Вся ее жизнь вдруг представилась Дине именно такой, как этот обед: остывший, наверняка невкусный, приготовленный чужими, равнодушными руками. Привычка довольствоваться тем, что есть, и не замахиваться на большее, кажется, играла с Диной злую шутку. Она даже остановилась, настолько сильным было желание развернуться и бежать обратно, в дом на Мещанской, в котором ее ждало либо огромное счастье, которого могло хватить с лихвой до конца дней, либо самое горькое в жизни разочарование. Бежать она не посмела.
Влюбленность – прекрасное качество. Скажу вам это как человек, который в своей жизни много раз влюблялся. Но даже в этом состоянии лучше держать глаза широко открытыми и не закрывать их на очевидные факты, какими бы неприятными они вам ни казались. Милое дитя, нет в жизни ничего страшнее иллюзий.
– Детективы хороши, когда читаешь их под мягким светом лампы, сидя в добротном старом кресле. Или когда ты смотришь их по телевизору, хорошо осознавая, что находишься в полной безопасности. А вот жизнь – это не детектив, а потому в ней случаются разные неприятности, из которых смерть может показаться не самой ужасающей.
– Ложь связана с отсутствием смелости сказать правду, – задумчиво сообщил Ефимий Александрович. – Это не я говорю, это сказал Альфред Адлер. Был такой австрийский психолог.
Я почти 6 лет прожила под неподъёмным грузом собственной вины. А вся моя вина заключалась в том, что я стала игрушкой золотых мальчиков, которую они не поделили! Что они там говорили? “Хорошие девочки не ходят по клубам”? А ещё они, кажется, не ходят на пляж и по улицам, не дышат и вообще не живут. Ведь мало ли, что взбредёт в голову отморозкам!
Есть мужчины, как пудинги: с ними –непреодолимые соблазны, легкие романы и тяжелые пoследствия. Есть мужчины, как диетические салаты: их одобряют подруги и мамы, но они столь пресные, что смотреть на них не можешь. Α есть мужчины, как ростбиф. Вкусные, классные и дающие тебе силы…
Я несла откровенный бред, причем даже сама была в тихом шоке от того, что говорила.
Репортер и вовсе икнул от удивления. Наверняка решил, что у моей крыши особый стиль езды, а таракан, который оказался за рулем, был ко всему ещё и гонщиком.
...Фото и оригинал разделяет лишь фотошоп.
...мы просто падаем вниз, барахтаясь в хаосе наших противоречивых желаний. Падение было длительным и даже захватывающим, но я прекрасно знала, что когда-нибудь, мы достигнем дна и разобьёмся. Оба.
- ...такие понятия как «никогда» и «всегда» — такая шелуха, пыль, немного дунул — и всё, нет их, они разлетелись. Все меняется.
...знаешь, кто может быть хуже обычного дурака? Умный дурак!
Есть люди, годами грезящие о несбыточном. Они никогда не получают желаемого, но мысль о том, "как бы все могло быть хорошо, если бы…" согревает их в момент самых жестоких разочарований.
Предпочитая не замечать очевидного, они пребывали в сладчайшем из заблуждений: ничего нежелательного и незапланированного не могло случиться по одной только причине — им бы этого не хотелось.
— Тебя это пугает? — осторожно поинтересовался он.
— Не особо. Меня пугает то, что меня это не пугает.
Не то чтобы Виктор Игоревич был не способен на глубокие эмоции, нет. Очень горячее, нежное, вечное, как небо над головами и надежное, как земля под ногами, чувство давно жило в его сердце. Это было чувство любви. Любви к самому себе. Если посмотреть правде в глаза — он вообще был преданнейшим однолюбом! Ведь соперников самому себе у Виктора Игоревича никогда не было и быть не могло.
Мне, конечно же, хотелось, чтобы меня хвалили и называли хорошей. Но вокруг было так много нового, что приходилось выбирать — или ты пай-девочка или живешь интересно.
Счастье найти легко. Главное не дать ему замерзнуть…
Можно сорвать голос, можно хоть вечность раздавать тумаки крыльями, можно шептать и кричать, но бывают случаи и системы, где верх смелости, милосердия и доброты, который может позволить себе человек - просто уйти и не смотреть.
почему люди всегда заговаривают о честности, когда хотят совершить наибольшую подлость?
Ну, прощай, жизнь! Ты была так себе, если честно, но я все равно буду скучать - все как всегда в нездоровых отношениях.
Кошки на душе не просто скребли. Они там нагадили и теперь остатками моего стыда и здравого смысла закапывали продукты своей жизнедеятельности.
— А давай лучше ко мне, — предложила она, притормозив Эбби перед небольшим магазинчиком, у входа в который были выставлены ящики с фруктами. — У меня еще полбутылки водки дома припрятано.
Пакистанец, хозяин магазина, на слово «водка» отреагировал своеобразно:
— Тогда берите апельсины, красавицы.
Эбби колебалась. Перекладывая оранжевые шары в ящике, она тянула время, не в силах принять решение. Пришлось продавцу снова вмешаться:
— Эээ? Зачем мнешь? Тверже не станет.
Книжки со сказками – это полная ерунда. Сказки надо рассказывать, чтобы каждый раз чуть-чуть иначе, с новыми подробностями, страшнее, смешнее… Она на то и сказка ведь, чтобы её сказывать.
Воистину, даже самые умные из женщин иногда бывают невероятно странными.
— Ты о чём, прости?
— О новой любовнице! Ты же ведь совершенно не разбираешься в женщинах!
Я в этом вопросе придерживался несколько иного, скажем прямо, даже противоположного мнения, и именно поэтому спорить с Магдаленой не стал. Уж кому, как не мне, знать, что если эта женщина что-то вбила себе в голову, то от своего ни за что не отступится.