я отличный объект для изучения психиатрами, но Сандро не дамся, он больной.
Я могу прожить еще сорок лет или даже пятьдесят. И все равно буду помнить про то, что я тебя убила. И это знание – самое большое наказание, которое только можно придумать. Никто не может наказать меня больше, чем я сама.
Во всех добровольных людских «страданиях» есть какая-то выгода.
Носителя власти можно сравнить лишь с врачом: обоим в равной степени знаком этот неудержимый ход событий, где главное – не промедлить и неусыпно наблюдать за самыми безобидными недугами, ибо они могут стать симптомами недугов грозных, и, наконец, обоим знакомо вечное сознание ответственности за такие сферы, где последнее слово остается все же за будущим! Равновесие общественного организма, так же как и организма человеческого, не может быть установлено окончательно, и труды на этом поприще никогда не могут считаться полностью завершенными.
Любовь - идеальный подарок и нет больше счастья, чем возможность отдать её другим.
Мне кажется, – делится сомнением Сергей, – что если мы попробуем вымыть посуду, то разбудим весь дом. Особенно меня пугает сковородка.
Папа. Всего четыре буквы в этом маленьком слове, но для многих из нас они священны, сакральны. Потому что относятся лишь к одному человеку на свете.
Как и слово мама.
И когда эти два первых, главных слова выпадают из нашей жизни – это больно.
Я люблю тебя очень. Ты иногда бываешь заносчивым и ведешь себя отвратительно, но я без тебя не смогу, - шепчу своему мужу, потому что голос пропал, - ты невероятный и самый лучший для меня. И мне все равно, где и как мы будем жить, если ты меня любишь и не будешь обижать, я тебе готова патроны подавать.
Спросить не стыдно,стыдно не знать.
– ты вот живёшь и не веришь в депрессию, а она в тебя верит: приходит, обнимает и шепчет на ухо, что теперь вы всегда будете вместе, до самой смерти.
У победы тысяча отцов, а поражение всегда сирота!
"Разведенные люди, страдающие от депрессии и жалующиеся па когнитивную дисфункцию, могут на самом деле вести речь о потере своей системы внешней памяти, — пишет он. — Когда-то они могли обсуждать свой опыт, чтобы добиться взаимопонимания… Когда-то они могли рассчитывать на доступ к обширному хранилищу данных своего партнера, и это тоже уходит в небытие… Потеря транзактной памяти — это все равно что потеря части собственного разума".
Время перемололо в прах и властителей Кремля, и их ворогов.
Влад тут же обвил меня руками, его нога все ещё была не мне, а поцелуи стали увереннее, чувственнее, глубже. Я даже не знаю, сколько мы так пролежали, не отрываясь друг от друга.
- У нас с тобой самое интересное в браке начинается.
С размаху села обратно. Испуганно посмотрела на Князя и слабеющим голосом спросила :
- Сссупружеский долг?
Мне вернули удивлённый взгляд, после чего Стужев покачал головой и укоризненно так :
- Ритка-Ритка, вечно ты об одном только и думаешь... Я ей о духовном, о размере зарплаты, а она... Эх ты... Хотя чего ещё от тебя ожидать
– Ван Эк непременно что-нибудь выкинет, – сказал Каз еще на острове Черной Вуали, – и дело будет грязным, так как у него осталось менее двенадцати часов, чтобы составить план.
– Хорошо, – кивнул Джеспер.
– Плохо, – строго отрезал Каз. – Чем сложнее план, тем больше людей ему придется задействовать, тем больше они будут болтать, и тем больше вероятность, что все пойдет не так.
– Это закон систем, – пробормотал Уайлен. – Встраиваешь предохранители на случай оплошностей, но что-то в этих предохранителях и приводит к непредвиденным ошибкам.
-Я лечу в страну пауков. Пауков. Разверните этот самолет. Можно, я сойду? Что там у нас внизу? Дубай? Отлично. Лучше к арабам, чем к паукам.
Излишне ханжеская позиция может привести к совершенно неправильным выводам
Человек — это ком глины. И не надо идеализировать этот ком; надо понимать, что ты — только эта бренная плоть. А то, что в тебе есть — душа, всё это одушевляющая, — это надо долго расчищать и тщательно охранять. Все имманентные данности — это кровь, почва, глина, навоз. А то, что ты из этого сделал, — вот это и есть человек.
Всегда ненавидела мужиков, считающих, будто это женщина была виновата в их похоти. Неважно, как ты выглядишь, как одеваешься… да даже если просто идёшь выносить мусор в своём домашнем тряпье и с немытой гулькой на голове — ты всегда будешь виновата, что соблазнила их одним своим присутствием и десятикратным «нет».
Как говаривала одна моя знакомая про занудных мужчин, до разума которых невозможно достучаться: «Мне проще ему дать, чем объяснить, почему я не хочу этого делать».
Главное, чтобы были зима и лето, и выпонять зимой все зимние радости, а летом – летние, и осенние – осенью, а весной нюхать воздух – это главная весенняя радость.
Когда во втором классе мы с ней впервые взялись за ручки, она заявила, что мечтает о Принстоне. Я тогда подумала, что Принстон – это такой город холостых принцев.
– Вперед! Да здравствует сила, смелость и решительность!
Право слово, когда ты убегаешь от маньяка, то вряд ли будешь терзаться угрызениями совести, если подкараулишь его в западне и как следует огреешь чем-нибудь тяжелым по голове.