"Люди - одинокие создания, - говорила мать. - Наша жизнь протекает у нас в голове".
- Что является величайшим преступлением против человечности, Смит?
- Намеренная жестокость, я бы сказал.
- И ошибся бы. Это не жестокость, даже не дурные намерения. Нет. Это - глупость!
Куда проще самому получить в морду, чем смотреть на то, как твоему товарищу напихивают по самые помидоры.
Сеть открыла безграничные возможности для общения и обмена информацией, но она же стирает запреты, нивелируя этику, мораль и даже элементарную вежливость.
Сеть превратилась в толпу.
А толпа дика по определению
Вся разница состоит в том, что для М потребность в совокуплении есть, если можно так выразиться, временами прерывающийся зуд, а для Ж – постоянное щекотание
Итак, людей приняли в ГС. Я находился в хранилище водорослей – нет-нет, это был магазин техники, точно, магазин техники. Там работал один человек. Его работа заключалась в том, чтобы очищать бывшие в употреблении детали, предназначенные для перепродажи. Работа нудная и изнурительная. Не самая подходящая для представителей вида, обладающего нежными руками. По одежде этого человека чувствовалось, что платят ему мало. Хозяин отсутствовал, и он помогал мне найти… в общем, то, что было мне нужно. На верстаке стоял маленький проектор, передававший выпуск новостей, и вдруг вот это: люди в ГС. Мужчина затих. А затем сделал то, что я до того случая никогда не видел: он заплакал. Так вот, я тогда еще не знал, что людям свойственно плакать, поэтому я несколько испугался. Вы можете себе представить, как страшно видеть, когда у кого-то вытекают глаза? Ха! А этот бедняга – он пытался объяснить мне, что такое плач, переживая все эти чувства. Я никогда не забуду, что он мне сказал. Он сказал: «Это означает, что мы что-то значим. Мы что-то сто́им». А я сказал: «Конечно, вы что-то сто́ите. Все что-нибудь сто́ят». А он сказал: «Но теперь я знаю, что вся галактика думает так же».
Бедную пухленькую Ксюшу чуть не порвали на маленьких и худеньких.
- Ты не хочешь признать, что я могу это сделать, Дэймон, - процедила она и схватила сапог. - Я не беспомощная героиня, нуждающаяся в спасении.
- Кэт, это не роман, - закатив глаза, заметил я.
Она подняла с пола второй.
- Правда? Вот черт! Я - то надеялась, что ты уже пролистал его до конца и скажешь мне, чем все закончится. Обожаю спойлеры.
Искушение потрафить недругам и тем самым попытаться заслужить их одобрение – тот червь, который всегда гложет вас изнутри лишь для того, чтобы вас уничтожить.
Смуглый, чернявый, бровастый, весь какой-то маслянистый, словно сальный, глаза с поволокой, с дымкой, с медленной улыбочкой. Такой туманный с ленцой взгляд часто бывает спутником неторопливого интеллектуального развития. Смотрит на тебя человек, и не понять: есть у него мысли или нет, — одна неопределенная медлительность, туманность, зыбкость. И попадать под такой взгляд не хочется, не ровен час затянет тебя эта зыбкость, и провалишься неизвестно куда.
Пусть будут они прокляты.
Все те,кто убил мальчика Тёму и кто обрекает на смерть тысячи и тысячи таких беспризорных мальчиков.
И те,кто убил Сашу Медведева. Кто послал на гибель Кузнечика,двух моих матросов,Сережу и Витю...и многих других матросов...
и кто вырывает,вырывает,вырывает из жизни множество таких ребят.Отправляет их в чеченскую мясорубку,доводит до самоубийства в казармах...
Кто лишает мозгов кавказских девчонок,заставляя надевать пояса шахидов и взрывать себя в гуще неповинных людей...
Кто плюет на чужие жизни,кто захватывает и сжигает школы,кто убивает пулями,взрывчаткой,равнодушием,жадностью...
Эти гады,они очень разные.Но они одинаковы в одном:они считают себя вправе губить наших детей.Поэтому пусть будут прокляты...
Но не будем пить за это.За проклятия не пьют.Выпьем за то,чтобы наконец понять: как искоренить этот гнусный сатанизм.
Когда я скучаю, я ем.
Когда я радуюсь, я ем.
Когда мне грустно, я ем.
Но не говорите мне, что я гурман, это меня нервирует, а когда я нервничаю, то я ем.
Когда нет своих слов, мы говорим чужими.
Мы читаем, чтобы видеть, что мы не одиноки. Мы читаем, потому что одиноки.Мы читаем, и мы не одиноки. Мы не одиноки.
В этих книгах моя жизнь, силился сказать он.
Прочти их, и будешь знать, что у меня на сердце.
Нельзя сказать, что мы романы.
Всегда начинайте с финальной кульминации развития героя, с момента прозрения. Затем определите начальную точку, в которой герой начинает эволюционировать, то есть нужду и стремление героя, и наконец продумайте промежуточные этапы.
Если двадцатитрехлетний автомеханик сумел открыть галерею на фешенебельной улице и представить публике передовое современное искусство, заручившись поддержкой одного из ведущих парижских критиков, значит он отличался немалой смелостью, красноречием и умением убеждать.
– Я вас не видел на корабле. Позволительно ли мне думать, что вас удерживали насильно?
– Насильно?! – сказала она, тихо и лукаво смеясь. – О нет, нет! Никто никогда не мог удержать меня насильно, где бы то ни было.
– Я не могу знать что-нибудь о вас против вашей воли. Если вы захотите, вы мне расскажите.
– О, это неизбежно, Гарвей. Но только подождём. Хорошо?
И я поступил крайне мудро , связавшись с этими суиашедшими...
Есть такая тенденция в нашем мире – все неприятные события всегда происходят неожиданно и внезапно. Это только к хорошему можно долго готовиться, предвкушать, наслаждаться ожиданием. А плохое – раз, и случилось. Никогда подготовиться не получается.
Жизнь - это и есть то самое испытание. И каждая душа наделена талантами и силой, который помогают ей пройти этот путь.
Самый опасный человек - это тот, кто боится собственной тени.
Врачи диспансера выяснили, что Миша последние два месяца вел беспорядочную жизнь. Итого явилась венерическая болезнь. О ней Миша не подозревал целый месяц.
У нас подобные болезни встречаются теперь не так часто, но они все еще остаются спутниками любителей "красивой жизни...".
У лучших всегда есть прошлое. Даже если они предпочли бы его не иметь.
До этого ему не приходилось задумываться о последствиях открытий. В их мире вопрос решался просто и однозначно: знания - сила, за знаниями - будущее, больше открытий, хороших и разных! Смотреть на прогресс с точки зрения возможного вреда - такое ему вообще не приходило в голову.
А Женька… Ему же ничего от неё не надо. Пускай только смотрит по-хорошему. Да иногда касалась бы кончиком косы его локтя или плеча…
Он зажмурился и прошептал:
- Я же… ничего. Просто… чтобы она – как сестрёнка…
И баба Дуся вдруг сказала, как Женька, - без насмешки, ласково:
- Глупенький…
А он не глупенький был, а счастливый… Встал. Крутнулся на пятке.
- Баб-Дусь, всё аккуратненько в самый раз! Шей!
Что я очень в себе люблю, так это способность оставаться открытой к предложениям.