Умел воровать – сумей и отсидеть!
Вот об этих дивных существах я и подумала: бабушка всегда особенно упирала на то, как глупо поступает человек, безоглядно доверяя какому-нибудь волшебному созданию, явившемуся из ниоткуда и предложившему помощь почти что даром. Подумаешь, какое-то обещание, которое, может, и вовсе не придется выполнять! А помощь – вот она, бери да пользуйся! Только ничем хорошим этакие сделки не заканчивались: даже если история заканчивалась, как ей и полагается, свадьбой и пиром на весь мир, никак не получалось забыть, что волшебный помощник все еще где-то рядом… И уж он-то никогда не забудет уговора, хоть сто лет прождет, а получит то, что так беспечно пообещал ему герой!
Мы слишком много работаем, жертвуя при этом чем-то важным.
– Представь, что нас здесь только двое, – неожиданно предложил юноша.– Я пытаюсь…– Представь, как все они изнывают от зависти.– Конечно, ведь на меня обратил внимание сам «мистер-декабрь»! – проворчала Варя.– Глупышка, я имею в виду каждого из находящихся в этом зале мужчин.– Я… я оттопчу тебе все ноги… – прошептала смущённая девушка.– Вот это навряд ли, – губ Троя коснулась восхитительная улыбка.
Если человеку нельзя верить в любви, ему нельзя верить ни в чем.
Чем больше вы задерживаетесь на работе, тем ниже производительность. Чем короче рабочий день, тем счастливее сотрудники.
Умная женщина всегда даст понять мужчине, что ему пора бы и раскошелиться. Но это только при том условии, что ты данную особь воспринимаешь по-настоящему всерьез, не как попутчика или просто парня на одну ночь, а как того, кто каждое утро будет видеть тебя ненакрашенной. Тем самым ты выясняешь сразу несколько полезных вещей. Во-первых - не жлоб ли он. Во-вторых - чего от него ждать потом. В-третьих - насколько он серьезно к тебе относится. Но, повторюсь - такое имеет смысл проворачивать только с тем, кого ты решила захомутать всерьез, это важно. Тут дело-то не в деньгах совсем, усвой это раз и навсегда. Деньги что, мы ведь умные и красивые, мы всегда себе на бокал мартини и шоколадку заработаем. Тут принципиальный момент, и он напрямую связан с дальнейшей доминацией над семейным бюджетом. <...> Ну да, грань между проверкой и перманентным вымогательством тонка, не спорю, но ты же женщина, ты пройдешь по этой тонкой линии не упав.
Люди про себя мало знают.
Если окажется, что ваш проект необходимо осуществить, что это единственное средство, которое может внести успокоение в высшие сферы, – будьте уверены, соответствующее учреждение тут же появится. Урежут наши жизненные блага, продлят рабочий день, но это учреждение будет функционировать, и великолепное чувство полной и абсолютной безопасности возместит нам все, что мы потеряем.
Воображение важнее знания, ибо знание ограничено, воображение же охватывает все на свете, стимулирует прогресс и является источником ее эволюции.Мы можем познать Вселенную лишь посредством наших органов чувств, косвенно отражающих объекты реального мира.Шопенгауэр как-то сказал: "Человек может делать то, что хочет, но не может хотеть по своему желанию".
Старый парадокс: в стремлении повелевать меньше соблазнов, чем в стремлении подчиняться.
Если хочешь победить, не думай о победе. Считать себя победителем заранее - опасно. Выигрывают не самые сильные, а самые отчаянные. Расслабишься хоть на секунду, и все...
Паника — жидкость в стеклянном сосуде — заливает все мое существо, затапливает дюйм за дюймом.
Разве не удивительно, что, судя по Интернету, некоторых людей не существует?
Мода не универсальна. Она не является феноменом, распространенным повсеместно и во все времена. Она возникла в определенной среде, после чего постепенно преобразовала многие общества и социальные сферы в соответствии со своей логикой.
