Some day you will be old enough to start reading fairy tales again.
Кто слаб душой... и кто живет чужими соками - тем ложь нужна... одних она поддерживает, другие - прикрываются ею... А кто - сам себе хозяин... кто независим и не жрет чужого - зачем тому ложь? Ложь - религия рабов и хозяев... Правда - бог свободного человека!
Разговор с соседом прошел в непринужденной обстановке, фингал еще неделю сходить будет. Ну, Петрович, вовек не забуду. Давно, видно, борща с кошачьей мочой не ел. Отведаешь еще от щедрот моих.
"Вы что все, спятили?" — едва ли не в голос вопросила я. А может, на самом деле нет в моей истории ничего трагического, и все банально до оскомины во рту, и тысячи людей вокруг чувствуют то же и загоняют свою жизнь в привычные и приличные рамки. Трагедия, которую никто никогда не сыграет на сцене.
— А-а-а, — протянул он, — дразнишь меня, Олюшка, расскажу тебе то, что никому не рассказывал. Мы не уезжали из России, мы никогда не уедем из России, уехать из России было бы самой большой ошибкой, какую я мог совершить.
Спрятанное на виду увидеть тяжелее всего.
Настоящая стройность – это не размер одежды, а состояние внутренней гармонии. Это уважение к своему телу, желание заботиться о нем, а не стремление соответствовать навязанным стандартам. Здоровый образ жизни важен, но еще важнее – быть счастливыми и жить в согласии с собой. Позвольте себе быть собой, и ваше тело ответит вам здоровьем, красотой и энергией.
– Ты что-нибудь хочешь сказать? – спросил напоследок Глава.Я мстительно озвучил мысль, что пришла мне в голову по дороге сюда:– Хорошо, что через пару столетий вы все вымрете, как мамонты!Лицо старейшины побледнело от гнева. Сидящий рядом с ним Ливан спросил:– А кто такие мамонты?Я с ехидненькой улыбочкой ответил:– А что, не знаете? Были давно такие большие животные, стадами бегали по земле, горя не знали, да пришел человек и стал ими питаться. Вот они постепенно и вымерли. А к вам даже и ходить не нужно. Зачем лишнюю работу делать? Глядишь, через столетие-два и духу вашего в этом лесу не останется!– Наглый человечишка, – Глава даже позеленел от злости. – Сравнивать нас с животными... – он задохнулся.– Нет, мамонты – это все фигня. Вот динозавры... – протянул я.– А динозавры – это кто? – спросил все тот же Ливан. (Хотя кто его знает, может, Ливаниэль или еще как, мне же они не представлялись).– Динозавры – это тоже животные, – пояснил я. – Жили они еще до мамонтов и были в десятки раз крупнее их.– И что? – Ливан захватил инициативу в свои руки, пока Глава пытался отдышаться.– А ничего, тоже вымерли! – мстительно закончил я.– Во-о-он!!! – Калиниэль наконец сумел вдохнуть. – В камеру! Стеречь!.. Завтра на рассвете ты будешь принесен в дар лесу! – тяжело дыша, выкрикивал Глава.
Леся знает, что научная объективность — это миф. Она читала про месть и кражи, про то, как одни ученые воровали доказательства у других, про великих палеонтологов, которые подкупали рабочих конкурента и пытались уничтожить чужую репутацию. Она знает, что страсть к науке подобна любой другой страсти. И все же она хотела бы, чтобы научная объективность существовала и чтобы у нее была хоть капля этой объективности.
Сав, ты чего? Эта… как его… меланхолия? Слыхал, у благородных бывает.
— Да нет. Так, лезет всякое в голову…
— Это потому что задница не занятая. Когда задница занятая, тогда и голова только об этой заднице и думает, а не про всякое там.
Простая, чтоб её, житейская мудрость.
— Ты вон сколько раз умереть мог, — я не мог успокоиться.
— Так не умер же ж.
— Может, ещё и умрёшь.
— Ага, а там, в приюте, меня ждала долгая и счастливая жизнь, — фыркнул Метелька, поправляя подушку. — Сам подумай, Сав.
Не знаю. Не думается. Точно меланхолия.
Н-да, это не женщина. Это мечта самоубийцы-экстремала и прыщавого старшеклассника одновременно. Умная, красивая, опытная, успешная и опасная. Причем опасная в первую очередь.
К катящемуся городу мох не пристает.
Совершенствование прекраснее, чем совершенство; завершение полнее олицетворяет жизнь, чем завершенность. Поэтому больше всего способно поведать о красоте то произведение, в котором не все договорено до конца.
Все животные равны. Но некоторые животнее равнее других.
У Иса сделалось очень сложное лицо. Наверное, примерно такое должно быть у отца консервативного семейства, сын которого привёл на смотрины вместо невесты переодетого в розовое платьице бородатого мужика и торжественно провозгласил: "Познакомься, папа, это Берт и он будет жить с нами!".
Любовь не единственная причина заключения браков. Существует еще долг, продолжение рода и состояние. Кроме того, супруги должны уважать друг друга. Страсть и желание — плохие советчики, когда речь идет о выборе достойной хозяйки дома.
Никогда артисты, художники не должны соединяться браком. Каждый художник, писатель, артист любит лишь свое искусство, весь поглощен лишь им, какая же тут может быть взаимная любовь супружеская?
В меру удачлив, в меру непопулярен, карьерным ростом не избалован, а если и есть серьёзные проблемы, то только в личной жизни. То есть я женат
Мы, японцы, рассуждаем примерно следующим образом: «Раз иностранцам у нас нравится, значит, наша страна и наш бар — не такие уж плохие. А может быть, даже и очень хорошие. И в таком случае нам крупно повезло, что мы здесь живем и можем хоть каждый день приходить в этот бар и как следует напиваться».
Иной раз развязка опрокидывает самые блестящие ожидания.
Как говорил Наполеон, «в жилах европейских королей вместо крови течет замороженная политика»…
"Вообще меня очень удивляет, что Фриц требует дальнейших услуг от пострадавшего на службе. Как настоящий военный, он должен знать, что раненых никогда не оставляют в строю." [Отцовское воспитание мальчика. NS]
И довели. Меня – до цели. Рыжего – до бешенства. Себя – до неприятностей. Ибо я решила сходить. С ума. Хотя бы на полчасика. Потому что сила, выдержка и отвага
Как говорится, и плохую игру надо играть с хорошей миной - таки она может тебе пригодиться.
ты правда считаешь, что Арсений будет в восторге от того, что я с вами поеду? За то время, что мама и отчим были вместе, мы объездили не менее дюжины стран. Луиза тоже всегда была с нами, и мы часто делили с ней номер. При этом и речи не шло, чтобы к нам присоединился Арсений. – Ой, тоже мне проблема, – беззаботно отмахивается сестра. – Возьмёт с собой Инессу, или кого он там сейчас чпокает. Лучше, конечно, её – папа на седьмом небе от счастья будет. Расположение министра ему не помешает.