— Что ты сегодня придумаешь в свое оправдание, Герман Фюлькт?
— Я спасал старушку, на нее напала лиса, — ответил Герман.
— Лиса, вот оно что. И в каком месте она напала на старушку?
— Прямо посреди аллеи Бюгдёй.
— Ну надо же. Не сочти за труд, расскажи нам, как ты победил этого страшного зверя.
— Когда я подбежал, лиса была уже мертва. Она висела у старушки на шее, она была отравлена.
Морщины говорят о печалях и радостях, шрамы – о ранах, скованная ботоксом мимика – о страхе перед старостью, гусиная кожа – о страхе или удовольствии, а прыщи – о чрезмерном потреблении молока, сахара или мучных продуктов.
Вы замечали, Теодор, что многие люди обладают очень ценной способностью? Они не только говорят, но и мыслят в унисон с государством. Это не притворство, в том-то и фокус – они совершенно искренни в своих убеждениях. Просто их искренность удивительным образом совпадает с текущей политической линией…
Бороться с наркоторговлей – это пытаться вычерпать океан ложкой.
Лекарь строго посмотрел на нее.
– Может, выживет, – сообщил он, потом подумал и добавил: – А может, и не выживет. Это еще у богов на коленях…
И собрался уходить.
– Я… – Алкмена тронула лекаря за локоть. – Я заплачу за лечение.
Лекарь собрался уходить гораздо медленнее.
«Знаете, о чем я думал? О том, что в течение этой жизни мы не можем постичь по-настоящему, что такое тишина. Даже наша кровь производит в нас непрерывный шум; мы не различаем его, потому что с детства к нему привыкли… Но, мне кажется, есть вещи, есть гармонии, которые нам не удается слышать в течение нашей жизни… оттого, что их заглушает этот шум. Да, мне кажется, что лишь после нашей смерти мы будем в состоянии слышать по-настоящему.»
Попытки обжить, приукрасить, благоустроить своё жильё выдают глубокую уязвимость людей, их главную человеческую потребность: своей норы.
Послевоенная Москва – город хулиганов, грабителей и бандитов, но Оленьке не придет в голову, что небезопасно приглашать чужого человека в пустую квартиру. Возможно, она решит, что новый знакомец – не какая-нибудь шпана, а взрослый, серьезный мужчина, его нечего бояться… а может, мамины усилия увенчались успехом – Оленька так и осталась папиной маленькой принцессой, так и выросла, не замечая города, в котором жила, не зная страны, в которой родилась.
Такова жизнь, а? Суетливая и скоротечная. Ведь только жизнь рождает страдание. Мертвому не больно. Умереть - уснуть. Бездействие, покой. Так почему же он не согласен умирать?
С теми, кого любишь, разговор даже после долгой разлуки продолжается с того места, на котором прервался, вы по-прежнему на одной волне и полны нежности
Оказывается, пустую душу нельзя ничем заполнить. Пустота духа - это вещество, которое нам неизвестно. И если вещество пустоты заполняет душу, душа заполнена. А заполненное уже ничем нельзя заполнить.
Счастье снисходит в самый неожиданный момент и в самом неожиданном месте.
А дураков во всяком городе куда больше, чем умных.
Правильно у нас в Гнилоустье говорят: не делай добра – дольше проживешь.
Прошлое—это демон,который зовёт нас к себе ,когда мы наиболее уязвимы и слабы.
Прошлое—это дьявол,который показывает нам искаженное зеркало ,в нём мы выглядим красивее и счастливее,чем мы есть сейчас.
- У вас есть другие хобби, кроме как заявлять направо и налево: "Я же говорил"?
В футболе чудеса действительно случаются.
Насколько мне известно, единственное, что, не вызывая похмелья, помогает прогнать мысли о смерти - и о жизни тоже, - это секс.
Доступная медицинская помощь? Ограничьте разумным минимумом требования к лицензированию врачей. Медиков станет больше, и пусть они конкурируют, тогда снизится и стоимость их услуг. Пусть вся медицина будет частной, а государство пускай помогает самым нуждающимся оплачивать ее услуги. Никогда в государственной клинике не будет лечения, сравнимого по качеству с лечением в частной.
Не сговариваясь, мы замолчали. Мне подумалось, что день, вроде бы, выдался неплохой. Мы прошлись по полям, и старик с гордостью показал мне, какое у них уродилось зерно; мы заглянули в свинарник и понаблюдали, как поросята с хрюканьем роются в отбросах; мы полюбовались на работу кузнеца, который при нас докрасна раскалил лемех плуга, ухватил его щипцами, бросил на наковальню и пошел стучать по нему молотом так, что во все стороны полетели искры, мы насладились прохладой амбара и воркованьем голубей на
сеновале, беседа наша была неторопливой, потому что нам некуда было спешить. Да, денек выдался хоть куда.
Я поработал головой – и вот я жив. В большинстве случаев погибают только болваны.
"Хюгге-это внутренний (эмоциональный, психологический) феномен, и внешний (наше поведение и действия)"
Ли, у меня нет ни семьи, ни дома.
Мне все равно, куда идти.
Почему бы и не за тобой?
Лети, моя птичка, лети в небо.
А я буду рядом.
Самое трудное – это находить компромиссное решение. Сидеть посередине, не склоняясь ни в одну, ни в другую сторону, не доводить дел до конца. Быть здравым. Скучным.
В чем же тогда смысл любви, если она не делает нас добрее? И зачем нужны сестры, как не для того, чтобы защищать друг друга?