Цитаты

Я бы умер за тебя. Но я не стану жить ради тебя.

Хорошо быть тихоней

Стивен Чбоски

Впервые на русском – удивительный бестселлер Стивена Чбоски, трогательный роман взросления («„Над пропастью во ржи“ для новых времен», по выражению критиков), разошедшийся тиражом свыше миллиона экземпляров и экранизированный самим автором, причем одну из главных ролей в фильме исполнила Эмма Уотсон – она же Гермиона Грейнджер из фильмов о Гарри Поттере. Чарли переходит в старшую школу. Опасаясь того, что его там ждет после недавнего нервного срыва, он начинает писать письма кому-то, кого...

Шутки, понятные только нам, перестали быть просто шутками. Они стали историями.

Хорошо быть тихоней

Стивен Чбоски

Впервые на русском – удивительный бестселлер Стивена Чбоски, трогательный роман взросления («„Над пропастью во ржи“ для новых времен», по выражению критиков), разошедшийся тиражом свыше миллиона экземпляров и экранизированный самим автором, причем одну из главных ролей в фильме исполнила Эмма Уотсон – она же Гермиона Грейнджер из фильмов о Гарри Поттере. Чарли переходит в старшую школу. Опасаясь того, что его там ждет после недавнего нервного срыва, он начинает писать письма кому-то, кого...

Ты думаешь о будущем, чтобы сбежать из настоящего.

В поисках Аляски

Джон Грин

Никому, кроме собственных родителей, не интересный тощий Толстячок Майлз Холтер в романтическом поиске неизвестного, но непременно Великого «Возможно» переезжает в закрытую частную школу, где начинается настоящая жизнь: сигареты и вино, красотка Аляска и пышногрудая Лара, надежные друзья и не перестающие досаждать враги, где в воздухе витают новые идеи и чувства, где страшно жарко, но дышится полной грудью, где за пятки кусает страх — страх наказания за неповиновения правилам — и гонит вперед...

— О боже, я же не из тех, кто сидит и рассказывает о том, что собирается делать. Я буду просто делать. Воображать свое будущее — это все равно что ностальгировать.
— М-м-м?.. — спросил я.
— Ты живешь, как будто в лабиринте застрял, думаешь о том, как однажды из него выберешься и как это будет прекрасно, и живешь именно этим воображением будущего, но оно никогда не наступает. Ты думаешь о будущем, чтобы сбежать из настоящего.

В поисках Аляски

Джон Грин

Никому, кроме собственных родителей, не интересный тощий Толстячок Майлз Холтер в романтическом поиске неизвестного, но непременно Великого «Возможно» переезжает в закрытую частную школу, где начинается настоящая жизнь: сигареты и вино, красотка Аляска и пышногрудая Лара, надежные друзья и не перестающие досаждать враги, где в воздухе витают новые идеи и чувства, где страшно жарко, но дышится полной грудью, где за пятки кусает страх — страх наказания за неповиновения правилам — и гонит вперед...

Когда взрослые с характерной глупой и хитрой улыбкой говорят: „А, молодые думают, что будут жить вечно“, они даже не представляют, насколько они правы. Терять надежду нельзя, потому что человека невозможно сломать так, чтобы его нельзя было восстановить. Мы считаем, что мы будем жить вечно, потому что мы будем жить вечно. Мы не рождаемся и не умираем. Как и любая другая энергия, мы лишь меняем форму, размер, начинаем иначе проявлять себя. Когда человек становится старше, он об этом забывает. Взрослые боятся потерять и боятся оставить кого-то. Но та часть человека, которая значит больше суммы составных его частей, не имеет ни начала, ни конца, и она не может уйти.

В поисках Аляски

Джон Грин

Никому, кроме собственных родителей, не интересный тощий Толстячок Майлз Холтер в романтическом поиске неизвестного, но непременно Великого «Возможно» переезжает в закрытую частную школу, где начинается настоящая жизнь: сигареты и вино, красотка Аляска и пышногрудая Лара, надежные друзья и не перестающие досаждать враги, где в воздухе витают новые идеи и чувства, где страшно жарко, но дышится полной грудью, где за пятки кусает страх — страх наказания за неповиновения правилам — и гонит вперед...

