Эффект неожиданности достигнут! Мысленно я поблагодарила матушку за то, что научила появляться с фанфарами, даже если эти самые торжественные фанфары звучат только у меня в голове и подозрительно напоминают издевательские бубны.
— Уф! — Он комически прижал ладонь к груди. — Это удар ниже пояса, Аделис.
— Тогда почему ты хватаешься за сердце? — насмешливо выгнула я бровь.
Он запнулся на последнем слове, будто не понимал, как оказался связанным с исчадием демонического чертога не ритуалом изгнания, а брачными узами.
Никто же не догадывался, что в мирном доме, пока хозяин преспокойно творил великие дела, поселилась беда… в смысле, эсхардская жена.
– Помолчите, пожалуйста, – простонала я. – Хочу умереть в тишине.
– В торжественной? – хмыкнул Флемм.
– В гробовой!
– Забавно, как работают предсказания, правда? Иногда кажется, что они сбываются по той лишь причине, что были сделаны.
– Чего вас сюда понесло на ночь глядя? – удивился водитель, переводя взгляд с Галки на Юлю и обратно. Кажется, он пытался понять, вменяемы ли они.
– Как чего? Грибы будем собирать. Это же Грибово, – с убийственной серьезностью заявила Галка, показывая ему ведро.
Таксист моргнул, переваривая это объяснение.
– Разве их по ночам собирают? С утреца же надо…
– С утреца только неудачники собирают, когда лучшее уже забрали себе ночные грибники. Имейте в виду на будущее.
– У вас все в порядке? – на всякий случай уточнил Влад, снова воюя с ремнем безопасности.
– Да зашибись, – нервно, но весело хохотнула с переднего сиденья Галка.
– Меня снова преследует призрак-убийца, – гораздо менее радужным тоном буркнула Юля. – Что может быть лучше?
– Мне все кажется, что нужно попытаться что-то сделать, как-то решить проблему, а не просто развернуться и уйти. Уйти – это ведь признать свое поражение…
– Думаешь, если поражение не признавать, оно может превратиться в победу? Что-то я сомневаюсь. В определенных случаях победить можно, только это самое поражение признав и начав сначала.
в жизни все возможно. Все твои «у меня не получится», «у меня никогда не будет», «я не смогу» и прочие барьеры – они у тебя в голове. Если ты перестанешь сосредотачиваться на эпизодических провалах и продолжишь пытаться, если будешь действовать, исходя из реальных желаний, а не своих представлений о возможностях, все у тебя будет. И все будет хорошо.
"По ее мнению, череп относился к тем частям мужчины, которые могут быть сколь угодно велики и прекрасны, но выставлять их напоказ неприлично"
– Сейчас мы им покажем преступников! – с угрозой пообещал Теодор. – Давай, Дэнька, выбивай дверь! Киборг оценил ее толщину и виновато сообщил: – Задание невыполнимо. Приступать? – Нет, – отрезал капитан, гадая, кто из напарников более достоин медали за идиотизм, но потом решил не жмотиться и наградить обоих.
Верить в наше время можно только себе. И не питать иллюзий, что помощь, предложенная ближним, порыв его доброй воли. Это лишь откуп.
... неудачники делятся на две категории. Одни начинают презирать и ненавидеть то, в чем потерпели поражение или просто не достигли желаемых высот, а другие умеют любить это и использовать в своих интересах.
Хочется, чтобы он сомкнул в замок свои руки вокруг меня и выбросил ключ. Потому что его место — здесь, рядом со мной, и я боюсь снова его потерять.
Если можно было бы положить на весы ум и глупость, смею надеяться, мои здравые поступки перевесили бы несколько идиотских. Если так, то завтра мне понадобится принять фигову кучу умных решений, потому что сегодня я в третий раз за месяц тайком впускаю Грейсона в свою спальню через окно, а это, доложу я вам, поступок, сильно опускающий вниз ту чашку весов, на которой находится дурость. Впрочем, точно вычислить тяжесть дурости можно будет только через какое-то время, так что, пожалуй, посижу пока, подожду, может, мне и удастся выровнять весы до того, как стукнет молоток судьи.
Что бы ни переживал он, я это чувствую. Что бы ни переживала я, это чувствует он. Вот что происходит, когда два человека становятся единым целым. Они разделяют между собой не только любовь, но и боль, страдания, скорбь.
— Любой брак имеет срок годности, если вступаешь в него по ложным причинам. Семейная жизнь не становится легче, наоборот, только тяжелее. Если женишься только для того, чтобы что-то исправить, смело включай таймер, как только произнесёшь «да».
Что я люблю в книгах — так это возможность разложить истории персонажей на главы. Это завораживает меня, ведь в реальной жизни такое невозможно. Вы не можете просто дочитать главу, перелистнуть страницы, которые вас почему-то не устраивают, и остановиться на главе, больше подходящей под ваше настроение. Жизнь нельзя разделить на главы… даже на минуты. События слиты в единый поток, одна минута следует за другой, без временных лакун, пустых страниц и перерывов между главами. И что бы ни происходило, жизнь движется вперёд, и текут слова, и на вас выплёскиваются ушаты правды, нравится это вам или нет, и не предвидится ни единой долбаной паузы хотя бы на то, чтобы перевести дух.
Свернуть
Иногда приходится выбирать между несколькими неправильными решениями. Просто реши, какое самое неправильное.
Это реальность, Шесть. Ты не можешь злиться на реальность. Иногда она уродлива. Фальшивые финалы - вот что должно тебя раздражать.
— Ты лучше всех, ты самый понимающий бойфренд на белом свете!
Он вздыхает и обнимает меня в ответ.
— Нет, не так, — говорит он, прижимаясь губами в моему виску. — Я самый слабохарактерный бойфренд-подкаблучник на белом свете.
То, что сбивает тебя с ног — лишь проверка, заставляющая тебя сделать выбор: сдаться, остаться на земле или смахнуть с себя грязь и подняться, став даже выше, чем до нокдауна. Мой выбор — подняться. Возможно, жизнь ещё не раз собьёт меня с ног, но могу вас заверить — валяться на земле я не стану.
Единственный способ узнать, что происходит на самом деле, – спросить напрямую.
Если бы я был плотником, то прорубил бы для тебя окно в мою душу. Но оставил бы его закрытым и запер на щеколду, чтобы каждый раз, заглядывая в него, ты видела лишь свое отражение. Тогда ты бы поняла, что моя душа - лишь отражение тебя...