– Боги! Как я раньше жил без тебя, свет мой?
— Полагаю, скучно, – скромно ответила я…
Доктор Аттэ сказал, что если верить всем сплетням без разбора, то лапша с ушей будет волочиться по земле.
Я и не подумала открыться семье, когда начали появляться тревожащие мысли о смерти. Мы могли разговаривать о погоде, о «хонде» и об «эгги». Ни один из моих тайных страхов не вписывался ни в одну из этих категорий.
Жить захочешь – научишься молчать. Как показывает жизненный опыт, чаще всего самое мудрое, что можно сделать, – это оставить свои мысли при себе.
— Утоплю, – пообещала я.
— Всплыву, – ответило мне всклокоченное улыбающееся чудовище. – Такое, как я, – не тонет.
– Мужчина под каблуком? Нет, конечно. Под каблуком мне нужны набойки и устойчивая поверхность, а мужчина мне нужен рядом.
— Не всем нужна тихая и наивная, – отвлек меня голос лорда Дагорна. – Большинству мужчин нужна любимая и любящая.
Хочешь жить – и зубочисткой научишься отбиваться.
…Интуиция есть у всех. У кого-то она развита чуть сильнее, у кого-то слабее. А бывают такие люди, у которых обостренные чувства вопят, что нельзя этого делать, но они не слушают.
— О! Иржик, если с тебя сделать статую, то можно будет ее тоже поставить куда-нибудь в уголок. Любоваться на нее и трогать. И за это ничего не будет… – Грегориан хищно оскалился и похлопал мраморную эльфийку по бедру.
— А если твою статую вырезать из дерева, то в нее можно будет метать ножички или дротики, – в тон ему ответила я.
Одно дело планы, а другое – реальность.
Как же ей хотелось найти в этом человеке что-то симпатичное, что-то, что давало бы возможность хоть немного его пожалеть!
Когда все катится в ад, остается только делать вид, что так оно и запланировано!
— Ого, вы как будто знали, что мы сегодня за вами прилетим! – с уважением заметил Тед.
— Ой, ну за такой прекрасной женщиной рано или поздно кто-нибудь прилетит! – небрежно отмахнулась Сара. – Не вы, так кредиторы, или погромщики, или вообще тетя Роза в гости нагрянет!
– …В этой дыре можно заработать только убытки! Эта торговля уже сидит у меня поперек горла и пинает в язву желудка!
— Но если погода окажется слишком опасной для посадки, то не рискуйте, сразу поворачивайте назад, ясно? – добавил Станислав для очистки совести.
— Конечно! – без колебаний запачкал свою совесть Тед.
— А ты позволил бы своим друзьям погибнуть ради спасения человечества?
— Они постоянно пытаются это сделать.
Станислав хотел сразу отвезти чипы на «Флипс», но Кира, встревоженная поломкой двигателя, попросила оставить их на транспортнике: «У вас оно надежнее, все свои». За своих Станислав ручался (такие идиоты чужими быть не могут!), за надежность – как-то не очень, однако возражать не стал.
– Вы мне не поможете?..
Вениамин подавил в себе гены Герасима и, сложив удилище и леску в правую руку, протянул Сергею Петровичу левую.
В шлюзе Станислав со сдавленными проклятиями выкопал из пакета провалившийся на самое дно, сплющенный и отсыревший труп хот-дога, однако голод мог сделать падальщиком даже самого гордого хищника.
— Угу, маленьких все любят… – еще больше насупилась девочка.
— Неправда! – бодро возразил Майкл. – Моей дочери уже девятнадцать лет, и провалиться мне на этом самом месте, если сейчас она нравится мне не в сто раз больше того лысого беззубого недоразумения, которое жена девятнадцать лет назад притащила из роддома!
— Вы же не местные, да? Тогда поосторожнее тут! – зловеще проворчал он. – Говорят, вчера в соседнем лесу видели стаю сыроежек… – И емко уточнил: – Красных!
— Ну и что? – беспечно сказала Полина. – Это же всего лишь грибы!
— А как вы думаете, почему их назвали сыроежками? – вкрадчиво поинтересовался мужик…
— Я всегда добрый, – слегка удивился Станислав. – Особенно когда меня не пытаются разозлить.
Рассвет вселяет в людей первобытное, ложное чувство безопасности: если мы пережили ночь, то сейчас и подавно ничего не случится!
Работать с копом Трикси, разумеется, не собиралась, но лучший способ избавиться от мужчины – самой экзальтированно на нем повиснуть.