Мы со временем понимаем, что родители не могут ни сами спастись, ни спасти нас, что всех, кто попал в реку времени,рано или поздно подводным течением выносит в море, то есть,короче говоря, мы все уходим.

В поисках Аляски

Джон Грин

Никому, кроме собственных родителей, не интересный тощий Толстячок Майлз Холтер в романтическом поиске неизвестного, но непременно Великого «Возможно» переезжает в закрытую частную школу, где начинается настоящая жизнь: сигареты и вино, красотка Аляска и пышногрудая Лара, надежные друзья и не перестающие досаждать враги, где в воздухе витают новые идеи и чувства, где страшно жарко, но дышится полной грудью, где за пятки кусает страх — страх наказания за неповиновения правилам — и гонит вперед...

— Ну и как мы выйдем из этого лабиринта, Полковник? — спросил я.
— Ох, если бы я знал.
— За такой ответ пятерку вряд ли поставят.
— Да и духа моего это не успокаивает.
— И ее тоже, — сказал я.
— Да. О ней я не подумал. — Он покачал головой. — Все время так.
— Но что-нибудь тебе написать придется.
— Знаешь, мне до сих пор кажется, что единственная возможность вырваться — это быстро и по прямой, но я пока все же предпочту походить по лабиринту. Тут отстойно, но это мой выбор.

В поисках Аляски

Джон Грин

Никому, кроме собственных родителей, не интересный тощий Толстячок Майлз Холтер в романтическом поиске неизвестного, но непременно Великого «Возможно» переезжает в закрытую частную школу, где начинается настоящая жизнь: сигареты и вино, красотка Аляска и пышногрудая Лара, надежные друзья и не перестающие досаждать враги, где в воздухе витают новые идеи и чувства, где страшно жарко, но дышится полной грудью, где за пятки кусает страх — страх наказания за неповиновения правилам — и гонит вперед...

— «И ты возлюбишь своего ущербного ближнего ущербным сердцем своим», — зачитал я вслух. — Да, довольно хорошо.
— Довольно хорошо? Конечно, жарито тоже довольно хорошие. Трахаться — довольно занятно. Солнце довольно горячее. Боже, в этих словах столько сказано о любви и сломленности — они безупречны.

В поисках Аляски

Джон Грин

Никому, кроме собственных родителей, не интересный тощий Толстячок Майлз Холтер в романтическом поиске неизвестного, но непременно Великого «Возможно» переезжает в закрытую частную школу, где начинается настоящая жизнь: сигареты и вино, красотка Аляска и пышногрудая Лара, надежные друзья и не перестающие досаждать враги, где в воздухе витают новые идеи и чувства, где страшно жарко, но дышится полной грудью, где за пятки кусает страх — страх наказания за неповиновения правилам — и гонит вперед...

Будда говорил, что страдают люди из-за своих желаний, и когда мы избавимся от желаний — мы избавимся и от страданий.

В поисках Аляски

Джон Грин

Никому, кроме собственных родителей, не интересный тощий Толстячок Майлз Холтер в романтическом поиске неизвестного, но непременно Великого «Возможно» переезжает в закрытую частную школу, где начинается настоящая жизнь: сигареты и вино, красотка Аляска и пышногрудая Лара, надежные друзья и не перестающие досаждать враги, где в воздухе витают новые идеи и чувства, где страшно жарко, но дышится полной грудью, где за пятки кусает страх — страх наказания за неповиновения правилам — и гонит вперед...

— Может, я и умру молодой. Зато хоть умной.

В поисках Аляски

Джон Грин

Никому, кроме собственных родителей, не интересный тощий Толстячок Майлз Холтер в романтическом поиске неизвестного, но непременно Великого «Возможно» переезжает в закрытую частную школу, где начинается настоящая жизнь: сигареты и вино, красотка Аляска и пышногрудая Лара, надежные друзья и не перестающие досаждать враги, где в воздухе витают новые идеи и чувства, где страшно жарко, но дышится полной грудью, где за пятки кусает страх — страх наказания за неповиновения правилам — и гонит вперед...

Она, конечно, симпатичная, думал я, но нельзя западать на девчонку, которая относится к тебе как к десятилетнему. Мама у тебя уже есть.