... — В этом и состоит разница между бумагомаракой и писателем. На высшем уровне литературного мастерства герои книги оживают в сознании автора. Автор неспособен управлять ими; порой он даже неспособен предсказать их следующий шаг. Мы можем только следовать за ними в восхищении, наблюдая и записывая каждую деталь их жизни, как вуайеристы. Вот так и создается классика.
— Вот уж не предполагал, что литература — это потуги извращенца.
— Так было и у Шекспира, и у Бальзака, и у Толстого, как минимум. Их классические образы были выношены в их умах. Но сегодняшние авторы потеряли эту способность. Их разум выдает лишь разрозненные обрывки и рождает безумных героев, чья жизнь — не более чем непонятные, беспричинные метания. Затем автор сметает эти обрывки в пакет и продает под этикеткой «постмодернизм», «символизм» или «иррационализм».
Чрезмерное обладание - враг радости. Счастье не может быть настоящим, если вы способны вызвать его нажатием кнопки.
Вообще, поразительные сообщения о женском промискуитете появлялись еще в 1960-1970-х годах, как указывает поведенческий эколог Сара Блэффер Хрди из Калифорнийского университета в Дейвисе. Возьмем крупных кошачьих, например львицу, которя должна во время гона спариться более сотни раз за день с разными львами. Или павианов, которые активно стремятся к множественным коротким спариваниям. И все же подобные наблюдения не произвели достаточного эффекта, возможно, потому, как насмешливо пишет Хрди, что "теоретически феномен не должен существовать". (Как саркастически замечают антропологи, "я бы не увидел этого, если бы сам в это не верил".)
...среди умных не бывает друзей, бывают только сообщники. И то временные.
Навіть найяскравіші жіночі вбрання марніють, якщо їх прикрити величезною чорною парасолькою.
Те, кто забывают прошлые ошибки, склонны их повторять
Нет ничего страшнее, чем лишить ребенка любви. Его разум однажды начинает делать свои горькие выводы об этом мире, этих людях, об этом Боге.
Самые драгоценные моменты в жизни зависят подчас от пустяков.
– Тебя это беспокоит? – Уголки моих губ приподнялись в злорадной улыбке. – Тэйт, скажи ему, что я выгляжу сексуально.
– Я бы ее поимела, – поддержала она меня. Я услышала, как Джаред засмеялся.
Поначалу я порой не совсем точно понимал Гоблина.
Говорит он не по чистой фене: сибирские зэки, навкалываясь после отсидки на артельных приисках, по выходе из тайги говорят по-иному. Это разновидность пацанского «бодрячка» в деловой братковской вариации. Причем «северного» типа — так говорят, например, питерские и кировские. На юге словечки другие, там кавказское влияние сильно.
Так что сначала я порой подвисал на секунды. Потом привык, как и все остальные, относясь к подобному жаргону как к неотъемлемому фактору развития языка. Такие бесписьменные сленги всегда очень динамичны, обновления «устанавливаются» постоянно, а у нас сей процесс особо подвижен — новая разновидность старого сленга рождается на глазах. И под «локалкой» правильными мужиками анклава понимается не жилая зона ИТУ, а, несомненно, известное-другое, легендарное, да новое. Тут филологу скоро раздолье будет — продуктивная на генезис письменная составляющая, со смертью культуры SMS и каментов, исчезла, и потому узнавание адептами новаций идет исключительно через личный живой контакт. А это, скажу я вам, зрелище!
Сомов не просто так все чаще и чаще переходит на жаргон — именно так дистанцируются спецсообщества, устанавливаются вербальные маркеры. Уже и Кастет активно перенимает словечки, не теряя, впрочем, способности говорить богато и грамотно… К Гоблину все давно уже приспособились — ни внешность, ни манеры обманки не дают, но и жеманного не обещают. Что делать, Мишка такой, стыдливо колупать паркет ботинком никогда не будет.