Цитаты
283326
— Самое главное правило: людям нужно говорить то, что им нравится. Обычно все соглашаются с тем, что соответствует их внутренним убеждениям или желаниям, и когда кто-то просто красиво формулирует за них то, что они сами выразить не могут, не умеют или стесняются, люди тут же с радостью признают это правдой.
![Образцов Константин - Красные цепи [Трилогия]](https://topliba.com/covers/742262_100x150.jpg?t=1781179005 "Образцов Константин - Красные цепи [Трилогия]")
Петербург. Загадочный и мрачный, временами безжалостный и надменный, взирающий на суету мира живых с холодной чопорностью мертвеца. Этот город потрясает, завораживает и непрестанно пожирает человеческие жизни, превращая людей в призраков, а призраков делая похожими на людей. За его парадным фасадом в обветшавших коммунальных квартирах, среди лабиринтов серых улиц, в гулких недрах хмурых подъездов и колодцах дворов скрываются сумасшедшие гении, адепты древних культов, извращенцы, лидеры тайных...
История — это не перечень фактов, дат и имен. Это понимание истинных первопричин и взаимосвязей событий, причем причин глубинных, уходящих истоками во времена, часто бесконечно далекие от тех, когда сами события произошли.
Петербург. Загадочный и мрачный, временами безжалостный и надменный, взирающий на суету мира живых с холодной чопорностью мертвеца. Этот город потрясает, завораживает и непрестанно пожирает человеческие жизни, превращая людей в призраков, а призраков делая похожими на людей. За его парадным фасадом в обветшавших коммунальных квартирах, среди лабиринтов серых улиц, в гулких недрах хмурых подъездов и колодцах дворов скрываются сумасшедшие гении, адепты древних культов, извращенцы, лидеры тайных...
«Мужчина находится во власти женщины; женщина находится во власти дьявола», — писал Жозеф Пеладан.
Петербург. Загадочный и мрачный, временами безжалостный и надменный, взирающий на суету мира живых с холодной чопорностью мертвеца. Этот город потрясает, завораживает и непрестанно пожирает человеческие жизни, превращая людей в призраков, а призраков делая похожими на людей. За его парадным фасадом в обветшавших коммунальных квартирах, среди лабиринтов серых улиц, в гулких недрах хмурых подъездов и колодцах дворов скрываются сумасшедшие гении, адепты древних культов, извращенцы, лидеры тайных...
Лучшие из женщин причиняют душевную боль, худшие — дарят плотское наслаждение. Но видит Бог, есть такие, которые с успехом это совмещают.
Петербург. Загадочный и мрачный, временами безжалостный и надменный, взирающий на суету мира живых с холодной чопорностью мертвеца. Этот город потрясает, завораживает и непрестанно пожирает человеческие жизни, превращая людей в призраков, а призраков делая похожими на людей. За его парадным фасадом в обветшавших коммунальных квартирах, среди лабиринтов серых улиц, в гулких недрах хмурых подъездов и колодцах дворов скрываются сумасшедшие гении, адепты древних культов, извращенцы, лидеры тайных...
Молодежь — это ответ общества на вопрос, каким оно видит себя в будущем.
Петербург. Загадочный и мрачный, временами безжалостный и надменный, взирающий на суету мира живых с холодной чопорностью мертвеца. Этот город потрясает, завораживает и непрестанно пожирает человеческие жизни, превращая людей в призраков, а призраков делая похожими на людей. За его парадным фасадом в обветшавших коммунальных квартирах, среди лабиринтов серых улиц, в гулких недрах хмурых подъездов и колодцах дворов скрываются сумасшедшие гении, адепты древних культов, извращенцы, лидеры тайных...
Еще никогда человек не был так близок к вершинам мудрости, как при написании завещания. А при составлении резюме он и вовсе оказывался в шаге от идеала
«Катафалк – это к неприятностям» – подумала я, встретив профессора Ульриха фон Грейта, который и носил это меткое прозвище. Оное, к слову, отлично характеризовало этого невыносимого, циничного и надменного типа. И по совместительству – моего жениха. Правда и сам Грейт был не в восторге того, что по условиям завещания ему достается не только внушительное наследство, но в придачу к состоянию – еще и невеста. И ладно бы та – суженая. Так нет же, ссуженная в кредит! Но ничего, нам, девушкам,...
Выжить можно и в одиночку, трудно, но можно, а жить в одиночку нельзя.
