– Ты достался ей! А должен был мне! – восклицает моя родная сестра. – Лана, не нагнетай. Для нас с тобой ничего не изменится, – отвечает мой жених. – Может, отменить вашу свадьбу? – спрашивает она. – Свадьбы не будет! – произношу, врываясь в комнату. – Считай, я ее сама отменила, – выдаю эти слова так, будто плююсь ядом. – Наши отцы не позволят тебе этого сделать, – рычит Павел, застегивая ширинку. *** Мои жених и сестра преподнесли мне подарок накануне свадьбы – предали меня. Сбегая от...
Он. Тот, чьи чувства сожжены в пепел.
Она. Та, чье прошлое покрыто сажей.
На первый взгляд кажется, что между ними нет ничего общего. Одна неслучайная встреча решает всё. Ни он, ни она, уже не смогут остановиться в желании сжечь друг друга, но у будущего свои планы.
Кондитеру Ане пришлось выйти замуж за мажора-мафиозника. Она была уверена: это всего лишь фиктивный брак, год терпения — и долгожданная свобода. Главное — улыбаться на людях, не задавать лишних вопросов и не влюбляться в собственного мужа. Но все пошло не по плану. Сначала он вдруг заявил, что брак у них самый настоящий. Потом им пришлось изображать влюбленную пару перед Аниными подругами. А где-то между семейным ужином, ревнивыми взглядами и попытками не спалиться они еще и начали...
— Ты выйдешь за него вместо Миланы. Я смотрю на отца и не сразу понимаю, что он сказал. Милане сделали предложение. Милана примеряла платье. Милана рыдала, когда узнала, что жених — Дамир Воронцов. Бывший мажор. Банкрот. Отморозок, который после смерти брата сорвался с цепи и теперь живёт за городом, будто зверь в собственной берлоге. — Почему я? — спрашиваю хрипло. Мачеха усмехается: — Потому что Милана достойна нормальной жизни. А ты хотя бы раз принесёшь семье пользу. Я хочу...
Марго Климова – блестящий хирург, давно похоронившая веру в любовь под маской холодного расчёта. Андрей Евсонов – идеалист-прокурор, чья вера в справедливость трещит по швам. Эмир Алиев – опасный и харизматичный бандит, живущий по своим правилам. Смогут ли они остановиться и не разрушить себя, попробовав вкус настоящей, необузданной страсти на троих? *** Однотомник *** #Властный бандит, одержимый прокурор #Героиня со стержнем #Откровенные сцены #МЖМ #18+ #Нецензурная...
Мия уже знает об измене мужа, но пока не собирается разрушать брак - она собирается разрушить его жизнь. И начнёт с дома, который вдруг встанет поперёк всех планов Марка. Она всё ещё носит обручальное кольцо и улыбается на семейных ужинах. Делает вид, что не слышала тот разговор и не заметила, как их любовь превратилась в удобный контракт. Но внутри уже идёт война. Покупка старого дома становится её первым шагом к свободе и первым ударом по идеальному миру мужа, а появление Кайла,...
Проходя мимо, она смотрит в мое лицо с таким выражением, словно вдруг узнаёт. Вырвав локоть у Адама, срывается ко мне. Неожиданно обнимает за талию и утыкается лицом в грудь. - Я вас видела... у отца! Это он вас попросил меня спасти? - поднимает глаза вверх. Смотрит умоляюще, так, словно я - последний человек на земле, который встанет на её защиту. Замерев, пытаюсь оценить степень этого бреда. - Спасибо вам! Спасибо! Папа... Он..., - снова начинает рыдать, размазывая по моей рубашке слезы и...
А потом она заговорила.
И ее голос ровный, спокойный, без единой трещины вошел в мою агонию как нож в масло.
Мне нужен свет, чистая вода, спирт и нитки. Сейчас. Или он умрет через двадцать минут.
Не пожалуйста. Не можно. Не помогите.
Приказ.
Эта женщина избитая, похищенная, в чужом доме, окруженная вооруженными мужчинами отдавала приказ. И ее голос звучал так, что мои люди мои люди, которые слушались только меня дернулись выполнять.
Она лежала на асфальте, раскинув руки в стороны. Камал приблизился, склонил голову, рассматривая ее. Девчонке крепко досталось. Бровь и переносица рассечены, пальто распахнуто. Взгляд опустился на длинные, стройные ноги. Невольно захотелось поправить задранную юбку. Камал вздохнул и подхватил ее на руки. Девушка приоткрыла глаза. - Отпустите… - Если я тебя здесь оставлю, то подберут другие, - ответил зачем-то и понес ее к своей машине. Уложив девчонку на заднее сидение, заметил, что она опять...
