Нет, набрасываться на Ринара, демонстрируя фальшивое желание немедленно приступить к обязанностям, я не стала. Просто ехидство отступило, и на первый план опять вышла злость.
Женщинам только и подавай что глубокую сердечную связь. Ну или связи.
На мой взгляд, существует единственная форма человеческого падения - потеря цели.
– Знаешь, я перестал слышать Зов.
– И ты молчал?! Давно ты его не слышишь?
– Только что исчез. У меня теперь не чешутся лапы и не горит там, внутри. Неужели он звал меня сюда, чтобы я посмотрел с этого холма на наш домик и понял, как я по нему соскучился?
– Кто знает… – пожал плечами Домовой. – Иногда, чтобы понять ценность чего-то, нужно этого лишиться.
Россея не убудет, если детишки раз в жизни наедятся...
Пока ты сам не зажег себя – любая работа бесполезна, можно только собирать материал. Солнце потому и греет, что само чудовищно горячее.
— Алло, Маша! — послышался голос моей знакомой. Мы общались иногда, когда я еще училась в консерватории, но особой дружбы не водили. — Маша, Андрей в больнице
Even trained for years as they all had been in precision of language, what words could you use which would give another the experience of sunshine?
У меня есть для вас история. У нее много начал и, возможно, один конец. А может, и не один. Начала и концы так или иначе вещи условные — игра мысли, фантазии. Где по-настоящему начинается любая история? Всегда существует какой-то контекст, всегда — куда более грандиозное полотно, всегда — что-то до описываемых событий, если только мы каждую историю не начинаем так: БАХ-ТРАХ-ТАРА-РАХ! Большой взрыв. Шшшшшш… — а затем не пересказываем всю последующую историю Вселенной, прежде чем перейти к конкретному вопросу, который и является предметом нашей истории. Точно так же не бывает финального конца, если только это не конец света…
И тем не менее у меня есть для вас история.
Правда в том, что нам не всегда нравятся те, кто этого заслуживает.
– Гордитесь, Том, – Ватсон хлопнул грузчика по плечу. – Вас будет лечить настоящий профессор медицины!
– Спасибо, господин профессор! Со мной все в порядке!
Том очень старался не обидеть Ван Хелзинга. От одного вида этого страшного голландца Тома бросало в дрожь. Рэдклиф скорее бы согласился, чтобы его лечил вечно пьяный коновал Мэрдок! Или, в крайнем случае, доктор Ватсон. Лишь бы не профессор, которому тесак заменяет пластырь, а револьверы – клистирные трубки!
Увы, душу в нашем веке уже не купят. Ее в лучшем случае возьмут в почасовую аренду.
Вслед ему смотрели все, кто находились в столовой, а потом разом повернулись ко мне. Я чуть не вздрогнула от такого повышенного внимания. Кажется, я начинаю скучать по тем временам, когда одаренных боялись
Rules existed for a reason: if you followed them, you would succeed; if you didn't, you might burn the world to the ground.
Посмотрев в зеркало, которое располагалось за ширмой, я себя не узнала. Это не могла быть я. Девушка в отражении выглядела настоящей леди: эффектная, статная и довольно красивая
Я сердито сплюнула, очень надеясь, что попала ему на макушку, а затем прикрыла глаза и с тихим хлопком покинула неприятный сон
Several minutes pass in which we say nothing. Then Sam, out of nowhere, says, "We`re friends, right?"
It`s another of her nesting doll questions. To answer one is to answer them all.
"Of course," I say.
"Good," she says. "That`s good, Quinn. I mean, imagine what it would be like if we weren`t."
I try to read the expression on her face. It`s a blank. A void.
"What do you mean?"
"Well, I know so much about you now," she says quietly. "The things you`re capable of. The things you`ve actually done. If we weren`t friends, there`s so much I could use against you."
My hands tense within hers. I fight the urge to pull them away and run from the room, fingernails half-painted and streaked with black. Instead, i gaze at her sweetly, hoping she`ll think it`s sincere.