В великом множестве и разнообразии обитаемых миров встречаются порой удивительные совпадения… Место действия — не Земля или не совсем Земля. Этот мир не хуже и не лучше любого другого «земного» мира. Может, он параллелен нашей Земле, а может, перпендикулярен… А может, это просто один из вариантов. Любой мир велик и безграничен для живущих в нём, конечно же, людей, называющих свою планету Землёй, а светило — Солнцем и убеждённых в своей значимости и неповторимости. Но все миры схожи, и история...
Простился с лавочницей. Она тоже скучная. Сезон кончился, а тухлые кильки так и не распроданы.
Саша Чёрный (Александр Михайлович Гликберг) (1880–1932) – русский поэт, прозаик, журналист – получил широкую известность как автор популярных лирико-сатирических стихотворных фельетонов. В книгу вошли повесть «Дневник Фокса Микки», стихи писателя из сборников «Детский остров», «Весёлые глазки», «Зверюшки», «Песенки», истории из «Библейских сказок», книг «Румяная книжка», «Несерьёзные рассказы». «Дневник Фокса Микки» (1927) – весёлые рассказы, написанные от лица фокстерьера Микки. Микки –...
Жадные сухопутные люди не знают уже, что и придумать. Мало им берега, леса, поля, шоссе. Летать им надо! Сели на бензинную этажерку… И полетели. Даже смотреть страшно.
Саша Чёрный (Александр Михайлович Гликберг) (1880–1932) – русский поэт, прозаик, журналист – получил широкую известность как автор популярных лирико-сатирических стихотворных фельетонов. В книгу вошли повесть «Дневник Фокса Микки», стихи писателя из сборников «Детский остров», «Весёлые глазки», «Зверюшки», «Песенки», истории из «Библейских сказок», книг «Румяная книжка», «Несерьёзные рассказы». «Дневник Фокса Микки» (1927) – весёлые рассказы, написанные от лица фокстерьера Микки. Микки –...
Деревья, вот даже старые, молодеют каждую весну. А люди и взрослые собаки – никогда. Отчего? Вот Зинин дядя совсем лысый, вся шерсть с головы облезла, точь-в-точь – бильярдный шар. А вдруг бы у него весной на черепе зелёная травка выросла? И цветочки?
Саша Чёрный (Александр Михайлович Гликберг) (1880–1932) – русский поэт, прозаик, журналист – получил широкую известность как автор популярных лирико-сатирических стихотворных фельетонов. В книгу вошли повесть «Дневник Фокса Микки», стихи писателя из сборников «Детский остров», «Весёлые глазки», «Зверюшки», «Песенки», истории из «Библейских сказок», книг «Румяная книжка», «Несерьёзные рассказы». «Дневник Фокса Микки» (1927) – весёлые рассказы, написанные от лица фокстерьера Микки. Микки –...
Когда щенок устроит совсем-совсем маленькую лужицу на полу – его тычут в неё носом; когда же то же самое сделает Зинин младший братишка, пелёнку вешают на веревочку, а его целуют в пятку… Тыкать, так всех!
Саша Чёрный (Александр Михайлович Гликберг) (1880–1932) – русский поэт, прозаик, журналист – получил широкую известность как автор популярных лирико-сатирических стихотворных фельетонов. В книгу вошли повесть «Дневник Фокса Микки», стихи писателя из сборников «Детский остров», «Весёлые глазки», «Зверюшки», «Песенки», истории из «Библейских сказок», книг «Румяная книжка», «Несерьёзные рассказы». «Дневник Фокса Микки» (1927) – весёлые рассказы, написанные от лица фокстерьера Микки. Микки –...
Вода замерзает зимой, а я каждое утро.
Саша Чёрный (Александр Михайлович Гликберг) (1880–1932) – русский поэт, прозаик, журналист – получил широкую известность как автор популярных лирико-сатирических стихотворных фельетонов. В книгу вошли повесть «Дневник Фокса Микки», стихи писателя из сборников «Детский остров», «Весёлые глазки», «Зверюшки», «Песенки», истории из «Библейских сказок», книг «Румяная книжка», «Несерьёзные рассказы». «Дневник Фокса Микки» (1927) – весёлые рассказы, написанные от лица фокстерьера Микки. Микки –...
Почему, когда я себя веду дурно, на меня надевают намордник, а садовник два раза в неделю напивается, буянит, как бешеный бык, – и хоть бы что?!
