Чем меньше и дешевле реальный офис фирмы, тем больше и помпезнее ее веб-сайт.
Юным девочкам, возможно, действительно нравятся плохие мальчики, чтобы рвать себе нервы и писать в дневнике «он меня не понимает». Но тем, кто уже прошёл весь этот цирк, гораздо больше заходят надёжные, предсказуемые и очень свои.
память человеческая – штука весьма ненадежная, а бумага всегда всех рассудит.
Неперевариваемые части гигантского кальмара, особенно клювы, скапливаются в желудках кашалотов в виде вещества, известного как амбра, которое используется как фиксатив в парфюмерии. Когда вы в следующий раз будете пользоваться «Шанель № 5» (предположим, что это ваши духи), то, возможно, пожелаете поразмышлять над тем, что орошаете себя дистиллятом, полученным из переработки тканей невиданного морского чудовища.
Нет ничего глупее мужчины, который надеется хоть в чем-то убедить женщину.
Люди так устроены, что отмахиваясь от истинной причины беспокойства зацикливаются на пустяках. Так человек принявший окончательное решение покончить с собой, садится в вагон и вдруг начинает лихорадочно вспоминать, запер ли он, выходя из дома, дверь своей квартиры.
Эти молодые запугали всех и заставили жить так, словно смерти нет. Словно все кончается хорошо. Все вообще хорошо. Плохих финалов нет. Будет еще серия. Всегда есть повод развлечься. Все смеются. Только ненадолго прервемся на рекламу. Словно все мы окончательно не сдохнем навсегда. Словно есть что-то важнее этого «нет» на свете. Об этом не говорят, не поют, детей не учат – смерти нет. Этого не замечает телевизор – смерти нет. Молодость и веселье и новые товары! Пожилых немного, вон они на лавках ласкают собак, румяные и придурковатые мишени для насмешек! уродины! – а мертвых и вовсе нет. Унесли и закопали. Жизнь продолжается.
Жить с постной миной, застегнутым на все пуговицы - верный способ пропустить самое главное на празднике жизни.
Сострадание как талант – дано или не дано. Но чаще дано, потому что это особый талант. Без него трудно оставаться человеком.
Незаметно, шаг за шагом, он давно ушёл из её жизни, а она поняла это только сейчас.
Имена Ректор, Цербер и проч. были уже слишком опошлены; требовалось название, вполне приличное фавориту дома.
"А все рассуждения "твой - не твой" пусты и бессмысленны. Биохимия может не сработать даже с самым подходящим человеком. И уж тем более глупо - искать и ждать африканских страстей. Они как раз быстрее всего и проходят. Нет, конечно, есть те, кому повезло сразу и надолго. Это как сесть на свой экспресс и спокойно ехать своим маршрутом. Судьба так распорядилась. Не вижу личной заслуги в том, что тебе повезло. Но вдруг "твой" автобус не приедет: сломался, заблудился или вообще нет такого маршрута? А ехать надо. Не тратить же всю жизнь на ожидание чуда? Выходит - с пересадками и на разных автобусах. И не всегда двигаться получается вперед, бывают ошибки, петли и круги. А жизнь идёт, автобусов все меньше тормозит. Стоит ли терять драгоценное время на ожидание?"
Кто лишь чуть-чуть не глуп, тот не может жить и не презирать себя.
Ни одна великая книга не спасла ни одну великую страну. Это банально, но это правда…
«Чёрт вас возьми, степи, как вы хороши!»
Я люблю планировать все заранее, это упрощает работу историков.
Мы с детства научены исчезать внутри себя, создавать непроницаемые стены, за которыми мы живем. Иначе мы бы, конечно, сошли с ума и поубивали друг друга и самих себя.
Знания должны принадлежать всем, только тогда они будут приносить пользу.
И действительно, кажется, будто раскол между первым и третьим миром все более проходит по линии противопоставления долгой, полной материального и культурного достатка, сытой жизни и посвящения своей жизни некоему трансцендентному Делу.
Мир, взятый в общем, крайне плох: дикари друг друга едят, культурные люди - обманывают, - и это называется течением жизни.
Чрезмерная опека превращается в удавку.
Еще одна напасть, хорошо известная в Европе начиная с VII века, - проказа, "самая большая санитарная проблема Средневековья"... Пораженный воспринимался как грешник, стремившийся освободить свою душу и свое тело от грязи, в особенности - от сладострастия. Старадающее тело прокаженного означало также и язвы души. Обычно считалось, что родители прокаженного зачали его в один из запретных периодов: пост, сочельник и т.д.
Слабые всегда стараются прилепиться к кому-то посильнее, потому что рядом с ними им не нужно быть ни смелыми, ни мужественными. И часто бывает так: делая тебе больно, люди используют твою силу как предлог, который якобы совершенно их извиняет. «Ты сильная, — говорят они, — ты сможешь с этим справиться, сумеешь преодолеть и это, и многое, многое другое, а со слабых какой спрос?» В этом мире, чем ты сильнее, тем больше с тебя спрашивается, и это — очень нелегкое бремя…
Как может человек в здравом уме узнать, каково быть безумным?
«В порядке» – это выражение-маска. Под ней может таиться множество взбаламученных чувств и острая боль утраты. Формально мы «в порядке», но так ли это?