Внутренней голос уже давно убеждал меня в том, что принцев нет, а до нас доходят только кони. И те не самого лучшего качества.
А вы говорили - луковый суп, луковый суп... Борщ - вот это сила!
«Единственные, кто поступают разумно, это швеи. Они снимают мерки заново каждый раз, когда видят меня, в то время как все остальные подходят со старыми, ожидая, что я им буду соответствовать»
В глазах этих не-всегда-достопочтимых дам я выгляжу старой девой, которую срочно нужно выдать за кого-нибудь, чтобы не портила своим счастливым лицом им жизнь.
Уныние- это тоже смертный грех.
- И все равно нельзя жить, подозревая всех до единого в смертных грехах! - упрямо сжав губы, заявила мне Эбигэйл. -Это не приносит счастье! И лучше быть обманутым, чем одиноким!
Бесстрашный- не бессмертный.
Когда мне в последний раз мужчины комплименты делали? Давно! Я уже и не вспомню. Муж не в счет, его сытое «борщ-огонь» вряд ли можно считать усладой женского слуха.
Но, блин, Хьюстон, у нас проблемы! Как я выйду из машины, когда у меня ракета на низком старте? И никакие “медленно считаем до десяти” не помогают.
Если я выйду за пределы своих возможностей, меня сотрёт в порошок под натиском тех, кому всегда будет мало. Уясни- невозможно помочь всем.
– …Поскольку я ни разу не джентльмен, спрошу прямо: готовить умеешь?
«Ну наглец…», – я восхитилась и решила ответить ему в тон.
— Конечно! Я вкусно режу колбасу.
Голая правда – это не всегда благо, но часто – железобетонный аргумент.
Ненависть, как рептилия в предчувствии зимы, уже свилась в кольцо под корягой, спрятав кончик хвоста и положив голову в самый центр. Не для того, чтобы умереть, но для того, чтобы выжить в грядущих морозах.
— Смотрю, ты захотела взяться за ум, но он успел одичать и в руки не дается?
Мысли в голове решили, что самое время спастись бегством и разом покинули дурную хозяйскую голову.
Обморок – это хорошо. Порою – просто замечательно. А иногда – жизненно необходимо. Вот только почему мой дурной организм так не умеет?
— …Правду искать зачастую действительно бессмысленно. Правду нужно создавать, гнуть под себя, крутить в бараний рог. Именно так и рождается справедливость, а не в слезах, соплях и надеждах.
«А день обещал быть приятным… Но, собака, слова своего не сдержал…», – обреченно подумал Тэд.
— Женщины – как мысли. Если растиражированы и доступны всем, как бульварные листки – не особо интересны. Их можно послушать лишь разок, когда очень хочется заняться чем – то другим.
«Трудно нам, упорным людям, всё в этой жизни дается. Трудно…Зато всё».
Как оказалось, лучше всего в вежливых уговорах помогает страх.
Незваному гостю здорово прилетело от щедрот моей испуганной души. Оная же сейчас так прочно укоренилась в пятках, что не желала выбираться из столь надежной и спасительной части тела ни за какие коврижки.
Стыковка прошла удачно. Не хуже встречи на самом высшем уровне. Обе стороны остались под впечатлением. Примус – погнул в радостном приветствии днище. Ловец обзавелся весьма солидным приобретением – шишкой.
Марлен скривилась, словно отхлебнула из бокала уксуса на светском приеме, когда прозвучал тост за здравие монарха. Такой глоток и выплюнуть нельзя, и проглотить сил нет.
…Лучшая приправа к любому блюду – это голод. Мой желудок согласился с сей умной мыслью…