Я же, пользуясь темнотой, незаметно скинула туфли и чуть не застонала от облегчения. Вот оно — простое женское счастье. Для полного блаженства еще бы лифчик расстегнуть, надавил так — сил нет. Но эту манипуляцию незаметно не проведешь, да и как застегивать потом? Разве что Лисовца попросить. Представляю его выражение лица в ответ на такую просьбу.
пусть принц не испытывал неземной любви к своей избраннице, он готов был сделать ее счастливой.
Дайна знала, что это желание важнее для семейной жизни, чем пылкие чувства, которые не подкреплены делом.
— Первый класс для дураков, — объявил он высокомерно.
— Боюсь, что у тебя нет выбора, дружок. Родителям жизненно необходимо куда-нибудь сплавлять детей, а детский сад для мелюзги, —
Человек не существует как отдельная единица. Мир человека состоит из множества систем, в которых у каждого есть свое место. Система "дочь-родители", "сотрудник-коллеги-начальство", "мужчина-женщина". И в этих системах у всех элементов свои способы взаимодействия, свои причины поступать так или иначе и своя ответственность и правда.
Никогда не влюбляйся в смертных, ибо любовь причиняет страдания.
Возможно, монстры никому не хотели причинять боль. Возможно, монстры даже не знали, что они — монстры.
"Да, я вернулся в профессию, но такое ощущение, что дьяволу душу для этого продал. Вокруг меня одна смерть. Теперь уже реальная. Что ни делаешь, как ни бьешься... Их провозят снова и снова. Снова и снова! И эта девушка... Боже, так на тебя похожая! Господи, ну почему не получилось?! Зачем это всё было, если все равно не получается?! Если всё делаешь, свою душу, блть, отдать хочешь, но попусту! Не берут ее больше, испорченную. Она — умерла".
Когда командир сказал прыгать, все прыгают, а не ноют, что космос темный, вакуум холодный, а враг вооруженный и очень злой.
Плоха та мать, что обещает дать десять банок и дает ровно десять!
— Да это уже не лиса, а целый лисец!
Ряха хрипло мяукнула. Котиком она была килограммов пять назад.
Станислав одобрительно отметил, что команда старается произвести на пассажира впечатление, отличное от утреннего парада зомби в семейных трусах и мятых майках.
Атакующий киборг – как выпущенная из ствола ракета, ее нереально уговорить повернуть или взорваться потише.
– А ты больше не будешь ныть, что ты одна и никто тебя не любит? – усмехнулся парень.
– Буду! Иначе как убедиться, что это не так?
И вот Гаррет Флетчер с этой своей обаятельной улыбкой поворачивается ко мне и говорит что-то вроде: «Ну что ж, тогда приглашаю тебя. Всем известно, как ты по мне сохнешь».
И где тогда, спрашивается, полагающийся по сюжету принц или даже король, которому нужно нахамить, дабы он влюбился? Или, на худой конец, демон, которого нужно проклясть с той же целью? Что, даже соседки по комнате и одновременно лучшей подружки не будет? Да, паршивенькая книжонка получается, всё-то у меня, не как у людей.
Люди гибнут сотнями, тысячами, а тут одна смерть-и столько дел с ней.
Афон предстал мне в своем вековом и благосклонном величии. Тысячелетнее монашеское царство! Напрасно думают, что оно сурово, даже грозно. Афон — сила, и сила охранительная, смысл его есть «пребывание», а не движение, Афон созерцает, а не кипит и рвется, — это верно. Но он полон христианского благоухания, то есть милости,…
— По-моему, оно очень красивое, – заявила я. — Цвета суфражисток, Эфимия! – воскликнула Риченда. – Как здорово заполучить мужа, который верит в справедливость нашей борьбы.
Только те моменты, когда не можешь вымолвить ни слова, несмотря на то, что хотел бы сказать так много, и имеют ценность.
Если вы сидите в театре и все верят в то, что происходит на сцене, значит вы находитесь в церкви.
Ты, как оказалась, жизнь моя… Вот такая, случайная и нагрянувшая… Но до боли любимая и желанная. От кончиков волос до кончиков пальцев. Я подохну без тебя, без любви твоей. Я — это ты… Я пропитан весь тобой… Все-таки когда-то, и кем-то, ты была свыше создана для меня…
Нигос даровал нам магию, но до того, как её использовать, мы, люди, додумались сами. Любой одарённый магически мог выбирать, кем ему становиться: мастером меча, стихийником, целителем, мастером животных, артефактором или зельеваром. Для трёх последних наличие сильного дара не требовалось, для трёх первых — было…
И понял кое-что про себя. Он не из тех, кто любит, когда ему говорят, что делать, куда вставать и как смотреть. Он из тех, кто предпочитает быть тем, кто все это говорит.
Услышать признание в любви от любимой девушки, когда ты в гребанных пайетках, помаде и накладной груди – это только он так мог. А впрочем… Как все началось – так и завершилось. Так правильно, наверное. Полный круг.