Мой топографический кретинизм, видимо, распространился ещё и на кретинический глазомер.
всегда и везде вводи противника в заблуждение, этот как бы истина номер один.
Бояться нужно живых,
Пытаюсь понять, что я чувствую? Ненависть? Злость? Презрение?
Ничего. Пустота.
И это, наверное, самая правильная эмоция.
Когда есть ненависть — значит, не отболело. Этот человек продолжает занимать место в сердце. У меня же нет для него места.
Не стоит задавать много вопросов, этого никто не любит, особенно, когда на них нет ответов.
животные лучше всех чувствуют зло.
Пожаловаться мужу на мужа, который уволил меня за домогательство к мужу на его же предприятии, и в свидетельницах была любовница мужа?! Лисовский, ты в своём уме?
От громкого скрипа я вздрагиваю и просыпаюсь. Дверь сарая открыта нараспашку, лунный свет оттеняет фигуру мужчины. Его плечи заслоняют весь проход. Он глубоко дышит, из груди то и дело вырывается хриплый кашель. Тяжелой поступью мужчина шагает в мою сторону. Доски надрывно стонут под его ногами, предупреждая меня об опасности. Все внутри холодеет, я беззвучно хватаю ртом воздух. Шаг, еще шаг, он останавливается передо мной. Мощное тело медленно опускается на колени. Его голова ровняется с моей. Я вжимаюсь в стену с такой силой, что доски впиваются в спину. Мужчина с тяжелым вздохом опускается на руки и растягивается на полу.
Знания – это своего рода топливо; чтобы преобразовать их в силу, требуется соответствующий двигатель – понимание.
Не мешай мужику быть мужиком.
Хэхэльф смотрел на него, как королева-мать на пьяного конюха. Словно бы не только не понимал значения его слов, но и сам факт существования такой формы органической жизни вызывал у него неподдельный, но и брезгливый интерес.
иногда люди живут и без души, и без разума – и довольно неплохо живут.
Сколько приятелей распяло на каблуке, когда они обзавелись неадекватными подругами! Сперва отсекались друзья, способные открыть глаза на происходящее, потом — родственники и даже родители. И вот остается у счастливца одна радость — любимая паучиха, замотавшая его в кокон. Где появляется любовь, там исчезает здравый смысл.
Всегда, когда что-то слишком быстро выворачивается наизнанку, получается некрасиво и со швами наружу.
Во время исполнения фигур высшего пилотажа я мужественно не зажмурилась, решив встретить смерть с гордо поднятой головой и выпученными от ужаса глазами. А что? Смерть тоже женщина - может испугаться.
Мир держится на любви. Уверяю вас, именно на любви и ни на чём другом. Ненависть мимолётна, она проходит мимо и исчезает, а любовь – это навсегда.
Люди, движимые ненавистью, совершают порой безумные поступки, но как только предмет ненависти исчезает, пропадает и само это чувство. А любовь будет всегда. Даже если тот, кого вы любите, уже двадцать лет как в могиле, вы всё равно будете его любить.
Любовь – это топливо для сердец. Лигроин для душ.
Вот пожилой мужчина в потёртом пиджаке, в руках у него простенький букет из полевых цветов. Вы не знаете, куда он едет и для кого купил этот букет, но почему-то вы чувствуете – где-то здесь живёт любовь. Вот парень и девушка, оба в наушниках, они не слышат друг друга и не слышат окружающий мир, они стоят с закрытыми глазами и чувствуют только запахи; он – запах её духов, она – запах мужского дезодоранта. И это тоже любовь.
Вам каждый день улыбается продавщица в сигаретном киоске. Вы видите обнимающуюся парочку на скамейке в парке. Вы кормите голубей, которые забавно гоняются друг за другом. Кто-то придерживает для вас двери в метро. Незнакомый человек помогает вам собрать неожиданно рассыпавшиеся яблоки. Всё это – любовь.
И вы любите человека, который уступил вам место, который сделал ремонт в вашем подъезде (потому что вам было недосуг), который помог вам втащить холодильник на пятый этаж без лифта. Вы любите мужчин и женщин, собак и кошек, солнце и луну, день и ночь, камень и воду, огонь и землю, вы любите себя юного и себя степенного. Вы взращиваете в себе любовь, потому что она заставляет вас двигаться дальше. Она вынуждает вас барахтаться в молоке, превращая его в сметану.
Правда, роман не об этом. Просто вы должны помнить, что всё, что делают герои этого романа, они делают не из ненависти, не из расчёта и даже не из алчности. Ими движет любовь. Впрочем, она движет всем миром.
В Лоуленде вместо предсказанного и клятвенно обещанного магами-синоптиками умеренно теплого, бархатного лета стояла адская, словно сбежавшая из какого-нибудь пустынного измерения демонов, жара.
Когда чувства так свежи, заводит и умиляет всё – и как человек сморкается, и как недовольно бубнит про плохую погоду, ловя мокрый ветер окоченевшим лицом, и как объедается всякими пленительными вредными продуктами вместо того, чтобы проявить сознательность и сдать кровь на холестерин. Всё умиляет, всё именно так, как и должно быть в алхимическом пазле под названием «любовь».
Чем лучше техника научается фиксировать и представлять наш опыт настоящего, тем сильнее мы страдаем от тумана невежества, отделяющего нас от прошлого.
-А где брат?
-А у него резко живот прихватило, — нагло соврала я, но помня недавно мною пережитое из-за его амурных дел, вины не ощущала. — У него изредка бывает так из-за резкой смены рациона. Да, точно, у него резкий приступ поноса! — заключила я. — Так что наверняка сейчас активно удобряет какой-нибудь захудалый куст.
Будущее способно воздействовать на прошлое. Хотя бы в силу того, что в настоящем крепко укоренены ростки этого будущего.
Перееданию способствуют некоторые продукты, которые содержат вещества, вызывающие быстрое привыкание и чувство удовольствия. Например, в мучных изделиях (из пшеницы, ржи, ячменя) присутствуют белки глютены, которые расщепляются в желудке с высвобождением экзорфинов – пептидов с морфиноподобным действием. Таким же образом влияют казоморфины из коровьего молока и кисломолочных продуктов. Кроме привыкания, эти пептиды могут приводить к инсулинорезистентности и воспалительным реакциям в желудочно-кишечном тракте, причем эти воспалительные процессы вы можете сразу не почувствовать, так как морфиноподобные эффекты их маскируют.
"Если думать о наказании, нам ничего не удастся."
Любовь частенько ставила его в тупик. Он даже занес ее в список с шапкой «когда-нибудь попробовать» – вместе с фондю, паззлами и горными лыжами.
Я с трудом дождался когда моя любовь проснётся, затем осыпал её поцелуями и лично принёс в постель кофе.