Он видится с соседями два-три раза за сезон, ибо это Англия, где человека никогда не оставят в покое, даже если он сухарь и встречает гостей кислой миной.
В первую очередь гипердинамическому ребёнку как воздух нужен жесткий режим дня... Если каждый день в 8 часов вечера зажигается зелёный ночник, на столике появляется стакан кефира и печенинка, принимается душ, читается сказка, а потом - все, без вариантов, только спать, и никаких послаблений, никаких «пришли гости» или « интересное кино», то постепенно мозг ребёнка вырабатывает что-то вроде условного рефлекса (помните, у собак Павлова: если прозвенел звонок, обязательно дадут косточку, и косточки ещё нет, а слюни уже текут).
Семейная жизнь состоит из компромиссов,
"Музыка – это откровение более высокое, чем мудрость и философия". -(Бетховен).
Человек остается один, когда уходит последний, кто помнит его в молодости. У меня тоже есть племянники, и племянницы, и добрые друзья, но никто из них не помнит меня молодой, никого из тех людей не осталось. Я уже давно совершенно одинока.
– Я велел Свифту возвращаться домой. Он должен работать в доме своих родителей до тех пор, пока либо не станет взрослым, либо они не отпустят его.
– Так считают некоторые. – Тон Уэба говорил о том, что он не согласен. – Но порой родители предают своих детей, и тогда, я думаю, дети перестают быть их должниками. Я считаю, что дети, с которыми плохо обращаются в семье, поступают мудро, покинув свой дом.
– Плохо обращаются? Я много лет знаком с отцом Свифта. Да, он может дать мальчишке подзатыльник или отругать его, если сын того заслуживает. Но если Свифт сказал, что его били или не уделяли внимания, боюсь, он врет. Баррич на такое не способен.
Мне стало не по себе, когда я представил, что Свифт мог сказать такое про своего отца.
Уэб медленно покачал головой, посмотрел на Олуха, чтобы убедиться в том, что тот спит, а потом ответил:
– Можно ведь и по-другому обидеть ребенка и продемонстрировать ему свое пренебрежение. Отрицать то, что расцветает в его душе, поставить под запрет магию, которую он не звал, навязать невежество, грозящее его благополучию, сказать малышу: «Ты не должен быть тем, что ты есть». Так нельзя. – Его голос звучал мягко, но я услышал в нем осуждение.
Многие головоломки современной нормальной науки не существовали до тех пор, пока не произошла последняя научная революция. Очень немногие из них могут быть прослежены назад к историческим истокам науки, внутри которой они существуют в настоящее время.
Как только ты поймёшь, что твой избранник обычный человек, это означает конец любви. Или начало конца. Обычного человека, такого же, как и все, любить невозможно. Можно уважать, можно ценить, можно испытывать к нему приязнь, можно в конце концов ненавидеть. Но не любить. Любят единственных, неповторимых, тех, кто значит для любящего больше, чем весь остальной мир. Нельзя любить и сравнивать, нельзя любить и закрывать на что-то глаза, нельзя любить и замечать недостатки.
Силой не заставишь любить, властью не сделаешь счастливым.
Вкус города – это совсем не модные рестораны, это сплав его прошлого и настоящего, это история и современность, это память о детстве и новые ощущения сегодняшнего дня.
Если человек разбит, словно дорогая хрустальная ваза, собрать себя по осколкам может быть трудно. И в помощь тогда — лишь хорошая компания.
Оказывается, это сложно - радоваться за других когда твоё сердце недавно растоптали. А потом присыпали блестками.
После первого же свидания на чердаке у дяди Эсгельяса она предалась падре Амаро беззаветно – душой, телом, волей, чувствами. Не было ни одной мысля в её голове, которая не принадлежала бы всецело сеньору настоятелю. Это порабощение не было постепенным: оно совершилось сразу, всецело и бесповоротно в тот самый миг, когда вокруг неё впервые сомкнулись его сильные руки. Можно было подумать, что поцелуи священника выпили, высосали её душу: она стала каким-то придатком его личности. И она даже не думала скрывать это; ей сладко было подчиняться ему, находиться в полном его распоряжении, чувствовать себя его рабой, его вещью, она сама хотела, чтобы он думал за неё, и с облегчением перекладывала на его плечи груз ответственности за себя, слишком для неё тяжелый.
Да, женская логика — самая логичная логика в мире, даром что мир фэнтезийный.
- У меня выходной, - зачем-то сообщила я.
- И как он в постели? - вдруг самым похабным тоном спросил Багор.
- Кто? - не поняла я.
- Ваш «выходной», - саркастично уточнил бывший глава спецслужбы.
- Еще не знаю, - раздраженно ответила я, - на данный момент я до нее еще не добралась.
И все-таки лучшая защита – это нападение.
Отрубить кому-нибудь коленные чашечки мачете — это очень даже в их стиле. Маклауды были готовы на все, если дело касалось просроченных долгов.
Богатство человека наполовину заключается в его умении ладить с нужными людьми.
Уничтожая монстров, мы становимся монстрами.
— Если бы я не заболела, ничего этого не случилось бы.
— Ага, а если бы ты отдала тому администратору в ресторане амулет Муи, то не попала бы в тюрьму! А если бы лоханулась с муляжом бомбы, то превратилась бы в кровавое панно на стенах Тайной канцелярии, — стал откровенно насмехаться Гилмор. — И вообще, если бы твой папаша был попроворнее, то и тебя не было бы!
— Родик! — возмутилась Даниэль, поняв, на что намекает волк.
— Что?! Так можно ныть до бесконечности. Поэтому прекращай! Что случилось — то случилось! Теперь решай, что с этим делать!
Не заперечуватиму, що звук волинки та балади про сміливих патріотів нашої держави є пречудові, проте зазвичай слідами красномовства та патріотичних мелодій ідуть кров, звук справжньої війни, болю, страху, розчарування й навіть смерті. Заради Бога, зрозумійте, що смерть не має сонячного боку!
Мошенник на мошеннике сидит и мошенником погоняет.
-У Вас на груди метка лекаря!Почему Вы отказываете нам в помощи?!! -Потому что я патологоанатом!!!
“There is thinking and then there are thoughts,” he said. “Deciding what to eat for dinner or working out a mathematical equation is thinking. Most thoughts are just noise and generally useless.”
Истинных друзей он в этот вечер не встретил, хотя ему в изобилии попадались те гнусные и криводушные гарпии и мошенники, которые всегда рады заманить человека в пучину порока. Джо, не отличавшийся высокой нравственностью, не испытывал никакого отвращения к пучине; она ему нравилась.
Довольно скоро вино его иссякло, а денег у него не было и раньше. И тут гарпии попробовали изгнать Джо из пучины, но он ни за что не хотел уходить. Ему в пучине было уютно.