Отчим продал меня бандиту на один раз, а тот предложил мне уехать... — У меня есть для тебя работа… — Я не ищу.. — Рот закрой и дослушай, когда старшие говорят. Могу забрать вас с собой. Сестру вылечат, а ты будешь работать на меня. — Она согласна! — выбегает мама – Ты обязана согласится! Ничего хорошего это предложение не сулит. А он словно сам дьявол, практически подает мне договор и ручку с моей же кровью. — Что за работа? — Делать все, что я скажу. — Все? — Все. Скажу прыгать, ты...
Рада выжила после того, как её мир рухнул. Выданная замуж по принуждению в восемнадцать лет, она любила мужа вопреки его ледяному безразличию и изменам в первую же брачную ночь. Теперь она взрослая, уверенная в себе женщина, которая больше не позволит себя обидеть. Ратмир Айдаров всегда считал Раду временным решением проблем. Но увидев её спустя три года дерзкую, сияющую и... чужую, он понимает: его гордость задета, а внутри просыпается забытый огонь. Он готов признать свои ошибки или просто...
Он выбрал другую женщину, но решил, что всё ещё вправе распоряжаться прежней семьёй. После измены Вера остаётся одна с пятилетними близнецами. Роман лишает её денег и дома, настраивает детей против матери и требует подчиниться его правилам. Чтобы не потерять себя, Вера возвращается к работе, учится защищать границы и встречает мужчину, рядом с которым любовь не похожа на власть. Но бывший муж не привык слышать «нет». И теперь Вере придётся доказать: слабой она была только до тех пор,...
1770 год. Русско-турецкая война разбрасывает судьбы людей от холодного Петербурга до охваченного огнём Эгейского моря. Катерина научилась выживать там, где надежда становится смертельной слабостью, а любовь — самым жестоким оружием. Она больше не та девушка, которую можно запереть, купить или заставить покориться. Но прошлое вновь настигает её в лице мужчины, которого она пыталась одновременно забыть и оплакать. Григорий Никитин возвращается из ада войны — израненный, опасный и по-прежнему...
Он грозно сводит брови у переносицы. На высоком лбу появляются складки. Ему не нравится, что есть посторонний свидетель его безумства. — Уходи. Это не твоё дело. Мы поговорим утром! — Утром? — я делаю ещё шаг. Теперь между нами всего пара метров. — Какое мне дело до того, что ты сделаешь утром? Я приехала на свою дачу. И вижу, что из неё устроили притон. С участием моего мужа и этой особы. Катя резко встаёт. Халат сползает с покатого плеча. — Особы? — визгливый голос режет слух. — Вы пожили...
Я стоял с букетом огромных роз и смотрел ей в глаза. Изменилась. Повзрослела. Другая стала. Чужая. Холодная. А ведь когда-то так сильно любила, так млела от моих прикосновений. Где это всё... Куда делось? Неужели я сам всё погубил? Молча розы протягиваю. — Это тебе, Стася! Усмехается так недобро. Так нехорошо. — Не стоит, Демид Тимирязев! И да, Стаси больше нет, есть совсем другой человек — Амельченко Настасья Павловна! Внутри что-то дёргается, я поднимаю глаза и смотрю вдаль. Идёт он, а...
Когда мы отправились в клуб праздновать день рождения подруги, я и не думала, что праздник закончится моим попаданием в плен к бандитам. А теперь эти отморозки хотят заставить меня отрабатывать чужие ошибки… *** Утреннюю тишину улиц прорезает отчаянный женский крик. Дамир вскидывает голову и морщится: — Идиоты, блин! — бормочет он. — Сказал же: баб в машину, рот зажать. Тупых — побить… — Маринка! — я зову подругу и пытаюсь вскочить, но кавказец ловко меня перехватывает: — Сиди, блин! За...
— Твоя любовница приходила ко мне сегодня. — И чего она хотела? — спокойно спрашивает муж. — Просила отпустить тебя, — горько усмехаюсь. — Сказала, что я тебя держу и мешаю вашему счастью. — Извини, — пауза. — Обещаю поговорить с ней. — Может, уже просто разведемся, Данияр? Давай останемся бывшими? Он подходит и расставляет руки по обе стороны от меня, упираясь ладонями в столешницу. — Ты сама сказала, что я могу иметь кого хочу. Я резко толкаю его в грудь: — Так имей кого хочешь! А мне...
Он — прокурор, у которого город в кармане. Ему льстят в лицо, а за спиной называют ледяным ублюдком. Он вершит судьбы, а его слово — закон. Мой брат, пытаясь спасти отца, решил подставить именно его, сделав меня приманкой в грязной игре.
Теперь я — разменная монета, которую он забрал себе в счёт компенсации. Он смотрит на меня с презрением, будто я соучастница, а не жертва. Его приговор звучит как насмешка: «Я на тебе женюсь».
Сбежать нельзя. Остаётся только одно — покорить.