В поисках Аляски

Джон Грин

Никому, кроме собственных родителей, не интересный тощий Толстячок Майлз Холтер в романтическом поиске неизвестного, но непременно Великого «Возможно» переезжает в закрытую частную школу, где начинается настоящая жизнь: сигареты и вино, красотка Аляска и пышногрудая Лара, надежные друзья и не перестающие досаждать враги, где в воздухе витают новые идеи и чувства, где страшно жарко, но дышится полной грудью, где за пятки кусает страх — страх наказания за неповиновения правилам — и гонит вперед...

Похоже, я хочу всё и сразу. Но у нас ведь только одна жизнь, да?

-Имя.
-Там все написано.
-Ваше имя, мэм.
-Луиза Элизабет Кларк. Хотя именем Элизабет я вообще не пользуюсь. Потому что мама почти сразу же поняла, что тогда все будут звать меня Лу Лиза . А если произнести очень быстро, то получится. Лу Шиза.Хотя папа считает, это имя мне вполне подходит. Но не потому, что я шизик. Я хочу сказать, вам ведь в вашей стране и своих шизиков хватает.

Вот что самое неприятное в ревности. Дело отнюдь не во внешности. Причем умом ты это отлично понимаешь. И ты вовсе не ревнивая! Нет ничего отвратительнее ревнивых женщин! Да и вообще, ревновать просто глупо! Если кто-то тебя любит, он останется с тобой, а если он любит тебя недостаточно сильно, чтобы хранить верность, то в любом случае он тебе и на фиг не нужен. И ты это прекрасно знаешь. Ведь ты зрелая, разумная двадцативосьмилетняя женщина. Ты прочла кучу статей из серии «Помоги себе сам». И смотрела «Доктора Фила».
Но если в данный момент ты находишься за 3500 миль от своего красивого, доброго, сексуального бойфренда-парамедика и у него появляется новая напарница, похожая на Пусси Галор из «Голдфингера», женщина, работающая по крайней мере двенадцать часов в день бок о бок с мужчиной, которого ты любишь и который уже признался, как тяжело ему переносить отсутствие физической близости, то рациональная часть твоего «я» мигом расплющивается раскорячившейся гигантской жабой, а именно иррациональной частью твоего «я».

Впервые за все время пребывания в Нью-Йорке я горько пожалела о том, что приехала.

Все люди грешны, учат нас отцы Веры. Даже величайшие короли и благороднейшие рыцари, уступая гневу, похоти или зависти, совершают порой поступки, пятнающие их доброе имя. С другой стороны, любовь и сострадание живут даже в самых черных сердцах, и самые порочные мужчины и женщины могут порой совершить что-то хорошее. «Мы таковы, какими нас создали боги, – пишет септон Барт, мудрейший из всех королевских десниц. – Сильные и слабые, хорошие и плохие, добрые и жестокие, герои и себялюбцы. Да будет это известно всякому, кто поставлен правителем над людьми».

Пламя и кровь. Кровь драконов

Джордж Мартин

Тирион Ланнистер еще не стал заложником жестокого рока, Бран Старк еще не сделался калекой, а голова его отца Неда Старка еще не скатилась с эшафота. Ни один человек в Королевствах не смеет даже предположить, что Дейенерис Таргариен когда-нибудь назовут Матерью Драконов. Вестерос не привел к покорности соседние государства, и Железный Трон, который, согласно поговорке, ковался в крови и пламени, далеко еще не насытился. Древняя, как сам мир, история сходит со страниц ветхих манускриптов, и...

Есть у человека нечто такое, что не подчиняется большинству, - это его совесть.

Убить пересмешника (с илл.)

Харпер Ли

Роман «Убить пересмешника...», впервые опубликованный в 1960 году, имел оглушительный успех и сразу же стал бестселлером. Это и неудивительно: Харпер Ли (1926–1975), усвоив уроки Марка Твена, нашла свой собственный стиль повествования, который позволил ей показать мир взрослых глазами ребёнка, не упрощая и не обедняя его. Роман был удостоен одной из самых престижных премий США по литературе — Пулитцеровской, печатался многомиллионными тиражами. Его перевели на десятки языков мира и продолжают...

