...Тебе не кажется, что во всём этом есть что-то неправильное, а? Когда вопросы «почему» и «зачем» задаются людям, которые делают что-то хорошее, и совершенно бескорыстно. Вот если один человек, скажем, изнасиловал другого человека… – Лиза вздрогнула, но не успела сосредоточиться на собственных эмоциях – Володя продолжал: – …В таком случае никому даже в голову не приходит спрашивать, зачем или почему. И так всё понятно. Объясняться должны люди, которые помогают другим людям. Мне давно кажется – в нашем обществе что-то не так, если зло кажется нам привычным и обычным, тем, что не нужно объяснять, а вот добро почему-то требует разъяснений.
Маленькими шагами тоже движешься вперёд.
За все в жизни надо платить. Иногда — кровью и слезами чужих. Иногда — кровью и слезами близких. Но намного чаще — собственной кровью и собственными слезами, которые нельзя показывать публике.
Если уж примерил колпак дурака, то негоже его срывать на середине представления.
Но я девушка простая. Меня много чем, кроме уборки успокоить можно. Стиркой, например. В тазике. И негромко, и надолго, и нервы хорошо в порядок приходят. Очень рекомендую.
Я же, пользуясь темнотой, незаметно скинула туфли и чуть не застонала от облегчения. Вот оно — простое женское счастье. Для полного блаженства еще бы лифчик расстегнуть, надавил так — сил нет. Но эту манипуляцию незаметно не проведешь, да и как застегивать потом? Разве что Лисовца попросить. Представляю его выражение лица в ответ на такую просьбу.
пусть принц не испытывал неземной любви к своей избраннице, он готов был сделать ее счастливой.
Дайна знала, что это желание важнее для семейной жизни, чем пылкие чувства, которые не подкреплены делом.
Человек не существует как отдельная единица. Мир человека состоит из множества систем, в которых у каждого есть свое место. Система "дочь-родители", "сотрудник-коллеги-начальство", "мужчина-женщина". И в этих системах у всех элементов свои способы взаимодействия, свои причины поступать так или иначе и своя ответственность и правда.
Никогда не влюбляйся в смертных, ибо любовь причиняет страдания.
Возможно, монстры никому не хотели причинять боль. Возможно, монстры даже не знали, что они — монстры.
"Да, я вернулся в профессию, но такое ощущение, что дьяволу душу для этого продал. Вокруг меня одна смерть. Теперь уже реальная. Что ни делаешь, как ни бьешься... Их провозят снова и снова. Снова и снова! И эта девушка... Боже, так на тебя похожая! Господи, ну почему не получилось?! Зачем это всё было, если все равно не получается?! Если всё делаешь, свою душу, блть, отдать хочешь, но попусту! Не берут ее больше, испорченную. Она — умерла".
Когда командир сказал прыгать, все прыгают, а не ноют, что космос темный, вакуум холодный, а враг вооруженный и очень злой.
Плоха та мать, что обещает дать десять банок и дает ровно десять!
— Да это уже не лиса, а целый лисец!
Ряха хрипло мяукнула. Котиком она была килограммов пять назад.
Станислав одобрительно отметил, что команда старается произвести на пассажира впечатление, отличное от утреннего парада зомби в семейных трусах и мятых майках.
Атакующий киборг – как выпущенная из ствола ракета, ее нереально уговорить повернуть или взорваться потише.
– А ты больше не будешь ныть, что ты одна и никто тебя не любит? – усмехнулся парень.
– Буду! Иначе как убедиться, что это не так?
И вот Гаррет Флетчер с этой своей обаятельной улыбкой поворачивается ко мне и говорит что-то вроде: «Ну что ж, тогда приглашаю тебя. Всем известно, как ты по мне сохнешь».
И где тогда, спрашивается, полагающийся по сюжету принц или даже король, которому нужно нахамить, дабы он влюбился? Или, на худой конец, демон, которого нужно проклясть с той же целью? Что, даже соседки по комнате и одновременно лучшей подружки не будет? Да, паршивенькая книжонка получается, всё-то у меня, не как у людей.
Люди гибнут сотнями, тысячами, а тут одна смерть-и столько дел с ней.
Афон предстал мне в своем вековом и благосклонном величии. Тысячелетнее монашеское царство! Напрасно думают, что оно сурово, даже грозно. Афон — сила, и сила охранительная, смысл его есть «пребывание», а не движение, Афон созерцает, а не кипит и рвется, — это верно. Но он полон христианского благоухания, то есть милости,…
— По-моему, оно очень красивое, – заявила я. — Цвета суфражисток, Эфимия! – воскликнула Риченда. – Как здорово заполучить мужа, который верит в справедливость нашей борьбы.
Только те моменты, когда не можешь вымолвить ни слова, несмотря на то, что хотел бы сказать так много, и имеют ценность.
Если вы сидите в театре и все верят в то, что происходит на сцене, значит вы находитесь в церкви.