«В наше время то и дело слышишь, что писатели вынуждены взламывать рамки реалистического изложения, так как окружающая нас действительность становится день ото дня все более дикой, фантастической, невообразимой.»
.
Честное слово, Билл, от такой жизни невольно приходит в голову, уж не выдумал ли меня кто-то для книжки про человека, которому все время плохо приходится.
Я сделаю тебе предложение от которого ты не сможешь отказаться
Ты — бездельник, лунатик, устрица. В зависимости от времени суток, от дней недели определения варьируются, но смысл остается почти таким же простым: ты чувствуешь себя непригодным для того, чтобы жить, действовать, вершить; тебе хочется лишь длиться, тебе не хочется ничего кроме ожидания и забвения.Как правило, современная жизнь не очень одобряет подобную позицию: ты всегда замечал, как вокруг тебя приветствовали энтузиазм, активность, великие проекты: примером всегда был человек, смотрящий вперед, человек, глядящий за горизонт, человек, устремленный в завтрашний день. Ясный взор, волевой подбородок, уверенная поступь, втянутый живот. Целеустремленность, инициативность, находчивость, триумфальный успех прочерчивают чересчур ясный путь чересчур образцовой жизни, рисуют свято-пресвято чтимые образы победителя в борьбе за выживание.
Нация ничего не означает, во всякой нации худые люди есть.
Его растила мать, которая только и делала, что работала и сердилась. Ему хотелось жить иначе.
– А что подумают за границей? – Безразлично. Они во всех случаях думают неправильно.
- При всём уважении к леди Анабель, – холодно произнесла я, – быть светочем в царстве тьмы – это очень сложно. Легче потемнеть, чем когда-нибудь дождаться рассвета. Потому что только солнце настолько могучая звезда, чтобы озарять горизонт. Ресурс человека, увы, гораздо скромнее. Свой внутренний свет, мой принц, хочется подарить достойным людям. Бессмысленно тратить свечи на тех, кому нравится блуждать во тьме.
Завуалировала, завуалировала, да не вызавули... тьфу.
— Что нового слыхать в селах, по которым тебя носит? Что случилось в поле? — спросил Филипп. Рыжебородый остановил ослика, схватив его за хвост.
— Все просто чудесно, Господь премного милосерд, любит свой народ, за то Ему и слава! — ответил он, сухо рассмеявшись. — В Назарете Он распинает пророков, на поле насылает наводнение и отнимает хлеб у своего народа. Разве вы не слышите?— Благодарю тебя за все, Господи, — прошептал юноша. — За полное одиночество, за голод, за холод. Ничего мне больше не нужно.Раввин поднялся, тяжело опираясь на посох священника.
— Мария, — сказал он строго, — если бы Бог слушал матерей, мы бы погрязли в беспечности и благополучии.Бог есть бездна, — думал он, — бездна, так лучше и не приближаться к ней!
Лучше быть старым в деревне. Город - это место для людей молодых, а старику город всего лишь напоминает, что он свое отслужил.
Счастье — всегда высокое произведение искусства: малейшая оплошность искажает его, малейшая нерешительность губит, малейшая неловкость уродует, малейший вздор оглупляет.
А чтобы ты удостоверилась в истине моих слов, знай: через год, на сей же самый праздник ты умрешь; если же проживешь дольше, считай, что я солгала.
Стыдно быть счастливым одному.
Не заносись верою выше орла, не будешь ползать вместе с червями.
Мы представляли себе, как могло выглядеть будущее. Возвращение. Акклиматизация к жаре. Засуха. Жестокие штормы. Зловещая мгла летних пожаров. Запасание водой, консервированными пайками, автономными генераторами. Люди, ведущие войну с нашей разоренной планетой.
Чего человек не знает, того человек не сделает.
Хороший человек один не живет - к нему всегда люди пристанут...
Животное может быть свирепым или хитрым, но один только человек умеет лгать.
Молва — странная штука. Она скорее поверит плохому, чем хорошему. И я этим пользовалась.
Не стесняйся своей правоты. Всегда лучше сделать и потом извиниться, чем сидеть сложа руки и молчать.
Даже если вы думаете, что чтото невозможно, обязательно появится кто-то, кто придет и сделает это
— Что на свете разумнее всего? — Время.
Как случилось, что эти люди пришли к нам и осмелились стрелять в раненых, точно не было на свете ни справедливости, ни чести, ни того, чему я учился в школе, ни того, что я с детства привык уважать и любить?
Хотя свобода бывает разной. Свобода от оков сладка. Свобода от совести губительна. Свобода от любви тосклива.
У древних греков способность мыслить считалась высоким даром. Затем она стала счастьем. Позже - болезнью. Сегодня она - преступление.