В каждой избушке свои погремушки, в каждой стране свои национальные особенности.
Как утверждал французский писатель Николя де Шамфор: «Самый бездарно потерянный – тот день, который прошел без смеха».
Одно дело - выслушивать упрёки от чужих людей, и совсем другое - от собственных родителей.
Смотрю на Отца Жрецов. Без его участия скрытно попасть в Священные Пещеры было бы невозможно. Но Анар лишь успокаивающе кивнул, типа, всё под контролем. Вот хитрый старик! Видимо, по своим тайным каналам со жрецами Единого пришёл к каким-то взаимовыгодным компромиссам. Нужно потом выяснить подробности.
Богатство любит тишину и наращивание оборота. Выставляют же его напоказ лишь те, у кого этого на самом деле нет.
Проснись, ты же знаешь, что сны существуют. Пребывая внутри сна, ты полагаешь, что сон — реальность. Внутри сна ты не знаешь о мире яви.
Хороший ты парень, Стас, только добрый слишком.
– С чего это вдруг такие выводы?
– Да по роже видно. Добрый и доверчивый. Хорошее в людях ищешь, а искать не нужно. Если что-то есть хорошее в человеке, то оно на поверхности все. Незачем его прятать-то. Искать плохое надо, это оно обычно хитро заныкано. Я тебе так скажу, в жизни нашей верить никому нельзя, ни хорошим, ни плохим. Друг предаст, баба бросит, наниматель любой на твою могилу плюнет и деньгам сэкономленным порадуется. Я лично только в две вещи верю и на них во всем уповаю. Еда и патроны. Вот без них не прожить, а все остальное – преходящее.
Физики славятся пренебрежительным отношением к ученым других направлений. Великий австрийский физик Вольфганг Паули, узнав, что жена ушла от него к химику, был потрясен. "Я бы еще понял, если бы она вышла за тореадора, - удивленно заметил он приятелю. - Но за химика..."
По правде говоря, моя интимная жизнь не поддается статистическому анализу. Во-первых, я ни хрена не помню, а во-вторых, не могу отказать себе в удовольствии приврать.
Копайся в себе сколько хочешь, режь себя на куски: единственное, что ты найдешь, - это плоть, кровь и кучку костей.
Большой Каменный мост признан лучшим местом для разглядывания Кремля и русской жизни, названной Черчиллем «тайной, покрытой мраком». Мне определение бегемотистого англичанина кажется пошлостью. С моста открывался «лучший вид» еще со времен Корнелия де Бруина (голландца, картинам его триста лет) до заставок в советских телевизорах перед программой «Время», заменявшей вечернее богослужение. Однажды весной по мосту проехал Юрий Гагарин – из внуковского аэропорта на Красную площадь и в вечную память.
Наслаждаться настоящим и обратить это в цель своей жизни — величайшая мудрость, так как оно одно реально, все же остальное — только игра воображения. Но с одинаковым успехом можно было бы назвать это и величайшей глупостью; ибо то, чего уже больше нет в следующее мгновение, что исчезает, подобно сну, недостойно серьезного стремления.
Никогда не доверяйте людям, которые постоянно улыбаются. Либо они пытаются вам что-то продать, либо не очень умны.
« Дорога-то в ад вымощена не намерениями, а намерениями неисполненными. »
Чтобы занять Лареньку, Торопуло перед ней разложил свои альбомы.1. Политика.2. Техника.3. Быт.4. Жанровые сцены.5. Портретная галерея.6. Виды.7. Флора.8. Фауна.9. Мифология. Былины. Сказки.Ларенька из вежливости взяла один, прочла: 1900–1917. Ларенька рассеянно остановилась на «Танцах»: Кэкуок. Она – полная брюнетка с большим бюстом; он – извивающийся негр в красном фраке. Ойра – весьма веселый танец. Танго – великосветские фигуры; и дальше – вальсы, польки, мазурки, платье. Дальше вот народная карамель: гадальная с изображением карт, а под ними предсказание:«Вас ждет трефовая постель». Или:«Пика вдаряется в трефу».Торопуло пояснил Лареньке метод своего собирания.– Видите, какой альбом, – говорил он, – а если мы возьмем другой альбом – скажем, 1917, то тут уже совсем другое.1. Гражданская война.2. Трудовые процессы.3. Революционные празднества.4. Портреты вождей.5. Лозунги.6. Пропаганда техники.7. Времена года… -И так далее.
— На мой взгляд, нет такого понятия, как хороший или плохой христианин, — возразила я. — Есть плохие и хорошие люди.
Очам казалось близко видно, а ногам пришлось обидно.
Сильному человеку иногда очень трудно переносить свою силу.
Говорят, что правда освобождает, но это, по-моему, эгоистичная чушь. Того, кто откровенничает, она, может, и освобождает, а тем, кто слушает, практически всегда приходится страдать.
Рок, и судьба, и удача, и надежда — и всем этим мы связаны, мы с вами, и Линда, и Флем, и этот несчастный заморыш, эта бешеная кошка, там, в Парчмене, все мы связаны той же судьбой, тем же роком, той же удачей и надеждой, даже неизвестно, где все это начинается и где кончаемся мы. Особенно надежда. Помню, я думал, что у людей ничего, кроме надежды, и нет, а вот теперь я начинаю думать, что им ничего больше и не надо — лишь бы была надежда.
- Теперь благослови, мать, детей своих! - сказал Бульба. - Моли Бога, чтобы они воевали храбро, защищали бы всегда честь лыцарскую, чтобы стояли за веру Христову, а не то- пусть лучше пропадут, чтобы их и духу их не было на свете! Подойдите дети к матери: молитва материнская и не воде и на земле спасает.
"все мы стараемся заглянуть в будущее и вместе с тем пятимся назад и желаем лучше оставаться в неведении"
Только живя на грани смерти, можно понять - неописуемо радостна жизнь...
Нужны все виды — в том числе воспитанные и грубые, бедные и богатые, жертвы и палачи?
Часто порицают, бранят гордость, но я думаю, что нападают на нее главным образом те, кто не имеет ничего, чем мог бы гордиться. При бесстыдстве и глупой наглости большинства, всякому, обладающему какими-либо внутренними достоинствами, следует открыто выказывать их, чтобы не дать о них забыть, кто в простоте душевной не сознает их и обращается с людьми, как с равными себе, того люди искренно сочтут за ровню.