Сильва Капутикян (20 января 1919 - 26 августа 2006) — выдающаяся армянская поэтесса XX века.
Её стихов нет в библиотеке ТЛ. А мне так хочется, чтобы были...
Любовь большую мы несем,
Но я — к тебе, а ты — к другой,
Опалены большим огнем,
Но я -твоим, а ты другой.
Ты слова ждешь, я слова жду,
Я от тебя, ты от другой.
Твой образ вижу я в бреду,
Ты бредишь образом другой.
И что уж тут поделать, раз
Самой судьбе не жалко нас,
Что нас жалеть? Живем любя,
Хоть ты — другую, я — тебя….
1945 (перевела М. Алигер)
Часы ожидания
Не пришёл ты… И ночь почернела в тоске.
Вот и сердце моё, как пустой переулок.
Лишь клюёт тишину чей-то шаг вдалеке,
Чей-то шаг запоздалый, тревожен и гулок.
Я надеюсь ещё. Я впиваюсь во тьму,
Я ловлю, как шаги нашу улицу мерят,
Вот всё громче, всё ближе к крыльцу моему,
Вот сейчас подойдут и затихнут у двери…
Но шаги, удаляясь от двери моей,
Раздаются в тиши всё спокойней и строже…
И болит моё сердце сильней и сильней,
Будто топчет сейчас его каждый прохожий.
1945 (перевела И. Снегова)
Нет для тебя ни преград, ни помех,
Чтобы творить чудеса надо мною,-
Сделать меня красивее всех,
Радостней всех под этой луною.
Можешь весь мир движеньем одним
Или одним лишь зовущим взглядом
Мне подарить — и поднять над ним,
Чтоб оказалась я с солнцем рядом!..
Дай же мне юность изведать вновь,
Дай же мне силы мои измерить,
Дай мне поверить в твою любовь —
Дай мне поверить, дай мне поверить!..
1956 (перевела М. Петровых)
Армянские глаза
Где ни встречу его: на лице ль малыша,
У крестьянки морщинистой и седоглавой, -
Узнаю этот взор: в нем сияет душа.
О, армянские очи, прекрасны всегда вы!
Отразившие древних времен маету,
Сквозь беду и бесправье, сквозь боль вековую
Как смогли пронести вы свою красоту,
Задушевность такую и ясность такую?..
1957 (перевела Э. Александрова)
Инна Карташевская «Мама для Сашеньки»
– Что только?
– Только, как такого любить? Любить, это значит жалеть, сострадать, утешать, видеть все слабости, но только больше любить за это и знать, что ты нужна ему, потому что без тебя он будет еще слабее, и только ты ему надежда и опора. А когда человек настолько сильный, что почти и неуязвим, он ни в жалости, ни в сострадании не нуждается. За что его тогда любить?
– Ну, это ты типично русская женщина. Только у русских баб есть эта неизбывная вековая бабья жалость к никчемным мужикам, это стремление обязательно тащить на себе кого-то, да еще жалеть его и утешать. Да ведь не стоит нас жалеть, Наташа. Мы, мужики, все сволочи, разве вы не знаете этого?
– Да, знаем, знаем, только что с сердцем поделаешь, если оно такое?
Они оба надолго замолчали, думая каждый о своем. Потом Сергей покрутил головой, и сказал.
– Знаешь, я думал таких женщин уже нет, а они оказывается, вот, существуют. Теперь, если мне кто-нибудь скажет, что все красивые бабы стервы, я его вызову на дуэль, или просто морду набью, хотя всю жизнь и сам так считал.
– Ну, я думаю, что вообше-то это верно, но только для специфически красивых женщин.
– Что ты имеешь в виду?
– Ну что есть женщины, которые всю жизнь знают и помнят только одно, они красивы, а значит, больше ничего им ни делать, ни знать не требуется, а только холить и лелеять свою красоту, и стараться как можно выгоднее пристроить ее. А у меня всю жизнь были другие заботы, да и в том, что я красивая, я никогда не была уверена.