— Ученые, они такие: одно откроют — другое испоганят…
Команда корабля — она как девушка! Сначала втирается в доверие, а потом садится на шею.
— А Коля сказал, вы с ним вчера очень душевно посидели. Ты так воодушевился, что сразу техника с пилотом нанял.
— Какого еще техлота, тьфу, пихника?!
Страшнее хищника, чем человек, природа не придумала!
В подпитии Николай обожал выбалтывать мелкие служебные тайны, поэтому очень тщательно относился к выбору собутыльников.
— Ну приедь хоть в гости, — сменил тактику Коля. — Кофейку попьем, молодость вспомним.
— Это можно, — с облегчением согласился Станислав.
«Кофеек» оказался заборист — темно-коричневый, почти черный настой каких-то трав на самогоне.
— Ну не повезло, бывает. Нам же не привыкать сидеть на мели…
— Мы не на мели, — пробормотал капитан, стеклянно глядя сквозь Винни. — Мы утонули!
На практике все пошло как всегда, то есть через пень-колоду.
Бывший сержант спецчастей Винсент Черноу — невысокий, но широкоплечий крепыш в самом расцвете сил — при некотором старании мог завалить даже медведя. Судя по многажды переломанному носу пилота, поначалу медведи еще отбивались, но потом стали просто разбегаться.
Счастье достигается разными, порой противоположными способами. Ради достижения счастья можно работать над собой, а можно просто изменить свой взгляд на себя. Можно устранить причины источника вины, а можно перестать испытывать чувство вины.
Грандиозные планы на день, госпожа Де Ла Кру Кра?
— Де Ла Круа-Минор-Стетфилд-Крауч. Неужели так сложно запомнить?
А тигра как-то не тянет подзывать на «кис-кис». Он-то подойдет, но успеешь ли отойти – ты?
— Дэнька, тебе еще хочется есть?!
— Нет. — Навигатор положил надкусанное пирожное (ту самую корзиночку с клубникой) на блюдце и поставил в холодильник. — Но это гарантия, что не захочется вам.
Похоже, не имело значения, какую ерунду несешь во время ухаживания — главное правильно выбрать кому.
бывают в жизни люди, ради которых можно рискнуть всем.
Мы уже научились считать время сезонами, а не днями или неделями. Прованс не собирался ради нашего удобства менять темп своей жизни.
Мне особенно запомнился диалог одной пожилой английской пары.
— Какой изумительный закат! — воскликнула она.
— Да, — согласился он, — совсем недурной для такой небольшой деревни.
После полудня успело пройти всего несколько минут, но у каждого провансальца в желудке имеются часы, и ланч — это единственное событие, на которое он никогда не опаздывает. On mange à midi [Едят в полдень] и ни секундой позже.
Ох уж эти англичане! У них вечные проблемы с желудком, и они интересуются только канализацией и уборными. «У них просто талант к расстройству желудка, — поделился со мной приятель-француз. — Если у англичанина его пока нет, то он не успокоится, пока не заработает».
Чем сильнее ваш знакомый провансалец радуется, увидев вас, тем больше у вас шансов заработать синяки в его объятиях.
— Последний раз спрашиваю: сколько вы все-таки за него хотите?
— Мадам, я уже давно хочу за него сто франков, но, раз уж дело идет к ланчу, отдаю за пятьдесят.
Есть мнение, что за рулем опаснее всех итальянцы, но лично я бы поставил на голодного, опаздывающего к обеду француза, летящего по трассе N100.
…Французы тратят на свой желудок столько же, сколько англичане на автомобили и стереосистемы.
…Время в Провансе — категория относительная и очень эластичная, даже когда называются совершенно точные сроки.
На свете нет существа более толстокожего, чем человек, жаждущий солнца и бесплатного жилья: обычные светские намеки здесь бесполезны.