Without memory we are nothing (Без воспоминаний мы ничто)
Развращенный разум, пожалуй, хуже какой угодно звериной тупости.
– Так же, как вы, люди, боитесь леса и его обитателей, они страшатся вашей деревни и вас.
- А ты не боишься, что твоя страсть может выйти из-под контроля? - Боюсь. Но, в конце концов, каждый способен на убийство.
Вот ведь самонадеянный болван! Значит, моё мнение совершенно неважно? Сказал «хочу», и я должна растаять от свалившегося счастья? Да пусть катится к Хаосу!
– Ты ведь её не любишь, – спокойно констатировал Джеральд.
– Я никого не люблю. В отличие от вас с родителями я не романтик, – отрезал Роберт. – И что с того? Карина – молодая, красивая, из хорошей семьи, и я её хочу. Для меня этого вполне достаточно. И вообще, хватит устраивать мне допрос. Сказал ведь, что мои намерения по отношению к девушке самые серьёзные.
Я сердито зашипела.
мы должны были возвращаться домой к скучной бабке и майонезной заправке, коричневым занавескам и крошкам яичного желтка на клеенчатой скатерти
— Папа, я не хочу замуж за Роберта. Он мне не нравится, — отчеканила я.
— Почему? Он из древнего уважаемого рода и достоин доверия. Это я могу подтвердить как человек, работающий с ним и его семьёй долгие годы. Роберт четвёртый по силе судья республики и…
— Папа, мне выходить замуж за мужчину, а не за твоего коллегу и сильного судью! — перебила я. — Как ты этого не понимаешь? Для брака требуется не только репутация, состояние и уровень силы. Кстати, твой обожаемый Роберт ни одной юбки не пропускает. Для него покорение женщины — очередная игра.
— Это не значит, что он и дальше будет так себя вести, — опроверг отец. — Многие мужчины в молодости любят, гм, поразвлекаться.
Любовь – самый прочный фундамент.
... в делах дороже всего точность, чтобы потом обиды не считать.
Голова есть — склероз найдется, как любит говаривать моя тетушка.
Вместе со мной тогда убили восемьдесят шесть человек...
– Нет, я реалист. Пессимисты у нас в Закордонье не выживают. Оптимисты, впрочем, тоже.
Прошлой ночью все в городе мечтали о том, чтобы облака развалились на части, словно кусочки мокрой бумаги, у них в руках.
Прорицание — самая неточная ветвь магических знаний.
Ничего нет легче, чем убедить человека заняться сочинительством. Как некогда в каждом кроманьонце жил художник, так в каждом современном человеке дремлет писатель.
За несколько секунд успела столько всего напридумывать и такой облом. Выходит я все же готова и хочу. Иначе с чего бы огорчаться?
Терпение - великая сила. Особенно, когда лопнет.
Мы не выбираем себе забот.
... знаете, как выглядит детский гробик - на табуретках? - как будто гробовщик сошёл с ума и вместо нормального гроба сделал какого-то урода, не по росту, - хочется крикнуть: для кого это, ты с ума сошёл, подлый плотник?
Между тем, гробик полный, - он полный и к тому же закрытый - потому что смотреть на этого ребёнка нельзя, - некуда! - у него нет головы, - оттого гроб даже короче, чем детский: детский укороченный.
Когда от этого гробика отходишь - хочется не одну бомбу бросить, а жечь землю, чтоб ни одного блиндажа, ни одного схрона не осталось на той стороне, чтоб трава не росла, птица мимо не летала; и когда очередная крашенная кукла спросит где-нибудь: а вы людей убивали? - ответить: да я их жрал.
...На самом деле: нет, не жрал.
Нири оперся о решетку Колонны и проклял сначала день, когда он родился, затем — отважным броском в прошлое — ночь, когда он был зачат.
Любовь - это когда два одиночества дополняют друг друга, не поглощая целиком
Я появился на свет горбуном - плод эгоизма и безответственности, резюме пьяных рук, постфактум отравленного вестибулярного аппарата
Из праха рожден, и прахом станешь; стоял здесь когда-то прекрасный дом, а ныне никто и не вспомнит о нем. Так погибли Рим, Вавилон, Ниневия, Ганнибал, Цезарь, все пошло прахом, помните это. Позвольте, позвольте, во-первых, в наши дни производятся раскопки этих городов, — посмотрите, вот иллюстрации в последнем воскресном номере газеты, а во-вторых, эти города выполнили свою миссию и их сменили другие. Так было, так будет. Ведь не станете же вы горько оплакивать свои старые брюки, когда заносите их до дыр. Просто пойдете и купите новые. На том мир стоит!
Не злитесь, помогайте людям, не переваливайте на других вину за свои ошибки – и станете выглядеть намного моложе своего биологического возраста. Никакие суперкремы и подтяжки не помогут озлобленной бабе.
Ты что-то часто говоришь об этом: портятся люди, портятся. Но ведь это дело не наше; это дело попов, учителей, ну -- кого там? Лекарей разных, начальства. Это им наблюдать, чтобы народ не портился, это -- их товар, а мы с тобой -- покупатели. Всё, брат, понемножку портится. Ты вот стареешь, и я тоже. Однако ведь ты не скажешь девке: не живи, девка, старухой будешь!