— Так смелые – это не те, кто не боятся, это те, кто берут свой страх в кулак и идут вперед, не смотря ни на что…
– …Люди на то и люди, чтобы иногда делать глупости и совершать ошибки. Главное – иметь смелость признаться в них.
Однако, как есть книги с совершенными обложками, но сгоревшими внутри страницами или с листами, на которых напечатано лишь несколько слов, повторяющихся через троеточие, так есть и такие же люди. Кто-то и рад был бы их почитать, но не может, потому как читать в них нечего.
Как же часто бывает – думаешь одно, а на деле все совершенно по-другому. Веришь в то, чего нет, и даже не задумываешься, что в реальности все может быть так, как ты даже и не предполагал.
…Веселые, активные люди, которым не сидится на одном месте, которые вечно чего-то ищут-ищут-ищут, с кем-то всегда общаются, излучают кучу энергии, участвуют в куче авантюр, люди, способные поднять настроение всему миру, зачастую очень несчастные. И их стремление быть яркими, окружать себя друзьями и подругами – всего лишь внутренняя игра. Замысловатая. Которая заглушает боль внутри и пустоту. Не дает возвращаться в себя. Дает возможность отвлечься от своих проблем.
«Вечность есть совокупность коротких мгновений. Давай их ловить? И копить. Чтобы у нас была своя общая вечность».
…Первая любовь, невзаимная, я имею в виду, – это как неудавшийся рисунок, выполненный шариковой ручкой, которую держит в пальцах начинающий художник. И этот рисунок никогда уже не стереть. Либо оставить его на память, чтобы потом накладывать сверху уже красками или фломастерами другие чувства – новые, уже взаимные, то есть смириться. Либо взять в руки острую бритву и вручную стирать пасту ею, сдирая вместе с ручкой и тонкие слои бумаги; это может быть больно и существует опасность вообще разодрать лезвием бумагу – а тогда уже с трудом можно будет нарисовать на этом листе другой рисунок.
…Порой слова ранят сильнее клинка, или же спасают эффективней, чем лекарства.
«В шторм любая гавань – спасение».
— Это жизнь, – отозвался Денис, чуть помолчав. – Ты же знаешь, что она забавная женщина.
— Почему это жизнь – именно женщина, а не мужчина? – удивилась светловолосая.
— Как бы сказал Черри, потому что она нам дает, – рассмеялся Дэн. – Дает кучу возможностей и кучу проблем. И удовольствие от этих возможностей дает совсем кратковременное. А его хочется еще и еще. Каждый день, и желательно, чтобы оно было долгим. Очень долгим.
— …Если нам есть, во что верить, жить немного интереснее.
Если борешься – есть надежда на успех, если действуешь просто из интереса – ее становится меньше. В бою лучше дерутся не наемные солдаты, атакующие чужие края, а патриоты, обороняющие родную землю.
Если два человека хотят быть вместе, им не обязательно устраивать цирк и ходить вокруг друг друга, распушая перья и подыскивая названия своим отношениям. Достаточно делать то, что хочется, сохраняя свободу.
— Олег, — канючила в трубку Горянова, — ну передай телефон Ольке! У меня срочное дело!
— У тебя, Дарин, всегда срочное дело, а у Олечки режим!
— Какой режим?! Она не больна, Олежечка, она просто бе-ре-ме-нна!
— Как просто?! — искренне негодовал завирковский супружник. — Она не просто беременна, она долгожданно беременна! Мы над этим десять лет неустанно трудились…
— Нашел чем хвастать, снайпер недоделанный, ты хоть презерватив пробовал с хера снимать? — не удержалась от злобной выходки Горянова.
— Я сейчас кому — то презерватив на рот натяну, чтобы словестная дрянь не размножалась!
Иногда, чтобы женщину воспринимали всерьез, приходится устроить демонстрацию возможностей.
Внутри поднимался феминистский флаг и разгоралось пламя революции.
Шейх, если ты меня слышишь! Я готова быть двадцать шестой женой, особенно если первые двадцать пять умеют стирать и готовить! Я тихонько рожу себе ребенка и буду его в уголке воспитывать. И, если понадобится, тихонько терять зрение. Серьезно, ты меня даже не услышишь. И главное, я не знаю арабского и никогда в жизни не пойму, что говорит мне твоя мать. И она не поймет, что буду говорить о ней я. И это самое приятное.
Я слышу, как у соседей дочь занимается на скрипке. Чтобы вы понимали, это как будто стоматолог регулирует скорость бор-машины.
Знаете, есть такие женщины, которые бьют себя в грудь и говорят, что не будут портить себе фигуру и жизнь? Они бывают двух видов. Одни бьют себя в грудь очень осторожно, чтобы не отвалились импланты. Вторые носят все черное и из принципа не бреют подмышки. Первые – это такие папулины дочки, и папа в их случае – это любой, кто купит подарок. Им обычно нет смысла рожать, потому что у их ухажеров штат наследников укомплектован до третьего поколения.
Ведь жизнь – она гораздо шире, и если над ней не смеяться, то останется только плакать.
Проигравшие никогда не винят в провале себя. Ищут причины, обвиняют других…
Если притворишься, что проблемы нет, глядишь, исчезнет сама собой.
Если хочешь, чтобы тебя слышали, говори тихо. Человек неосознанно навострит уши, а это нам и надо. Надо говорить мягко, мелодично, как будто ты успокаиваешь собеседника.
Жизнь – удивительная штука, как припрет, так начинаешь каждый день открывать в себе что-то новое.
Чужой компьютер – как чужая квартира. Сразу многое сообщает о владельце. И увлечения, и грешки, и чистоплотность – все налицо.