"That`ll never happen," I say. "We`re friends for life."
Шаг за шагом, по мере того как развертывается действие, читатель получает все более полное представление о роде людском. И все больше убеждается, что этот род скорее всего вымышлен. Не могло такое племя пройти путь от скромных ростков до высот культуры, которая приписывается ему преданиями. Слишком многого ему недостает. Мы уже видели, что ему не хватает устойчивости. Увлечение машинной цивилизацией в ущерб культуре, основанной на более глубоких и значимых жизненных критериях, говорит об отсутствии фундаментальных качеств. А пятое предание показывает нам к тому же, что это племя располагало ограниченными средствами общения – обстоятельство, которое отнюдь не способствует движению вперед. Неспособность Человека по-настоящему понять и оценить мысли и взгляды своих собратьев – камень преткновения, какого никакая инженерная премудрость не могла бы преодолеть. Что сам Человек отдавал себе в этом отчет, видно из того, как он стремился овладеть учением Джуэйна. Однако следует отметить, что им руководила не надежда вооружить свой разум новым качеством, а погоня за властью и славой. В учении Джуэйна Человек видел средство за несколько десятков лет продвинуться вперед на сто тысячелетий. От предания к преданию становится все яснее, что Человек бежал наперегонки то ли с самим собой, то ли с неким воображаемым преследователем, который мчался за ним по пятам, дыша в затылок. Он исступленно домогался познания и власти, но остается совершенной загадкой, на что он намеревался их употребить.
Согласно преданию, Человек расстался с пещерами миллион лет назад. И однако он всего лишь за сто с небольшим лет до описанного в пятом предании времени нашел в себе силы отринуть убийство, составлявшее одну из фундаментальных черт его образа жизни. Это ли не подлинное мерило дикости Человека: миллион лет понадобился ему, чтоб избавиться от наклонности к убийству, и он считает это великим достижением.
После знакомства с этим преданием большинству читателей покажется вполне убедительной гипотеза Борзого, что Человек введен в повествование намеренно, как антитеза всему, что олицетворяет собой Пес как этакий воображаемый противник, персонаж социологической басни. В пользу такого вывода говорят и многократные свидетельства отсутствия у Человека осознанной цели, его непрестанных метаний и попыток обрести достойный образ жизни, который упорно не дается ему в руки, потому, быть может, что Человек никогда сам не знает точно, чего хочет.
...уделяя внимание одной лишь работе, необходимой для того, чтобы выжить в бескрайней морской пустыне, человек постепенно обретает равновесие с ней. И это не море сжимается до пределов его души. Это душа увеличивается до размеров моря. Только так возможно стать моряком.
Книги - читай, однако помни - книга книгой, а своим мозгом двигай!
Когда вы опускаетесь, люди любят пинать вас.
Не могу не обратиться ко всем, переехавшим в другую страну: не упускайте шанса выучить местный язык!
- Лежишь, значит,? Отдыхаешь? - проговорил он, выползая из-под кушетки. Двойник не ответил, лишь судорожно сглотнул, не сводя с него глаз. - А я, между прочим, за тебя тружусь. На турнике подтягиваюсь, тебя выручаю, пока ты здесь прохлаждаешься......
- Ты кто?!- выдавил наконец Матвей на кушетке.
- Я? Твой глюк. Галлюцинация. После встряски башки.
- Чего?!
- Чего-чего! Тебе так крепко по репе врезали, что мы с тобой раздвоились. Один пошёл соревноваться, а второй тут остался. Ясно?
http://zhurnalko.net/images/8/1/819c03a3096e2a345ff1/page0033.jpg
Ты женщина и гонгонгский янь. Поэтому, если хочешь жить хорошо, иметь красивые вещи, если хочешь, чтобы тобой дорожили, если хочешь любви, постели и безопасности в этом мире, будь женщиной.