Ботинки оказались из «модной коллекции этого сезона», стоили, по словам Алексея, целую стипендию и снизошли до низменных конечностей всего пару раз.
— Ну так хранил бы их в сейфе, – цинично посоветовал Теодор. – Обувь придумана для того, чтобы ее носить, а не с ней носиться.
Тетка смотрела на него, как настоящая теща. Тещи, правда, у Стаса никогда не было, но капитан сразу ее узнал.
нормальные герои — всегда идут в обход. Огородами.
Это атавизм какой-то, ей-богу. Но в том, чтобы смотреть на то, как мужчина с аппетитом ест то, что приготовлено тобой — в этом что-то есть. Что-то такое, необъяснимое.
Сквозь приоткрытую дверь слышались голоса. Сильнее всего слышно было голос его собственного сына. Хорошо, что Наташа не слышит, как ее мальчик умеет выражаться. Это врожденной грамотности у него нет. А врожденное умение материться — имеется.
«Это ж вам не в вакууме летать, тут думать надо!»
Станислав каким-то чудом умудрился ни с кем всерьез не поругаться, но, по ощущениям, стер зубы миллиметра на три.
Пару пилот — навигатор подбирали тщательнее, чем супружескую, ибо от этого зависело, будет ли рабочее время уходить на управление кораблем или на перебранки, как именно, по мнению каждого, это следует делать.
— Ученые, они такие: одно откроют — другое испоганят…
Команда корабля — она как девушка! Сначала втирается в доверие, а потом садится на шею.
— А Коля сказал, вы с ним вчера очень душевно посидели. Ты так воодушевился, что сразу техника с пилотом нанял.
— Какого еще техлота, тьфу, пихника?!
Страшнее хищника, чем человек, природа не придумала!
В подпитии Николай обожал выбалтывать мелкие служебные тайны, поэтому очень тщательно относился к выбору собутыльников.
— Ну приедь хоть в гости, — сменил тактику Коля. — Кофейку попьем, молодость вспомним.
— Это можно, — с облегчением согласился Станислав.
«Кофеек» оказался заборист — темно-коричневый, почти черный настой каких-то трав на самогоне.
— Ну не повезло, бывает. Нам же не привыкать сидеть на мели…
— Мы не на мели, — пробормотал капитан, стеклянно глядя сквозь Винни. — Мы утонули!
На практике все пошло как всегда, то есть через пень-колоду.
Бывший сержант спецчастей Винсент Черноу — невысокий, но широкоплечий крепыш в самом расцвете сил — при некотором старании мог завалить даже медведя. Судя по многажды переломанному носу пилота, поначалу медведи еще отбивались, но потом стали просто разбегаться.
Грандиозные планы на день, госпожа Де Ла Кру Кра?
— Де Ла Круа-Минор-Стетфилд-Крауч. Неужели так сложно запомнить?
А тигра как-то не тянет подзывать на «кис-кис». Он-то подойдет, но успеешь ли отойти – ты?
— Дэнька, тебе еще хочется есть?!
— Нет. — Навигатор положил надкусанное пирожное (ту самую корзиночку с клубникой) на блюдце и поставил в холодильник. — Но это гарантия, что не захочется вам.
Похоже, не имело значения, какую ерунду несешь во время ухаживания — главное правильно выбрать кому.
бывают в жизни люди, ради которых можно рискнуть всем.
Мы уже научились считать время сезонами, а не днями или неделями. Прованс не собирался ради нашего удобства менять темп своей жизни.
Мне особенно запомнился диалог одной пожилой английской пары.
— Какой изумительный закат! — воскликнула она.
— Да, — согласился он, — совсем недурной для такой небольшой деревни.
После полудня успело пройти всего несколько минут, но у каждого провансальца в желудке имеются часы, и ланч — это единственное событие, на которое он никогда не опаздывает. On mange à midi [Едят в полдень] и ни секундой позже.