Я, конечно, девушка не мечта поэта, но в двуногие консервы не метила.
Когда женщина любит себя, от нее идут такие флюиды, что все вокруг тоже влюбляются, понимаешь? Сама энергетика меняется, заряжая мир вокруг уверенностью. Если ты веришь, что отлично выглядишь, то и другим поверить не составит труда.
Все женщины роскошны от природы, но забывают об этом, погружаются в самоистязания и самоупреки, в итоге превращаясь в забитые несчастные неуверенные подобия себя прежних.
— Не можешь изменить ситуацию – измени свое отношение к ней.
Близилась полночь – время, когда кареты превращаются в тыквы, а юные девушки – в будущих матерей-одиночек.
Я стараюсь не обращать внимания на проблему. В идиотской надежде, что проблема устанет от моего равнодушия и исчезнет…
Всё просто, как правда. И как правда, совершенно неочевидно.
…Есть много способов выиграть поединок. И первый из них – вообще не вступать в бой.
…К власти всегда тянется не тот, кого ОНА считает достойным, а тот, кто считает таковым себя сам.
— Лишнее потому и называется лишним, что не требует необходимости быть узнанным.
Не должен. Не хочу. Не умею. «НЕ», «НЕ», «НЕ» – тройное отрицание не помогает избежать неизбежного.
…Ни одно прочитанное слово никогда не исчезает из памяти. Рано или поздно оно прорастёт откровением или лёгкой улыбкой: вы даже не вспомните, где прочли всплывшую в океане памяти фразу, но она окажется именно той, которая так необходима в этот момент…
– Открыть дверь легче, чем распахнуть сердце, правда, кто не умеет делать первое, не обучится и второму…
Если всё идёт гладко, не ведёт ли дорога к обрыву?…
Любая сила всегда приходит с ценой. И тебе кажется, что кому-то всё даётся легко — тебе только кажется. И кто-то может точно так же думать о тебе.
У всяких поступков есть цена. И у подлости она обычно выше.
Невозможно соприкоснуться с Бездной — и не измениться.
Одиночество, смешная и глупая книга, тёплый кот, горячий чай, зимний сад за окном и цветастый плед - так выглядит мой личный рецепт успокоительного. Принимать его следует в сочетании с постельным (или, как минимум, домашним) режимом, чтобы однозначно подействовало.
Существует на этом свете два типа сердечных страданий. И вот первый тип - это когда тебя буквально распирает от желания пожаловаться. Ты жаждешь присесть кому-нибудь на уши, и поведать… а что в таких случаях обычно рассказывают? Монологи, коль уж говорить откровенно, не отличаются особенным разнообразием.
Ах, я такой хороший… ах, все они - козлы (или дуры, тут нужное подчеркнуть)... ах, это несправедливо… и вишенка на торте, разумеется: ну пожалейте же меня, кто-нибудь!! Эдакий вечный крик души, который намекает - всё с тобой будет хорошо, пусть и не вот прямо сейчас.
Так вот. Второй тип, если откровенно, хуже. Он накатывает приливной волной апатии и печали, горечи и пустоты. И у тебя не остаётся сил на жалобы, стоны и даже слёзы. На то, чтобы видеть даже друзей, тебя и то не хватает.
Где браки по расчёту - там и любовь вне брака.
Смотрю, сегодня фильтр между ртом и мозгом у неё работает особенно плохо.
Сначала ты идёшь на поводу у гормонов, голос которых в народе принято принимать почему-то за “большое и светлое чувство”. А потом вдруг выясняется, что никакое оно не большое и ни разу не светлое - на практике. И как-то вдруг оказывается, что это существо, с которым ты рядом, совершенно невозвышенно храпит, разбрасывает вещи и пилит тебя за каждое опоздание.
Дин посмотрел на Алана с обещанием долгой и мучительной смерти.
Я посмотрела на своё будущее без оптимизма.
Нам садятся на шею ровно в тот момент, когда мы это позволяем.
Девицу захотелось послать. Причём далеко и задорно, по адресу такому заковыристому, чтобы путешествие заняло как можно больше времени и окончилось как можно дальше от меня.