Когда подавляются отрицательные чувства, подавляются и положительные, и любовь умирает.
Вероятно, вам известны истории о супругах, которые никогда не ссорились, а потом, ко всеобщему удивлению, решили развестись. Во многих из этих случаев женщине приходилось подавлять свои негативные чувства ради того, чтобы избегать ссор. В результате она как бы онемевает, теряет способность ощущать свою любовь.
Мы не в праве называть болезнь неизлечимой; мы вправе лишь сказать, что не в состоянии излечить её.
— Цинизм — лучший друг демократии.
— И злейший ее враг. Мой отец воспитал во мне убеждение, что цинизм — не что иное, как попытка оправдать собственную несостоятельность.
— Поясни.
— Куда легче критиковать других, чем делать все от тебя зависящее, чтобы решить очередную проблему. — Нили подалась вперед, радуясь случаю скрестить шпаги с Мэттом, особенно потому, что речь шла о наболевшем. — Прекрасный выход. Всегда можно сложить руки и обливать других моральным презрением, чувствуя свое превосходство над теми, кто наделал ошибок при попытке выйти из сложного положения.
Если вам кажется, что стать художником слишком хорошо, чтобы в это можно было поверить, вы сами назначаете за свою мечту такую цену, которая будет для вас слишком высока. И останетесь в тупике.
Злобная травля против перманентной революции явилась, в свою очередь, только расчисткой почвы для теории социализма в отдельной стране, то есть для национал-социализма новой формации.
Человеку потребно не «вот столько», а «ЕЩЕ вот столько».
«Поразительная разница существует между передовой, где льется кровь, где страдание, где смерть, где не поднять головы под пулями и осколками, где голод и страх, непосильная работа, жара летом, мороз зимой, где и жить-то невозможно, — и тылами. Здесь, в тылу, другой мир. Здесь находится начальство, здесь штабы, стоят тяжелые орудия, расположены склады, медсанбаты. Изредка сюда долетают снаряды или сбросит бомбу самолет. Убитые и раненые тут редкость. Не война, а курорт! Те, кто на передовой — не жильцы. Они обречены. Спасение им — лишь ранение. Те, кто в тылу, останутся живы, если их не переведут вперед, когда иссякнут ряды наступающих. Они останутся живы, вернутся домой и со временем составят основу организаций ветеранов. Отрастят животы, обзаведутся лысинами, украсят грудь памятными медалями, орденами и будут рассказывать, как геройски они воевали, как разгромили Гитлера. И сами в это уверуют!
Они-то и похоронят светлую память о тех, кто погиб и кто действительно воевал! Они представят войну, о которой сами мало что знают, в романтическом ореоле. Как все было хорошо, как прекрасно! Какие мы герои! И то, что война — ужас, смерть, голод, подлость, подлость и подлость, отойдет на второй план. Настоящие же фронтовики, которых осталось полтора человека, да и те чокнутые, порченые, будут молчать в тряпочку. А начальство, которое тоже в значительной мере останется в живых, погрязнет в склоках: кто воевал хорошо, кто плохо, а вот если бы меня послушали!»
Донна Бента об Эмилии:— Я иногда думаю, что Эмилия — это маленькая добрая фея с отвратительным характером, которая нарочно превратилась в тряпичную куклу.
Такая вот мелочь, абсолютно не важная деталь, но она может превратить сильного мужчину, человека действия, в суетливого, хнычущего невротика.
Нести чушь – привилегия гения
Быть мёртвой - это быть идеальной.
Война была в сии времена народным промыслом
— А свобода, галчонок, зачастую зависит от нас самих. Можно и во дворце среди золота быть бесправнее раба, ни шагу без особой цели и высокого предназначения и только под присмотром слуг, а можно на рудниках свободно позвякивать цепями, петь неприличные песни и плевать надсмотрщику в спину. Каждый сам выбирает себе границы свободы. Кто-то довольствуется малым, а кому-то целый мир тесен.
Запомни Егор: мир устроен справедливо, если смотреть на него глобально и учитывать всю его прошлую и будущую историю, и крайне несправедливо, если выхватывать небольшие его фрагменты.
Но тем не менее свет все же населен; в нем люди, и притом такие же, как и везде. Они и болеют, и страждут, и нуждаются, и без слов вопиют о помощи, - и, увы! даже не знают, как попросить о ней. Какому же нищему следует прежде помогать: тому ли, кто еще может выходить на улицу и просить, или же тому, который не в силах уже и руки протянуть?
- Мало ли какие кому приходят в голову мысли, - весь вопрос в том, позволяют ли им там укорениться, - ответила Молли.
Иногда, монсеньер, маленькие шлюпки спасают большие корабли
Руки соединяют наше небо – духовное начало, разум, мысли, идеи с нашей землей – материальной сферой, областью действий, поступков. Если рассматривать символическое трехчленное деление человека по вертикали, руки помещаются в центре, между головой – сферой духа и ногами – сферой материи, инстинктивной природой, наиболее материальной. Руки, поднимаясь вверх, выше головы, проникают в небесную сферу – мудрости и истины. Руки могут опускаться вниз на уровень бедер, соответствующих земной материальной природе.
Руки объединяют все три начала человека – дух, душу и тело.
«Родитель номер один» и «родитель номер два» – это что-то с азимовского конвейера по сборке роботов. Не еврейское это дело. Люди так не размножаются. Хотя, впрочем, геи с лесбиянками как раз и не размножаются. Почкование пока что не тот метод. И усиками это получается хорошо только у клубники.
В сердце доброго гусара всегда найдется место для любви, но жена — дело другое.
Когда унижают молодых, желающих учиться, думаю, таких наставников надо гнать взашей. Хотя обычно вместо увольнения они получают повышение по службе. Меня никогда не удивляло, что Бог создал мир немного под наклоном и заставил его вращаться вокруг этой оси; очень многое в нашей жизни происходит по тому же принципу.
У нас есть своя жизнь, и мы не можем постоянно выполнять чужие просьбы.
Главная проблема мужчины – это женщина. А когда она еще и умная – это уже его беда.
Мне даже не надо было залезать в ее голову, чтобы понять примитивный ход мыслей. Одни мужик обидел — найду другого. Назло.
– Да разве можно жить в таком мире, где каждый делает, что ему заблагорассудится? Где никого не наказывает ни Бог, ни человек, где никому не приходится зарабатывать на жизнь? Неужели есть женщины, следующие каждой своей прихоти? Неужели мужчины такие глупые слабаки, уступающие любому капризу, любому легковесному обещанию счастья? Где честные мужья, трудящиеся в поте лица, чтобы заработать на хлеб, думающие, как лучше защитить своих детей от судьбы и жестокого мира? Где люди, понимающие, что кусок сыра, стакан вина и теплый дом в конце дня – достаточная награда за труды? Кто эти люди, рвущиеся к какому-то загадочному счастью? Какой бедлам они устраивают из жизни, какие трагедии создают из ничего! – дон погладил дочь по волосам, пренебрежительно махнув в сторону экрана. – Пусть они все отправляются на дно морское. – После чего выдал дочери последнюю кроху мудрости: – Каждый отвечает за все, что он делает.