Рассказ
Иногда они возвращаются. Не иногда, а всегда: бумеранги, безжалостно и бездумно запущенные нами в молодости. Как правило, мы бросали их в самых близких любимых людей.
Как больно! Так же было больно тем, в кого мы целились: с умыслом или без.
Морозы убили всё живое. Сковали поля и реки, человеческие отношения. Запустели, заледенели, спят летаргическим сном сердца и души. «Крепитесь, люди. Скоро лето». Разбудит ли сонное, мёртвое царство долгожданная сорокаградусная жара?
Хорошо известная нам районная поликлиника. Это Храм, где жизнь безжалостно отделяет Главное, Настоящее от второстепенного, наносного. Боль, страдания, страх, надежда, ликующее выздоровление, рождение заново – или отчаяние и смерть. Нынче больницы из Храмов глумливо превращены в отхожее место, где измотанные врачи и униженные пациенты выясняют отношения. Как важно до последнего оставаться Человеком.
На пороге внутренней войны империи зверолюдов родилась девочка. Смутное время, непрекращающаяся война между графствами и страх за судьбу дочери заставили графа северных земель спрятать дочь в укромном уголке мира.
Антонина шагала в потёмках к дому родителей, ёжась от холода: оделась сегодня явно не по погоде. Осень, как и полагается в конце октября, была промозглой и слякотной.
Жизнь в замке неспешная и размеренная. Изо дня в день она идёт своим чередом, своим обыденным и в чём-то скучным порядком. На кухне слышно звяканье кастрюль и тарелок, ворчливое бормотание повара на своих помощников.
В таверне стоял дым коромыслом, матросня дралась, браталась, напивалась и снова дралась. Ломались старые, не раз сколоченные табуреты, головы, носы, кости...Иногда шли в ход ножи и пистоли, пару раз в неделю обрывалась чья-то жизнь.
Микс из комических, драматических и трагических реальных историй. Действующие лица: хамоватые рыночные торгаши, террористы, охранницы, гастарбайтеры, барабашки, портнихи, домработницы и даже работники мужских сексуальных услуг (МСУ).
Сказка о мальчике, которому был дан необычный дар. Он мог видеть чувства других людей, но сам не мог чувствовать ничего
Гермес поначалу внимательно слушал, понимающе кивая головой, а потом повернулся и напрямую спросил: — Признавайся, что спёр? — Почему сразу спёр? — притворно возмутился бог коварства и обмана.
Мне нравится думать, что Саша в этом рассказе - повзрослевшая Яна из прошлой повести. Так что, индиго, все у вас будет хорошо! ;-))
К дочери Царя сватаются многие, но царевна не желает выходить замуж, поскольку ей предсказан Оракулом в мужья Принц-Иван. А с предсказателями судеб лучше не спорить.
Жизнь на маяке на первый взгляд скучна и уныла. Что может произойти в дали от берега? Но в размеренный быт обычной службы вмешивается случай.
Я совершенно не помню маму. Ни капельки. Лишь некий смутный образ, который отдалённо напоминает человеческий облик. Словно фигура вошла в туман и постепенно, уходя вглубь, теряется в клубах дымки, медленно истаивая.
Пётр Петрович торопился: не стоило опаздывать на встречу. Хоть забот навалилось по самую макушку, дела лучше отложить на потом. Если Регина только вздохнёт с укоризной, то Светлана из-за пятиминутного опоздания способна закатить скандал.
Преддверие апокалипсиса совсем рядом. Что с нами будет, если мы не сможем дышать и растить урожай? Неужели человечество и впрямь собралось покончить свою жизнь самоубийством? Хотя кто знает, может люди еще одумаются и сохранят себя и любящих их друзей.
Сын всегда – отрезанный ломоть. Дочку растишь для себя, а сына – для двух чужих женщин. Для жены и её мамочки. Обидно и больно. «Я всегда свысока взирала на чужие свекровье-невесткины свары: фу, как мелочно, неумно, некрасиво! Зрелая, пожившая, опытная женщина не может найти общий язык с зелёной девчонкой. Связался чёрт с младенцем! С жалостью косилась на уныло покорившихся, смиренных свекрух: дескать, раз сын выбрал, что уж теперь вмешиваться… С превосходством думала: у меня-то всё будет...
Постап-истерн, изображающий повседневную жизнь в захолустье постъевразийского пространства в 2122 году.