Классическая проза
«Что ж, плакать, что ли? Ну, напились, что за важность! Мадера такая попалась… В нее не влезешь: черт их знает из чего они ее составляют. Пьешь — ничего, а как встал — кусаться хочется. Обозначено на ярлыке «Экстра, этикет, утвержден», ну, и давай. После к Яру заезжали. Иван Гаврилыч певицу чуть не убил...»
«Только что бы, господа, условие теперича такое, пить не отставая от других судопромышленников; обгонять можно, а отставать нельзя, у нас так и в контрактах сказано. А то произойдет скопление судов, задние баржи и коноводки, которые будут иметь притеснение, а хозяевам, значит, ущерб!..»
«Ну, Бог с ней! Ведь Бог все видит!.. Отец и денно, и нощно пекся об ней, а она против родителя… Захотелось вишь благородной, барыней быть захотелось!.. Ведь она, матушка, без моего благословения с барином под венец-то пошла. Да я ей, матушка, и то простил. Я ей все отдал: все, что еще старики накопили, я ей отдал. На, дочка, живи, да нашу старость покой, а она… ну, Бог с ней! Ты подумай, матушка, кабы я пьяница был…»
«Нет, нам судить. Страм! Вам теперь есть, поди, нечего, а она в колясках разъезжает. Надо полагать, парень от ее безобразия-то и помутился. Помутишься! Жил, можно сказать, в довольстве, да в роскоши, к науке себя приспособить хотел, а опосля покойника вы его на кухню прогнали...»
«А мы, вишь ты, ловили рыбу. Он и подошел к нам. Посидел, посидел. Словно бы, говорит, мне скучно. Третий день сердце чешется, да и отошел от нас. Сидим мы под ивой — ветерочек задул, так махонькой… ветерочек, да ветерочек. Смотрим — по небу и ползет туча… от самого от Борканова. Так и забирает, так и забирает… Страсть! Подошла к реке-то…»
«Целый день они у меня тут. Вот жар-то посвалил, все сейчас прибегут. Васютка уж вон там под ивой старается, удит. С большим мне, друг, хуже, верно тебе говорю… не люблю… а парнишко придет — первый он у меня человек. Ты думаешь — парнишко что? Он все понимает, все смыслит, только ты его не бей, не огорчай его…»
«А это ночевала я в келье у матушки у Илларии, и все она рассказывала мне про божественное, и как все насчет жизни, и что, например, как жить мы должны. И такой на меня, раба Божья, глубокий сон нашел — так сидемши и уснула. Вижу, будто я в пространной пещере, и вся она, будто, позлащенная, а на полу все камение самоцветное… И иду, будто, я по этой пещере, а за мной старцы, все, будто, старцы...»
«Тут он и жил. И грабил как… страсть! Проезду не было. Дедушка покойник сказывал, — он еще махонькой в те-поры был, — бывало, говорит, соберет махоньких ребятишек к себе, в лес, и ничего, не трогает; не то, чтобы, к примеру, бил, али что, — ничего. Ходи, говорит, ребята, завсегда...»
«Давно уж это было, в тридцатом году, в первую холеру. Тихо жили тогда в Москве. Вставали на восходе, ложились на закате. Движение было только в городе, да на больших улицах, и то не на всех, а в захолустьях, особенно в будни, целый день ни пешего, ни проезжего. Ворота заперты, окна закрыты, занавески спущены. Что-то таинственное представляло из себя захолустье…»
Жоакин Мария Машадо де Ассиз — бразильский классик XIX века, зачинатель критического реализма в бразильской литературе. В состав «Избранных произведений» вошли романы «Записки с того света» и «Дон касмурро», стихотворения и новеллы, рассказывающие о жизни современного провинциального общества, судьбы героев которого, как правило, завершаются крахом.
В новой книге из цикла «Когда былого мало» автор показывает интересно прожитую жизнь любознательного человека, «путь, пройденный по земле от первых дней и посейчас». Оглядываясь, она пытается пересмотреть его. Говоря ее же словами — «так подвергаются переоценке и живот, и житие, и жизнь…»
Это некое подобие «Тропика Рака», только на наш лад и нашего времени, это щедро отданный потомкам опыт, и в частности — опыт выживания в период перехода от социализма и перестройки к тому, что мы имеем сейчас.
Автор этой книги потому и обратился к форме литературного календаря, что практически всю жизнь работал в литературе: больше 40 лет в печатных изданиях, четверть века преподавал на вузовской кафедре русской литературы. Разумеется, это сказалось на содержании книги, которая, сохраняя биографические данные её героев, подчас обрисовывает их в свете приглядных или неприглядных жизненных эпизодов. Тем более это нетрудно было сделать автору, что со многими литераторами он был знаком.
Ливиу Ребяну и Михаил Садовяну — два различных художественных темперамента, два совершенно не похожих друг на друга писателя. Л. Ребяну главным образом эпик, М. Садовяну в основе своей лирик. И вместе с тем, несмотря на все различие их творческих индивидуальностей, они два крупнейших представителя реалистического направления в румынской литературе XX века и неразрывно связаны между собой пристальным вниманием к судьбе родного народа, кровной заинтересованностью в положении...
