Варвара Спиридонова, ныне покойная

— Чокнутый, — произнесла она с нежностью.
— За это ты меня и любишь, — ответил Марк, быстро целуя её лицо.
— Люблю? — переспросила она.
— Любишь-любишь, — убежденно заверил её он.

Подавай вам красивых тётенек!
— Красивых?! Да вы приходите в ком попало.
— Зато приношу с собой богатый внутренний мир!
— Вы приносите хаос и бедлам!

— В какой ещё театр?!
— В драматический! Вы наденете свой чёрный костюм, а я надену какую-нибудь фигуристую интеллектуалку…

— А тебе не жалко своей жизни? — спросила она. — День за днем. Безликие, одинаковые, серые, не отличимые друг от друга. Тебя ничто не потрясает и не изумляет.
— Видимо, ты дана мне, чтобы исправить это, — отозвался Марк.

— Я навёл порядок на кухне, — пояснил Марк. — Вдруг умру, а еда испортится.
— Да, — понимающе закивала гостья. — После того, как вы умрёте, протухшие яйца — первая тема для беспокойства.