все любят похвалу, а дети и мужчины больше всего, не будем лишать их этого.
Кстати, есть предложение. Давай бояться вместе?
Лорду указание дала, гвардейцам работу придумала – теперь можно и позавтракать.
Хорошо, наверное, уметь влюбиться вот так. Чуть-чуть. Чтобы появилась магия, но не ломалась душа. Наверное, это талант. Илье он не дан. Он умеет только как самоубийца — с обрыва.
– То есть тихо-мирно выпить вы не любите, обязательно нужно напрягаться, - хмыкнул он.
– Это называется «развлекаться»! – рассмеялась я. – После таких игр люди сближаются, вместе ночуют под столом,иногда встречаются лицами в одной тарелке.
Мы не девушки – ведьмы, пробуждающие в мужчинах древнейший инстинкт! К сожалению, не охoтника и защитника, а самосохранения.
...власть - это изматывающая, ментально иссушающая работа, у которой не бывает праздников и выходных.
Не удивительно, что мужья меня бросали — логики во мне как грации в корове.
Это не был поцелуй страсти. Скорее единения. Когда исчезают обиды, забывается плохое, сплетаются судьбы, расставляются акценты главного, оголяется правда. Мы не могли друг без друга. Все просто. Не смотря ни на что. И этот интимный момент доходчиво объяснил истину.
— Давай вспомним, Вера…
— Что? — Не понимая услышанного, попыталась вернуть на место куда-то отъехавшее сознание.
— Как ты умеешь кричать мое имя…
— Меньше будешь знать — дольше проживешь!
Выбираешь мужчину, выбираешь судьбу.
— Как говорится, выбор невелик, да стоять не велит, — устало отозвался Вениамин.
Капитан уже и сам видел.
Две блондинистые девицы — одна на шпильках, другая с когтистым маникюром, что как-то слабо вязалось с образом отважных космолетчиц. Видно, только что окончили училище и надеются отработать практику, чтобы их отпустили с миром замуж.
— Ну приедь хоть в гости, — сменил тактику Коля. — Кофейку попьем, молодость вспомним.
— Это можно, — с облегчением согласился Станислав.
«Кофеек» оказался заборист — темно-коричневый, почти черный настой каких-то трав на самогоне.
«Яша, чего ты за щеку держишься?» — «Понимаешь, один шарлатан хотел ударить меня по морде!» — «Так он же только хотел! Чего ж ты держишься?» — «Так он уже ударил!» — «Чего ж ты говоришь — „хотел“?» — «Ну если же бы он не хотел, он бы не ударил!»
Длинный анекдот напоминает Эйфелеву башню, на которую вас заставили взобраться пешком, без лифта… С самой верхушки башни вид-то, может быть, очаровательный, но вы так устанете, взбираясь, что вам и на свет Божий глядеть противно.
Если произнесенная кем-либо прочувствованная речь привела вас в восторг, пожалуйста, не аплодируйте и не кричите одобрительно «бр-раво! Бис!! Ловко, шельмец, зашпаривает!» Помните — здесь витает душа усопшего…
Некоторые имеют пагубную привычку втягивать суп губами из ложки с таким свистом — будто бы вблизи работает паровозный поршень.
Получив приглашение на званый обед, вы отнюдь не должны тащить на этот обед всех ваших приятелей, не получивших приглашения.
Один известный нам господин — автор гениального труда «Нравы и привычки ихтиозавров» — погиб во мнении приличного общества только потому, что однажды на официальном обеде не только резал спаржу вилкой, но еще и пил ликер из большой рюмки, как известно, предназначенной для белого вина, а, высосав тремя мощными глотками весь ликер, — утер губы краем пышного газового рукава своей дамы, хотя для этой цели у него был под самым носом край скатерти.
— Вот глупая, — зашептала чертобаба. — Говорю же тебе: путь к сердцу демона лежит через желудок. Ест — значит любит.
— Господи, — опешила я. — Это что ж, вас, бесов, как дворняг сосиской приманить можно?
Отец всегда говорил, что наша жизнь похожа на качели – за каждым падением непременно последует новый взлет. Нужно лишь приложить усилие, оттолкнуться посильнее, и ты обязательно переменишь ситуацию к лучшему.
Спать - это только время терять: ведь когда я сплю, я не могу есть!
Очень сложно усидеть одной попой на стульях, когда попа узкая, а стульев много, да они еще и по разным углам комнаты расставлены.
— Я все делаю, чтобы… чтобы…
— Чтобы выйти замуж.
Она кивнула и смахнула слезинку с начерненных ресниц.
— Выйдешь когда-нибудь… сейчас, извини, в моем окружении нет людей, которых я бы настолько ненавидел, чтобы предложить тебя в жены.