Знаменитый цикл рассказов Шолом-Алейхема (1859–1916) «В маленьком мире маленьких людей» и повесть «Летние романы» давно уже не переиздавались в России. Некоторые рассказы были впервые переведены для этого сборника. На страницах этой книги вы встретитесь с жителями вымышленной деревни, которой нет ни на одной географической карте, — Касриловки. Но именно здесь жили многие любимые герои Шолом-Алейхема; отсюда уехал в Америку прославленный мальчик Мотл. Доброжелательные, полные оптимизма и...
В сборник входят три повести: «Сад и весна» Мира Аммана, «Роза Бакавали» Нихалчанда Лахори и «Цветник Чина» Халила Алихана Ашка. Эти повести, созданные в начале XIX века, представляют литературную обработку известных на Востоке сюжетов и признаны лучшими образцами повествовательной прозы на языке урду. Подобно европейскому рыцарскому роману, индийские волшебные повести до сих пор пленяют читателя хитросплетениями замысловатого сюжета, невероятными приключениями и волшебными превращениями их...
Содержание: 1. В ином свете. Перевод с испанского В. Капанадзе, 1999 г. 2. Жаркие ветры. Перевод с испанского Э. Брагинской, 1999 г. 3. Во второй раз. Перевод с испанского В. Спасской, 1999 г. 4. Вы всегда были рядом. Перевод с испанского С. Николаевой, 1999 г. 5. Во имя Боби. Перевод с испанского Н. Снетковой, 1999 г. 6. Апокалипсис Солентинаме. Перевод с испанского П. Грушко, 1999 г. 7. Лодка, или еще одно путешествие в Венецию. Перевод с испанского А. Борисовой, 1999 г. ...
Веркор (род. 1902) — замечательный французский писатель, продолжатель традиций Рабле, Вольтера и Франса. В своем знаменитом романе, рассказывая фантастическую историю превращения дикой лисицы в очаровательную девушку, Веркор размышляет о сущности человеческой природы, о месте человека в мире, о тайнах взаимоотношений мужчины и женщины.
Тема любви и дружбы привлекала поэтов всех времен и народов, создавших саги, поэмы, рассказы, повести, пьесы, прославляющие преданную Любовь, верную дружбу. В книгу включены вошедшие в золотой фонд литературы произведения, написанные на такие всемирно известные сюжеты, как дружба Ореста и Пилада, любовь Лейли и Меджнуна, Тристана и Изольды, Ромео и Джульетты. В русском разделе сборника помещена былина о Ставре Годиновиче и его жене Василисте, повесть о Петре и Февронии Муромских, записки Натальи...
Французский писатель Франсуа Мориак — одна из самых заметных фигур в литературе XX века. Лауреат Нобелевской премии, он создал свой особый, мориаковский, тип романа. Продолжая традицию, заложенную О. де Бальзаком, Э. Золя, Мориак исследует тончайшие нюансы человеческой психологии. В центре повествования большинства его произведений — отношения внутри семьи. Жизнь постоянно испытывает героев Мориака на прочность, и мало кто из них с честью выдерживает эти испытания. «Агнец» — своеобразное...
Австрийского писателя Лео Перуца (1882–1957) обычно классифицируют как экспрессиониста или представителя «магической литературы». Черезвычайно популярный на родине, за пределами немецкоязычных стран Перуц стал известен благодаря восторженным отзывам Л. Х. Борхеса, неустанно помещавшем его новеллы в антологии фантастического рассказа, а романы — в детективные серии. Для широкого круга читателей. Содержание: ШВЕДСКИЙ ВСАДНИК (роман), ПАРИКМАХЕР ТЮРЛЮПЭН (роман), МАРКИЗ ДЕ БОЛИВАР (роман), ...
Пьеса «Ворон» (Il Corvo) входит в число десяти знаменитых на весь мир сказок для театра Карло Гоцци. На премьере в Венеции эта пьеса выдержала более двадцати представлений, что по тем временам было знаком небывалого успеха. Тем не менее, дальнейшая сценическая судьба этой сказки не столь богата яркими постановками. В 1948 году в Венеции к этой пьесе в начале своего творческого пути обращался Джорджо Стрелер. «Ворон» стал знаковой пьесой для двух великих итальянских арлекинов XX века – Марчелло...
В восьмой том Собрания сочинений вошел роман «Кингсблад, потомок королей» в переводе Е. Калашниковой и М. Лорие и рассказы «Призрачный страж», «Юный Кнут Аксельброд», «Ивовая аллея», «Мотыльки в свете уличных фонарей» и «Похищенная процессия» (перевод Н. Высоцкой, А. Ширяевой, М. Литвиновой, Л. Поляковой и И. Гуровой).
В заключительный, девятый, том вошли рассказы «Скорость», «Котенок и звезды», «Возница», «Письмо королевы», «Поезжай в Европу, сын мой!», «Земля», «Давайте играть в королей», «Посмертное убийство» (перевод Г. Островской, И. Бернштейн, И. Воскресенского, А. Ширяевой и И. Гуровой) и роман «Капкан» в переводе М. Кан.
Бывший крепостной, а со временен издатель и общественный деятель, про заик поэт, критик, хозяин (вместе с женой поэтессой Каролиной Павловой) литературного салона, который посещали: Лермонтов. Вяземский, братья Боратынские, Герцен, Чаадаев и др. Николай Филиппович Павлов (1804–1864) заметная фигура в культурной жизни России 30 — 50-х годов прошлого века. Блестящий беллетрист. так отзывался о нем В. Г. Белинский Повести его пользовались широкой популярностью у читателей. Пушкин, Гоголь, Герцен,...