В одно время, в весьма отдаленных друг от друга местах, произошли две трагедии: на южной границе Техаса индейцы застрелили старого Билла Баскома, пытавшегося не дать увести свой скот, а в Лондоне маркиз Бородэйл, убедившись что разорен, пустил себе пулю в лоб. Со смертью Баскома осиротело шестеро детей, а у маркиза остался единственный сын, давно уже перебравшийся в Штаты...
В этом городе с самым чистым воздухом, в котором нет ничего вредоносного, только озон, чистый озон, собрались три тысячи обречённых, приехавших за здоровьем, но Сан-Антонио снимает с себя ответственность за то, что происходит, когда на город наползает холодный свинцовый туман, проникающий в лёгкие своих жертв...
Глупый попугай, знающий всего два слова, напомнил о временах когда Прыгун Биб и его товарищ, Ливерпуль Сэм, батрачили на банановых плантациях Коста-Рики...
Репортеру поручили написать статью об известном бриллианте богини Кали. И он встретился с владельцем камня — генералом Людло, чтобы узнать о драгоценности побольше.
Корни — современный калиф верхнего Бродвея — любил одеваться в вечерний костюм и бродить по шикарным отелям в поисках приключений.
Случилось страшное: у Мартина Барни закончились деньги и он не может купить себе табаку!
История о Луке Семмерсе и том, как в штате Техас двадцать лет назад, когда политики из столицы еще не занялись бумажнм «законотворчеством», поддерживался закон и порядок на основании трех основных законов и кольта шерифа...
Букспан-старший мошенник и вор. За его убийство понесет наказание человек, который старался жить честно. Яблоко не далеко падает от яблони. Букспан-младший, оказался тем еще мерзавцем. Весь в отца. И сегодня ночью кара настигнет уже его.
Десять дней из жизни атеистки в православном монастыре. Рассказ в форме дневника о том, как далёкая от церкви современная девушка приехала на десять дней в захолустный монастырь. Рассказ художественный, местами наивный, но основан на пережитом опыте, моём и не только. Практически все действующие лица и события взяты из реальности. Я как раз в то время жила в монастыре. Была зима, в тот день я чистила курятник, вывозила опилки, писала в блокнот, ржала, и снова писала. Этот рассказ матушка...
Остров Конэй, любимое место отдыха жителей Нью-Йорка, очень изменился. Какие же перемены больше всего огорчили Денни Канагана?
Это чудо случилось под напев мягкой басовой ноты мисс Фебы в маленькой церкви с наливным колесом.
Ковбой, несколько раз бывший в Нью-Йорке, рассказывает друзьям о городе, его жителях и их обычаях.
Рассказ раскрывает основы дедуктивных методов великого нью-йоркского сыщика Шемрока Джолнса.
Пародия О. Генри на рассказы о Шерлоке Холмсе. Здесь он высмеивает «строго логический» метод знаменитого сыщика.
Визит к доктору выявил множество заболеваний, в основном смертельных, неяркий цвет крови, странную реакцию на алкоголь и необходимость срочно выехать в санаторий…
Майор Пендельтон Тальбот, шестидесятивосьмилетний представитель старого Юга, из семьи когда-то владевшей тысячами акров прекрасной земли для выращивания хлопка и рабами для возделывания её, сохранивший гордость и строгость в вопросах чести, приехав в Вашингтон, поселился в меблированный дом, в одной из квартир которого проживал театральный актер Генри Харгрэвс…
В редакцию «Еженедельной газеты» в Монтополисе пришел Вечный Жид. В сбивчивый рассказ полубезумного старика сапожника О. Генри вводит мотивы средневековой легенды об Агасфере или «Вечном жиде», иудее-ремесленнике, обреченном на вечные скитания по свету за то, что он не дал Христу, шедшему к месту казни, отдохнуть у своего порога. В числе упомянутых в рассказе книг — роман второстепенного английского романтика Джорджа Кроли «Салатиель» (1829), где Агасфер выведен на фоне событий римской...
Сэм не может спать, когда дьявол постоянно бормочет у него в голове, и кое-как перебивается кофе и стимуляторами. А потом однажды утром он просыпается рядом с Дином после здорового ночного сна в их последней раздолбаной тачке. С головой, впервые ясной после стольких дней. Он знает, что ему нужно отыскать решение, как справиться со своей бессонницей, пока не стало хуже, но лекарство может оказаться опаснее, чем сама болезнь.