного труда, романа «Улисс» (1922). Работы этого периода образуют своеобразный квартет: они включают цикл прозаических этюдов «Эпифании» (1900–1903), ранний незаконченный опус «Герой Стивен» (1904–1906), сборник рассказов «Дублинцы» (1904–1907) и роман «Портрет художника в юности» (1907–1914). Все тексты публикуются в новых переводах С.С. Хоружего; русский перевод «Эпифаний» появляется в печати...
УДК 821.112.2 ББК 84(4Гем) П25 Перевод данной книги был поддержан грантом Немецкого культурного центра им. Гёте (Института им. Гёте), финансируемого Министерством иностранных дел Германии Пент А. Привыкнуть друг к другу можно и без слов это совсем не долго: Рассказы / Анетта Пент; Пер. с нем. — М.: Текст, 2011. - 157 [3] с. ISBN 978-5-7516-0988-7 По масштабу дарования А. Пент можно сравнить с Мюриэл Спарк. Ее откровенная лиричная проза едва ли оставит кого-нибудь равнодушным....
Впервые на русском языке выходит сборник новелл о деяниях основателя хасидизма Бааль-Шем-Това, принадлежащий перу основоположника современной ивритской литературы, крупнейшего еврейского прозаика Шмуэля-Йосефа Агнона (1888–1970). Автор был удостоен Нобелевской премии по литературе «за глубокое проникновение в жизнь еврейского народа, ставшую лейтмотивом его творчества, и мастерство рассказчика», а также дважды – Премии Израиля и Премии Бялика. Рожденный в Галиции, Агнон иммигрировал в Израиль....
Израильская писательница Сара Шило до недавнего времени была известна исключительно как автор книг для детей. Но первое же ее «взрослое» произведение, роман «Гномы к нам на помощь не придут», получило очень высокую оценку критиков и читателей и удостоилось престижной литературной премии Сапира. Действие романа разворачивается в приграничном городке на севере Израиля, жители которого подвергаются постоянным обстрелам. В центре драматического повествования — жизнь многодетной семьи, потерявшей...
Самый известный роман цикла «Чужаки и братья». Драматическая история человека, наивно полагавшего, что, даже достигнув высших сфер власти, можно сохранить честь и порядочность. Роджер Квейф — один из самых молодых и самых амбициозных политиков послевоенной Британии. Поначалу кажется, что судьба благоволит ему и его ждет блестящее будущее в парламенте. Но однажды все меняется. Квейф понимает — его несогласие с сильными мира сего может стоить ему слишком дорого, а ради успешной карьеры придется...
«– Поехали к Димычу!
С этого задорного выкрика несколько лет подряд начинались загулы их веселой компании в ресторане «Казанова». Заваливались они туда обычно к десяти вечера и перво-наперво проверяли, на месте ли шеф-повар в своем белом колпаке невероятной высоты. Говорили, что колпак каждое утро крахмалила его любовница Вера, которой на вид было лет двадцать пять, то есть была она примерно раза в два с половиной моложе и в столько же раз меньше телом, чем ее любимый повар…»