С меня сорвали платье, а у меня сорвало крышу.
Выражение, которое вы носите на лице, куда важнее одежд, которые вы надеваете на себя.
Путь возникает под ногами идущего.
Смена вековых устоев – это дело чрезвычайно кровавое.
Малознакомые никогда не предают. Предательство – это что? Это предательство доверия. Вот кому ты доверился, те и предают. А остальным это не под силу.
Хорошо смеется тот, над кем не смеется судьба.
Неизвестно, что она увидела, увидела ли вообще, а если так, что поняла? Развелось видящих… Лучше бы двуликих побольше стало!
– К слову, как вы провели первую ночь вдвоем?
Дайсон обернулся и выразительно лязгнул зубами над самым его ухом. Впрочем, зря, потому что Лэсси сказала, всхлипнув:
– Мы спали вместе.
Мужчины переглянулись в полном восторге, но она продолжила:
– У него лапа болела, пришлось до утра с ним сидеть. Я так и уснула – ничего, удобно, тепло. Только он ужасно храпит, а еще у него в животе бурчит… со всеми вытекающими последствиями. Нужно будет на ночь оставлять форточку открытой.
Сэл прикрылся папкой и тихо всхлипнул от избытка чувств, Килли же оказался более стойким и только коротко хохотнул.
«Сами бы попробовали эту питательную дрянь, которую Кирц готовит!» – обозлился Дайсон.
Когда они добрались до места проведения перемещения, удивленно замерли: вне круга из шариков стоял Антон, а в круге был Максим и… ботинки Войтеха.
– Что здесь происходит? – непонимающе спросила Саша, глядя то на Максима, то на ботинки.
– Что случилось? – спросил, в свою очередь, Максим. – Почему я остался?
– Я… я н-не знаю. – Антон выглядел искренне удивленным произошедшим.
– Остался не только ты, но и ботинки Дворжака, – приподняв брови, добавил Ваня.
– Не понимаю, как это с-случилось, – повторил Антон. – Я отправлял всех.
– Кажется, меня по дороге в твой мир разули, – усмехнулся Войтех, демонстрируя Димке ногу в насквозь промокшем носке.
Мальчик посмотрел на его ногу, потом на самого Войтеха и улыбнулся.
– Вот поэтому мама всегда говорит мне надевать чистые и недырявые носки, мало ли где придется разуться.
– Хочу попросить тебя кое о чем.
Ваня театрально округлил глаза.
– Ты? Меня? Попросить? Выходной дашь? На охоту поеду.
– На какую охоту?
– Искать, что сдохло в лесу.
Я согласно кивнула, улыбнулась и тоже закрыла глаза, отдыхая.
Пусть тешит себя надеждой посадить дома.
Ведающая ли, алхимик, человек или маг — все мы женщины были ведьмами. И всегда знали, когда промолчать, когда приласкать, а когда сделать вид, будто согласны со всеми доводами.
А сами тем временем свои структуры создавали и мир на коленках удерживали.
— У мальчика смотри — есть кровь темная, чую ее! и алхимической силы много…
— Девочка то как на мамочку похожа… и наверняка тоже Ловец.
— Человечка и ведающая!
— А красавица!
— Умница!
— Лапочка!
— А у мальчика кулачки то, кулачки как у воина…
Верховный Маг закатил глаза.
— И долго они там будут стоять? — прошептал он на ухо жене.
— Пару лет, — хихикнула та.
— Я не выдержу! — простонал он.
— Потом родим еще одного, и они переключатся.
Что делать боевому магу в мире техники? Утопиться? Или Госдуму взорвать? Там самая страшная нечисть — политики. А этих ни одна холера не возьмет!
Благородным может быть и свинопас. А свиньей — даже принцесса.
Играть честно с подлецами — глупо.
Поздний ужин вреден, но ранний завтрак — нет!
Главный Распорядитель виновато повесил голову:
— Мне казалось, это будет отличная проверка… Я не учел паники и не подумал, что кто-то может серьезно пострадать… Зато — он заискивающе посмотрел на короля и принца — после этих суток осталось всего девяносто две девушки!
— В живых?
— Гелочка! Я не смогу! Все догадаются!
— Так рисуйте сами.
— Нет, и так нельзя… Ты же помнишь моих лошадок, что висят в гостиной?
Лошадок?! Так там нарисованы лошадки?!!
Благородный человек знает только долг; низкий знает только выгоду.
— Не дави на него — мягко сказала королева — ему нелегко.
— Он не хочет выполнять свой долг! — король был возмущен
— Не хочет, но выполняет. Поэтому дай ему хоть какую то свободу.
— От своего предназначения?
— От предназначения тоже иногда нужно отдыхать.
– И? – выразила заинтересованность Рей, хотя, честно признаться, ей не хотелось слушать эти откровения.
– А вам разве не все равно?
– Все равно. Просто невежливо оставаться безучастной. Вы же рассказываете.
Мы все от кого-то зависим, потому что не можем быть одни.
– Теперь, как порядочный человек, я просто обязан на тебе жениться.
Рей подавилась ответом, растерянно обернулась, заглядывая ему в глаза, и с надеждой спросила:
– Но вы же непорядочный?
Любовь – наркотик, без побочных эффектов не бывает.