Поверьте мне, Фуксия, дорогая, единственные леди на свете суть те, кто никогда не задумывается, леди они или не леди.
Был ли я в спальне или нет, я всегда предпочитал держать дверь на замке. Это придавало моим перемещениям определенную таинственность, и я мог проводить ненастные дни в постели, предоставляя дяде думать, что отправился на занятия в колледж.
Воспоминания ломились в голову, как незваные гости, а Рантар не знал, как может прикрыть эту дверь. Их напор был слишком силен. Ещё хуже было то, что он будто следил за чужой жизнью как за простым представлением. А ведь это была его жизнь. Его страна. Его сын. Трещина, что разверзлась в груди, оставила после себя лишь пустоту, которую никак не удавалось заполнить.
— Почему ты ее убил? — Она меня попросила.
- Это ты к чему?
- К тому, что даже если в чем-то уверен, это еще не означает, что все так и есть на самом деле. Ты видишь, скажем, воздушный шарик и уверен, что его упустили, ведь так? А может, на самом деле он сам улетел?
Человеку, вынужденному скрываться от закона, приходится тратить куда больше, чем людям, не заимевшим такие проблемы.
Той осенью, уже дома, я присоединился к Норфолкскому обществу НЛО (НОНЛО) в британском Норидже где был студентом. Через несколько месяцев юный основатель общества пережил нервный срыв вызванный употреблением марихуаны, и я остался за главного.
И что за таинственные отношения между мужчиной и женщиной? Мы, физиологи, знаем, какие это отношения. Ты проштудируй-ка анатомию глаза: откуда тут взяться, как ты говоришь, загадочному взгляду? Это все романтизм, чепуха, гниль, художество. Пойдем лучше смотреть жука.
– А разве бог есть?! – с отчаянием в голосе воскликнул Джордж, перебив старика на полуслове. – Мне столько пришлось испытать в жизни, что я уже не верю в него. Вы, белые, не знаете, каково нам живется. Если бог существует, то только для вас, а мы – разве мы чувствуем над собой его руку?
Вы не любите сорванные цветы, я помню. Но нести вас в кусты - это перебор.
Эгоизм всегда вызывает ошибочные решения, содействует ненасытности желаний, заставляет иметь больше того, что уже имеешь, вынуждает искать счастье на стороне. Не избавившись от «эго», невозможно принять решение, свободное от любых предвзятостей и предрассудков. Именно внутренняя свобода приводит к бескорыстным действиям, направленным на благо не только самого себя, но и других людей.
"Обновить растленного грехом человека может только один Бог, или те из людей, которым сам Бог даёт благодать и власть.. "
Человек — как роман: до самой последней страницы не знаешь, чем кончится. Иначе не стоило бы и читать...
Представь себе шкатулку из змеевика, а на крышке хрустальный шар, на который опирается девушка из белого мрамора, как бы заглядывая внутрь шара… как в будущее. Она юна и в тоже время мудра. В лице и любопытство, и невинность, и озорство и печаль. Локоны волос вьются, спускаясь по плечам, укрывают одну грудь, а другая обнажена и идеальна по форме. Бедра прикрыты легкой туникой и ножки, что достойны лишь богини, идеальны. Она вся идеальна и настолько натуральна, словно жива, вот только заснула или застыла, увидев в шаре нечто особенное. Я сколько ни пытался увидеть в шаре, что же ее поразило – видел лишь ее, но… живую: глаза казались голубыми, лицо розовым, кожа сверкала и казалась теплой. А еще крылья… За спиной статуэтки были огромные крылья, выточенные перо к перу, а в шаре они оживали и трепетали, словно их касался ветер, как и волос. Он играл ими, гладил локоны… Мне было обидно, завидно….
Ты думаешь, легче становится тому, кого прощают? Нет, легче становится тому, кто прощает сам.
Иногда с тобой бывает жутко приятно. Как Рождество, летние каникулы и новорожденный щенок сразу вместе.
Теперь Габби поняла, почему ее подруга Элизабет, со своим почти гениальным аналитическим умом, откладывая в сторону мистические детективы, психологические триллеры и ужасы, предпочитала исключительно женские романы. Потому что, ей-богу, открывая одну из этих наивных книг, каждая женщина имела твердую гарантию, что в конце ее ожидает хеппи-энд и герои будут «жить долго и счастливо». И несмотря на то что мир за пределами книги мог приносить беды, разочарования и одиночество, под обложкой он был просто чудесен.
— Бери пример с демонических коллег, гарем из продавших душу ведьм заведи! Пусть они тебя ночами, как коты, греют! Чем они хуже котов?
— Коты умные, — пожал плечами Баел, со времён Египта питавший к пушистым хищным манипуляторам некоторую ностальгическую нежность. — А продать душу демону, чтобы стать частью его гарема… Ну это совсем уж тупой надо быть.
"Не может быть односторонних жертв ради любви.Это эгоистично-ждать перемен от мужчины,не меняясь самой.Это уже не любовь,а эгоизм."
Никто вам ничего не даст.Нужно брать.
— Все завидуют тому, что ты имеешь.
— Я это понимаю. И не горжусь своей скукой. Вот только почему мне стало скучно?
— Ты достиг всего, чего хотел, больше некому было бросить тебе вызов. Поэтому ты сам выискивал сложные ситуации, как, например, это восхождение на гору.
Никогда не любил состояние беспамятства и не понимал, зачем нужно надираться так, что узнаешь о вечерних приключениях только на следующий день из уст более памятливых собутыльников. Зачем вообще тогда пить, если не сохранять в памяти самые пикантные моменты?
— Птица? — переспросил мужчина. — Ты сейчас меня птицей обозвала?!
В голосе послышалось недоумение, смешанное с гневом.
— Да вы-то тут при чём? — Я всё-таки села, потёрла грудную клетку, на которую пришёлся один из ударов о землю, и шумно вздохнула. — Тут какая-то дурная тварюга меня по воздуху несла и сюда сбросила. Судя по всему — ваш криволапый питомец.
— Мы темные, Хеарин, мы неутомимы в страсти, но нежность просыпается лишь в любви, и только в любви мир открывает новые грани. Попробуй, разница между страстью и любовью примерно как между тролльей сивухой и изысканным эльфийским вином. По сути, опьянение ощущаешь и в первом и во втором случае, но на этом сходство и заканчивается.
Когда дело касалось чьего-то здоровья, жалость матушке была неведома. Она готова была костьми лечь, но излечить болящего даже против его воли.