Саша Чёрный (Александр Михайлович Гликберг) (1880–1932) – русский поэт, прозаик, журналист – получил широкую известность как автор популярных лирико-сатирических стихотворных фельетонов. В книгу вошли повесть «Дневник Фокса Микки», стихи писателя из сборников «Детский остров», «Весёлые глазки», «Зверюшки», «Песенки», истории из «Библейских сказок», книг «Румяная книжка», «Несерьёзные рассказы». «Дневник Фокса Микки» (1927) – весёлые рассказы, написанные от лица фокстерьера Микки. Микки –...
Вопросом называется такая строчка, в конце которой стоит рыболовный крючок: вопросительный знак.
Саша Чёрный (Александр Михайлович Гликберг) (1880–1932) – русский поэт, прозаик, журналист – получил широкую известность как автор популярных лирико-сатирических стихотворных фельетонов. В книгу вошли повесть «Дневник Фокса Микки», стихи писателя из сборников «Детский остров», «Весёлые глазки», «Зверюшки», «Песенки», истории из «Библейских сказок», книг «Румяная книжка», «Несерьёзные рассказы». «Дневник Фокса Микки» (1927) – весёлые рассказы, написанные от лица фокстерьера Микки. Микки –...
Ставлю три звёздочки. Я видал в детских книжках – когда человек делает прыжок к новой мысли, он ставит три звёздочки…
Саша Чёрный (Александр Михайлович Гликберг) (1880–1932) – русский поэт, прозаик, журналист – получил широкую известность как автор популярных лирико-сатирических стихотворных фельетонов. В книгу вошли повесть «Дневник Фокса Микки», стихи писателя из сборников «Детский остров», «Весёлые глазки», «Зверюшки», «Песенки», истории из «Библейских сказок», книг «Румяная книжка», «Несерьёзные рассказы». «Дневник Фокса Микки» (1927) – весёлые рассказы, написанные от лица фокстерьера Микки. Микки –...
Ничего ему не надо. Пусть будет всё как есть. Хуже бы не стало, а лучшего и не бывает. Не надо ему лучшего. Это бы сохранить.
В великом множестве миров и Вселенных попадаются удивительные совпадения, когда миры, находящиеся в разных Вселенных, настолько схожи, что на первый взгляд воспринимаются как идентичные. Этот мир не лучше и не хуже любого другого «земного» мира. Может, он параллелен нашей Земле, а может перпендикулярен… А может, это просто один из вариантов. Удивительны как сходства, так и различия с нашим миром. Нет, никто из нашего мира туда не попадал, они сами по себе, мы сами по себе. И жизнь множества...
— Работа — она работа и есть, — усмехнулся Эркин. — Ты ж сам вроде говорил. Легко только лежать и в потолок плевать. И то стараться надо, чтоб долетело.
В великом множестве миров и Вселенных попадаются удивительные совпадения, когда миры, находящиеся в разных Вселенных, настолько схожи, что на первый взгляд воспринимаются как идентичные. Этот мир не лучше и не хуже любого другого «земного» мира. Может, он параллелен нашей Земле, а может перпендикулярен… А может, это просто один из вариантов. Удивительны как сходства, так и различия с нашим миром. Нет, никто из нашего мира туда не попадал, они сами по себе, мы сами по себе. И жизнь множества...
— А у тебя к ним что, нет счёта? — спросил Андрей.
— Есть, — кивнул Эркин. — Только… Ладно, не хочу сегодня об этом. Хорошо так было.
— И опять ты прав, — улыбнулся Джонатан. — Не будем о них. Ты же победил, так?
— Я выжил. Значит, да, победил, сэр.
В великом множестве миров и Вселенных попадаются удивительные совпадения, когда миры, находящиеся в разных Вселенных, настолько схожи, что на первый взгляд воспринимаются как идентичные. Этот мир не лучше и не хуже любого другого «земного» мира. Может, он параллелен нашей Земле, а может перпендикулярен… А может, это просто один из вариантов. Удивительны как сходства, так и различия с нашим миром. Нет, никто из нашего мира туда не попадал, они сами по себе, мы сами по себе. И жизнь множества...
Весь этот мир — одна большая иллюзия.