Почти все люди хорошие, Глазастик, когда их в конце концов поймешь.

Убить пересмешника (с илл.)

Харпер Ли

Роман «Убить пересмешника...», впервые опубликованный в 1960 году, имел оглушительный успех и сразу же стал бестселлером. Это и неудивительно: Харпер Ли (1926–1975), усвоив уроки Марка Твена, нашла свой собственный стиль повествования, который позволил ей показать мир взрослых глазами ребёнка, не упрощая и не обедняя его. Роман был удостоен одной из самых престижных премий США по литературе — Пулитцеровской, печатался многомиллионными тиражами. Его перевели на десятки языков мира и продолжают...

Мужество - это когда заранее знаешь, что ты проиграл, и все-таки берешься за дело и наперекор всему на свете идешь до конца.

Убить пересмешника (с илл.)

Харпер Ли

Роман «Убить пересмешника...», впервые опубликованный в 1960 году, имел оглушительный успех и сразу же стал бестселлером. Это и неудивительно: Харпер Ли (1926–1975), усвоив уроки Марка Твена, нашла свой собственный стиль повествования, который позволил ей показать мир взрослых глазами ребёнка, не упрощая и не обедняя его. Роман был удостоен одной из самых престижных премий США по литературе — Пулитцеровской, печатался многомиллионными тиражами. Его перевели на десятки языков мира и продолжают...

Кто слишком часто оглядывается назад, легко может споткнуться и упасть.

Мне не лучше и не хуже. Мне - никак.

— Позвонишь или напишешь сюда еще раз – я тебя из-под земли достану.
— Сильно храбрый? – продолжает свинья.
— Нет, не храбрый. – Пожимаю плечами, присаживаясь на подоконник. – Злой и дурной.

Нежность в хрустальных туфельках

Айя Субботина

Я – Хорошая домашняя «умница». Он – Плохой парень, которому нет дела до кольца у меня на пальце. Я – Варя Данилова, учительница литературы в элитной школе. Он – Даня «Лень» Ленский, мой ученик с «галерки». Важно: герою есть 18 лет :) Все в рамках закона. ВАЖНО! Книга содержит реалистичное описание постельных сцен, некоторую часть нецензурных выражений, строго 18+

Когда в детстве говорили, что девочки – принцессы, а принцессы не какают, нужно было уточнять, что всё говно у них уходит в характер.

Иди ты... в жёны

Тата Кит

Однажды любому терпению приходит конец. Устав от оскорблений нового руководителя фирмы, я послала его куда подальше. Как есть, прямым текстом. В общем, сделала то, о чем мечтают многие. Он цеплялся ко всему, что я делала. Ему не нравилась моя внешность с лишними килограммами, не нравились веснушки и цвет моих волос. Ему даже имя моё не нравилось! И плевать, что своим поступком я перечеркнула восемь лет, которые отдала этой фирме, работая без сна и отдыха. Собрала вещи и уехала в деревню,...

Талант ничто если нет трудоспособности. А если есть трудоспособность, можно и без таланта такого успеха добиться, что ни один гений не доползет.

Притяжение

Майя Марук

Неприятности сыпались на голову как из рога изобилия: сначала я узнала, что семья вычеркнула меня из "родовых документов" лишив фамилии, регистрации на родной планете и права появляться в доме, где я выросла. Потом пришел судебный иск от отца, в котором он требовал у директора "Ковчега" переводить мою зарплату ему на счет, в счет долга за "рождение". Чтобы не остаться совсем без средств к существованию пришлось согласиться на работу на планете Таркай. Вот только, когда я соглашалась на это, мне...

Наш дом в сердцах любимых.

Лечить нельзя помиловать

Александра Логинова

Никогда не лечите иномирных красавчиков. Заклинаю, как опытный лекарь: отправляйте симпатичных мужчин к коллегам, не влипайте в неприятности. На свою беду я исцелила известного дамского угодника, вернув бедолагу с того света. А теперь этот зверь рвет и мечет, требуя устранить побочный эффект и вернуть его мужскую силу на радость придворным красавицам! Или взять вину на себя, выйдя за него замуж.