— Но если погода окажется слишком опасной для посадки, то не рискуйте, сразу поворачивайте назад, ясно? – добавил Станислав для очистки совести.
— Конечно! – без колебаний запачкал свою совесть Тед.
— А ты позволил бы своим друзьям погибнуть ради спасения человечества?
— Они постоянно пытаются это сделать.
Станислав хотел сразу отвезти чипы на «Флипс», но Кира, встревоженная поломкой двигателя, попросила оставить их на транспортнике: «У вас оно надежнее, все свои». За своих Станислав ручался (такие идиоты чужими быть не могут!), за надежность – как-то не очень, однако возражать не стал.
– Вы мне не поможете?..
Вениамин подавил в себе гены Герасима и, сложив удилище и леску в правую руку, протянул Сергею Петровичу левую.
В шлюзе Станислав со сдавленными проклятиями выкопал из пакета провалившийся на самое дно, сплющенный и отсыревший труп хот-дога, однако голод мог сделать падальщиком даже самого гордого хищника.
— Угу, маленьких все любят… – еще больше насупилась девочка.
— Неправда! – бодро возразил Майкл. – Моей дочери уже девятнадцать лет, и провалиться мне на этом самом месте, если сейчас она нравится мне не в сто раз больше того лысого беззубого недоразумения, которое жена девятнадцать лет назад притащила из роддома!
— Вы же не местные, да? Тогда поосторожнее тут! – зловеще проворчал он. – Говорят, вчера в соседнем лесу видели стаю сыроежек… – И емко уточнил: – Красных!
— Ну и что? – беспечно сказала Полина. – Это же всего лишь грибы!
— А как вы думаете, почему их назвали сыроежками? – вкрадчиво поинтересовался мужик…
— Я всегда добрый, – слегка удивился Станислав. – Особенно когда меня не пытаются разозлить.
Рассвет вселяет в людей первобытное, ложное чувство безопасности: если мы пережили ночь, то сейчас и подавно ничего не случится!
Работать с копом Трикси, разумеется, не собиралась, но лучший способ избавиться от мужчины – самой экзальтированно на нем повиснуть.
— Что вы делаете?
— Инвентаризируем груз! – нашелся пилот.
— А стучать по нему зачем?
— Если внутри моль, то она испугается и зажужжит!
— Нашел? – поинтересовался от двери Дэн.
— Нет, тут только грязные женские секреты. – Теодор продемонстрировал другу горсть скомканных конфетных фантиков.
…Мама, воодушевленная приездом своей кровиночки, затеяла ремонт. Сперва своими силами, а когда стало ясно, что их хватило только навести бардак, в котором уже однозначно нельзя жить, – с привлечением рабочих. Рабочие привлекались дорого и плохо, но тем не менее сумели окончательно разгромить квартиру, вытеснив хозяев на матрасы в кухню.
Капитан открыл на планшете книгу «Петр Первый» и ушел в свою каюту, дабы хоть на часок окунуться в те благословенные времена, когда за порубание бород называли реформатором, а не самодуром.
Кай вволю нагулялся по больничному саду, спровоцировав, как потом выразился санитар, три кризиса, два рецидива и одно чудесное исцеление.
Семен вскинул подбородок и преувеличенно серьезно провозгласил:
— Не верю. Идеальных мужчин не существует. Даже у меня есть недостатки.
Слова «наши правила, наказание, вина» высокородный особо подчеркивал, словно гвозди вбивал в крышку моего будущего гроба.
Ну, ничего, рано радуется. Мы еще посмотрим, кто кого в этом самом гробу закопает. В конце концов.
— Мне не нужны твои пустые слова, человечка.
— Полных не имеем, – развела я руками. – Берите, что дают.
— …Не забивайте голову, свободное место вам еще пригодится.
Смерть – последний поступок, а то нередко и главный. Люди не помнят всего, что совершил воин, но и через сто лет про каждого расскажут, как умер.
Есть люди, которые нипочём не терпят заботы, пока вконец не прижмёт. А чуть отпустило, и снова не подойдёшь. Я подумала почти неприязненно, что такие мне никогда особо не нравились, надо уметь принимать добро с благодарностью, не только дарить...
Смертный человек живёт в двух мирах одновременно. Один – это мир плоти. Другой – мир души…
Дурню ногу не подставляй, сам найдёт, где запнуться.
— Если хорош предводитель, совсем не обязательно, что хороши и все его люди...
Хороша сила, когда при ней ум, хороша поворотливость, да со сноровкою.