Я его не люблю, я его ненавижу! Однако продолжаю работать на ненавистного мне Ника, а также.., спать с ним. Но я верю: придет время, и мне удастся избавиться от него. Самое смешное, что знает это и сам Ник. Его дьявольски изощренный ум изобретает множество способов держать меня рядом с собой. И среди них есть безотказный: шантажировать меня, угрожая жизни самого дорогого мне человека, подруги Машки, ради которой я готова на все… Поэтому приходится подчиняться. Но вот зачем я ему? Неужели только...
— Никто не знает мужчину так хорошо, как его любовница.
Я его не люблю, я его ненавижу! Однако продолжаю работать на ненавистного мне Ника, а также.., спать с ним. Но я верю: придет время, и мне удастся избавиться от него. Самое смешное, что знает это и сам Ник. Его дьявольски изощренный ум изобретает множество способов держать меня рядом с собой. И среди них есть безотказный: шантажировать меня, угрожая жизни самого дорогого мне человека, подруги Машки, ради которой я готова на все… Поэтому приходится подчиняться. Но вот зачем я ему? Неужели только...
— Мужик как выглядел?
— Который?
— Тот, что про меня расспрашивал.
— А-а.., ну, взгляд такой.., неприятный. Глазки глубоко сидят и рядом. И буравят, и буравят… А так, нормальный мужик. Если б не маньяк, так даже симпатичный.
Я его не люблю, я его ненавижу! Однако продолжаю работать на ненавистного мне Ника, а также.., спать с ним. Но я верю: придет время, и мне удастся избавиться от него. Самое смешное, что знает это и сам Ник. Его дьявольски изощренный ум изобретает множество способов держать меня рядом с собой. И среди них есть безотказный: шантажировать меня, угрожая жизни самого дорогого мне человека, подруги Машки, ради которой я готова на все… Поэтому приходится подчиняться. Но вот зачем я ему? Неужели только...
— Человек такая скотина, привыкает буквально ко всему.
Я его не люблю, я его ненавижу! Однако продолжаю работать на ненавистного мне Ника, а также.., спать с ним. Но я верю: придет время, и мне удастся избавиться от него. Самое смешное, что знает это и сам Ник. Его дьявольски изощренный ум изобретает множество способов держать меня рядом с собой. И среди них есть безотказный: шантажировать меня, угрожая жизни самого дорогого мне человека, подруги Машки, ради которой я готова на все… Поэтому приходится подчиняться. Но вот зачем я ему? Неужели только...
— Вон там сидит мой друг. Он меня ждет. А вас кто-нибудь ждет?
— Еще бы. Дед Мороз. Я забыла его под елкой в прошлом году, а он все ждет и ждет.
Я его не люблю, я его ненавижу! Однако продолжаю работать на ненавистного мне Ника, а также.., спать с ним. Но я верю: придет время, и мне удастся избавиться от него. Самое смешное, что знает это и сам Ник. Его дьявольски изощренный ум изобретает множество способов держать меня рядом с собой. И среди них есть безотказный: шантажировать меня, угрожая жизни самого дорогого мне человека, подруги Машки, ради которой я готова на все… Поэтому приходится подчиняться. Но вот зачем я ему? Неужели только...
— В словаре русского языка Ожегова больше пятидесяти тысяч слов. Скажи на милость, почему ты всегда пользуешься одними и теми же?
Я его не люблю, я его ненавижу! Однако продолжаю работать на ненавистного мне Ника, а также.., спать с ним. Но я верю: придет время, и мне удастся избавиться от него. Самое смешное, что знает это и сам Ник. Его дьявольски изощренный ум изобретает множество способов держать меня рядом с собой. И среди них есть безотказный: шантажировать меня, угрожая жизни самого дорогого мне человека, подруги Машки, ради которой я готова на все… Поэтому приходится подчиняться. Но вот зачем я ему? Неужели только...
— Вы напились? — осведомилась Знаменская.
— Нет, — ответил Данилов.
— С ума сойти, — удивилась Знаменская. — Сейчас я приеду, и вы напьетесь. Диктуйте адрес.
Когда Данилов приехал домой, его жена уже умерла… Гаишник, задержавший Данилова на дороге, «спас» его от тюрьмы, создав неопровержимое алиби. Однако несчастья продолжали подстерегать архитектора. Обезображен особняк, который Данилов вот-вот должен был сдать богатому заказчику, в офисе убит сотрудник его фирмы. Кто-то упорно хочет бросить тень на несостоявшегося музыканта, сына известных родителей, который не оправдал их надежд, а потому презираем… Но Данилов так никогда бы и не принял этот...