И все же истинное могущество принадлежит времени. Оставить после себя след труднее, чем создать мир. Цивилизация подошла к своему концу, а единственное, что смогло сделать человечество, - это то же, что делало в далеком прошлом, когда было еще младенцем: высекло слова в камне.
Лёшка искренне недоумевал, зачем человеку по молодости копаться в трудных вопросах? Для этого существует старость. Вот бы Асину душу сделать простой и весёлой – уютный дом да любовь к мужу! Ну ладно, пусть ещё иногда рисует котят.
И генералиссимус Сталин пожаловал мне... чем он там жаловал своих неизвестных героев?
Жизнью жаловал, сказал новичок (...). Чем ещё пожалуешь раба? Не свободой же. На хрена она овце?
-Молчание-знак согласия -Молчание-знак того, что всем насрать!
- Потому что, узнавая чью-то сокровенную мечту, мы рискуем узнать о нем больше, чем ему бы хотелось, - сказала Фе-крестная.
служебные дела нужно оставлять на работе, их не следует приносить домой, в святая святых, и выливать домашним, как помои свиньям
Страх – это прививка от самоуверенности.
Что я здесь ищу? Альтернативу? Новое начало? Его не существует. Я часто пыталась убежать, оставить прошлое позади, думала: новый город - новое счастье, новый мужчина - новое счастье. Но этот метод не работает.
Если идешь над пропастью, нельзя глядеть вниз. Только вперед. Сосредоточьтесь на следующем шаге. Неважно, что ждет впереди и что осталось за спиной. Есть только здесь и сейчас, шаг за шагом.
Ад – это отсутствие людей, по которым ужасно скучаешь.
- Цель всякой психотерапии заключается в том, чтобы виновный сам объяснил свою вину. Сам отыскал её. Если пациент живет с неявным чувством вины, наш долг - найти её источник.
- А если пациент не виноват?
- Смешно, - сказал Горелов. - Мы же с вами модернисты. Вина - ключевое понятие модерна. Невиноватых нет. Состояние вины - самое творческое, самое высокое. Мы всех сделаем виноватыми и всех излечим.
Странно. В нашем мире считалось – если хочешь добиться своего, действуй и никогда не сдавайся. Работай днём и ночью, иди новые подходы, настаивай – и добьёшься. Здесь над подобной точкой зрения просто ухахатывались!
- Ну как ты можешь быть уверена, что дело только в тебе? – интересовалась Леля. – Вокруг целый мир, настойчивость качество хорошее, но неужели ты не знаешь, что иногда вещи просто случаются… и хоть головой об стену бейся, ничего не исправить
В своей инаугурационной речи 20 января 1961 года президент Джон Ф. Кеннеди сказал: «Не спрашивай, что может сделать для тебя страна. Спрашивай, что ты можешь сделать для нее».
Он мог говорить, что думает. У него было такое преимущество, купленное "вот такой ценой", но другой не бывает - изгойская позиция
... если у тебя глаза здоровые, шутки насчёт бельма поддерживать не спеши.
Сколько мы упускаем по молодости и глупости, сколько?!
Жизнь предназначена для жизни, а не для размышлений над ней.
Однажды профессор показал им два изображения. Одно было знаменитой панорамой времен династии Сун «По реке в День поминовения усопших» — богатое, красочное полотно со множеством тщательно выписанных деталей. Второе — фотография неба в ясный солнечный день: необозримая синяя даль с одним-единственным еле заметным облачком. Профессор спросил, какое из изображений содержит больше информации. Правильный ответ был таков: информационная насыщенность фотографии — ее энтропия — на два порядка больше, чем у картины.
– В головах маленьких людей, живущих в крохотных квартирках, рождаются чудовищные замыслы.
Досту, перемены, пусть самые кардинальные, — лучшая приправа к жизни. Без них никак. Живое не может оставаться неизменным.
Может быть, скоро для меня настанет очередь стать убийцей.
Стресс причиняет больше вреда здоровью, чем периодическое употребление бедной витаминами пищи.
Я ждала и боялась расспросов подруги, но она то ли не заметила ничего, то ли не хотела, что бы Горбачёв прислушивался к нашим перешёптываниям, то ли... то ли просто привыкла к тому, что у меня никогда и ничего не случается... Ну разве что лопнет на трусах резинка, не более того.
«Время уезжать все равно настанет, даже если ехать тебе некуда»
Никто ведь не любит то, что разрушает.