Мы легли и потушили свет. Моя месячная порция снотворного уже давно кончилась.
Заботиться о растениях - все равно что выращивать дружбу.
В каждом есть маленький тайничок со злом - стоит его раскрыть, зло выплеснется наружу и заполнит собой все.
Сегодня на нем зеленый плотный пиджак до бедер, джинсовые леггинсы и килт. В этом комплекте он выглядит так, будто Господь на него наблевал.
Добро-это очень дорогой товар,который не нужно раздавать бесплатно. Тогда оно стремительно теряет ценность в глазах одариваемого,который сразу,или чуть позже,начинает подозревать всегда перерастает в уверенность. Поэтому глупо ждать,что тебе скажут "спасибо" за бесплатные подарки.
Любовь – это четкое понимание и принятие факта, что с этим конкретным человеком будет лучше, чем без него. Остальное – гормоны.
Молчание - наивысшая форма презрения.
Легко быть влюбленным в родную сторонку, когда светит солнце да сыт желудок. Легко злиться на нее, когда стрекочут морозы да пуст карман. Но не каждый на свете сумеет любить некрасивое, защищать сирое и верить в безнадежное.
Категории пола формируют наше восприятие социального мира. Это первое, что мы узнаем о ребенке, когда он рождается. Это часто то, что мы первым замечаем при знакомстве. Мы указываем свой пол практически в каждой анкете. В большинстве стран от человека по закону требуется быть либо мужчиной, либо женщиной. Мы акцентируем свой пол с помощью местоимений, имен, форм обращения, моды, причесок.
"Смирись. Прими. Выпусти это. Пусть время течет своим чередом."
Він знає стільки, скільки йому треба знати, щоб ти йому подобалася.
В конце концов, он тоже мужчина. А мужчинам следует время от времени напоминать, что и женщина способна внушать страх, не так ли? Иногда в страхе мужчины перед женщиной кроется ее единственная защита.
Водка размягчает сердце русского человека.
А места нам хватит? И вообще, может, у него там семья, дети и тому подобные животные?
..историография в России - это пропаганда, ограниченная сменой режима.
Промысловый человек – совершенно особенный, и, куда вы его ни суньте, он везде будет бредить золотом и легкой наживой.
— Ну вот есть такая штука как фэт-шейминг, ее еще «жиросрам» называют, когда человека срамят и осуждают за полноту. А правдосрам – не за полноту, а за правду, – объяснил Кэш. – Именно поэтому известные люди всей правды публично сказать не могут. Сами подумайте – каждый, еще не успев задать вопрос, уже знает, что хочет услышать в ответ. Особенно в разговоре со знаменитостями. Но если мы ответим честно и людям это не понравится, нас будут стыдить за это. Назовут неблагодарными, грубыми, эгоистичными – но не честными, нет. В то же время, если мы ответим так, как хотят все, но при этом недостаточно правдоподобно, за это нас тоже будут стыдить. Просто мозговынос, честно.
- Всё плохо, - сказал Монах-Паникёр, - я тону в тщете и страданиях.
- Это ничего, - ответила кухарка Хэн, - это идеальное настроение для того, чтобы чистить картошку.
Все люди носят маски.
– Не шипи, у меня уже от всеобщего шипения в ушах шумит, - скривилась я. – Так что с отворотным пойлом? Что ещё добавлять? И почему эльфийке твоей его так много надо? Может, отольём половину? Ещё кому-нибудь продадим
С трудом приоткрыв глаза и накинув халат, я пошла посмотреть: а кого там принесло в рань глухую. И когда открыла дверь, мне сразу захотелось закрыть ее обратно. Ну почему мои родители приезжают именно тогда, когда у меня на диване спит боевой маг
Школа – это место, где вас научат бессмысленному, ненужному и глупому, в
процессе обучая врать, увиливать от ответственности, симулировать, и делать
умное лицо. В общем готовить к взрослой жизни.
Антон Макаренко.
– Что происходит? – возникая на пороге, удивлённо восклицает Фейлора.
– Госпожа Каханер завтракает, – торжественно сообщает ей суровая дама в чёрном глухом платье.
– Больше похоже, что вы её пытаете едой, – иронично фыркает та.
Потому что еще минута — и будет поздно. Еще минута — и я расстегну ремень и выпущу на волю своего зверя. И я сейчас не про член.
– Это очень тяжело…
– Что именно?
– Ваша работа. Если каждый раз вам приходится выслушивать признания, которые выдираются из души и памяти с кровью, то это очень трудно.